Бессмертные - Ольга Александровна Валентеева

– Как? – Королева ахнула, прижав ладони к высокой груди. – Это же верная смерть!

– Нет, Лавиния. Тиранор пока держится в стороне, не проявляет никаких враждебных намерений. Есть шанс, что брак нашей дочери Асии и старшего сына короля Тиранора станет основой для перемирия между нашими державами. Уверен, король Тиранора Валентин также не хочет потерять своего сына, как и мы Армана.

– А Асия? Вы подумали о ней, дорогой супруг? – не унималась матушка, пока Арман пытался осознать услышанное. – Ей придется поехать к темным! Стать заложницей!

– Женой! – рявкнул отец. – И королевой, потому что престол Валентина унаследует его старший сын. Юноше исполнилось восемнадцать, он вполне может жениться на нашей дочери.

– Но ей всего пятнадцать!

– Пока пройдут переговоры, и шестнадцать исполнится. Ты стала моей супругой в семнадцать, разница невелика.

Когда отец переходил на «ты» в разговорах с матушкой при ком-то постороннем, значит, начинал гневаться. Арман посторонним, конечно, не был, однако поморщился. Неприятная ситуация…

– Холдон, я прошу тебя! – Матушка тоже отбросила официальный тон. – Арман победит Леодара. Никакой брак не понадобится, светлая магия выстоит, и наш сын вернется домой.

– Мы ничего не знаем о юном Леодаре. Какая у него сила? Насколько велика мощь его тьмы? Арман зачастую беспечен, Лавиния. И доверчив, его легко обмануть.

– Это неправда, батюшка, – недовольно вмешался Арман.

– Правда! И потом, я уже принял решение. Перемирие может спасти не только Армана и его противника, но и будущие поколения наших потомков. Не придется больше воевать.

– Причина для войны всегда найдется! – воскликнула королева и вылетела из гостиной, хорошенько грохнув дверью, – поведение для матушки и вовсе не свойственное.

– Женщины, – вздохнул Холдон. – А ты что думаешь, Арман?

– Я готов сразиться с Леодаром, отец, – ответил юный принц. – Но мир всегда лучше войны.

– Рад, что ты это понимаешь, – ласково улыбнулся Холдон. – А Лавиния рано беспокоится. Вдруг Тиранор и не пожелает этого брака?

Темные не пожелают Асию в королевы? Это они зря! Сестрица у Армана просто красавица, еще и магически одарена. С другой стороны, отдавать сестру в Тиранор казалось жестоким. Мало ли, как там темные живут? Кубки из черепов накрепко отпечатались в воображении Армана. – А если сестру там обидят? – помрачнев, спросил он.

– Такова участь королев, – вздохнул отец. – И потом, Асия сама кого хочешь обидит, вся в мать. Ступай, Арман. Отдыхай, завтра снова начнутся занятия, а праздник уже отгремел.

Да, и это печалило. Арман попрощался с отцом и направился в свои комнаты, но по пути его встретил Николас. Рыжеволосый приятель шмыгнул к принцу из-за угла и выпалил:

– Сегодня в десять в оранжерее.

А после так же быстро исчез.

Отвлекшись на проблемы королевства, Арман уже успел позабыть о глупом споре. Однако отступать он не привык, поэтому ровно в десять тихонько входил в оранжерею. Ожидаемо, в этот час посторонних здесь не было: кому вздумается поздним вечером любоваться на цветы и деревья? Придворные найдут занятия поинтереснее, а король с королевой предпочитали в это время покой. Поэтому Арман не опасался, что его заметят. А Беатрис уже ждала его на скамейке, утопавшей в зелени. Она выглядела чуть взволнованной, и Арман тоже растерялся. – Ваше высочество! – Беатрис вспорхнула со скамьи, стоило увидеть принца. – Я уже решила, что вы не придете.

– Что вы, Беатрис, – ответил Арман, не зная, куда деться от смущения. – Вы же ждете. Разве я мог вас подвести?

Беатрис покраснела и отвела взгляд. Видимо, впечатлилась ответом в духе любовных романов, которые любила читать принцесса Милана. Арман однажды решил и сам прочесть, чтобы понять, что девчонки в них находят. Долго плевался, а вот поглядите-ка, пригодилось! Наверняка и Беатрис эти романы почитывала.

– Мне казалось, я вам совсем не нравлюсь, – вздохнула девушка, а Арман раздумывал, когда стоит переходить к поцелую.

– Принцу не годится явно выказывать свою симпатию.

А вот и нравоучения наставника пошли на пользу. Этим «годится – не годится» Бартоломью его достал до печенок!

– Да, я понимаю. Вы ведь не просто принц, но еще и герой.

Арман хотел было сказать, что никаких подвигов пока не совершил. Но совершит ведь! И тогда не только Беатрис, а все девушки королевства будут мечтать о нем. Принц сделал шаг, неловко приобнял Беатрис и наклонился к ней. Поцелуй оказался… мокрым. Вместо нежности и страсти Арман почувствовал неловкость и даже стыд. Беатрис же обвила руками его шею, прижалась так, что Арман едва не задохнулся, и впилась в губы с силой пиявки. И все бы ничего, вот только следом раздался голос наставника Бартоломью:

– Ах вы, негодники! Арман понял, что пропал. Они с Беатрис отскочили друг от друга быстрее, чем наставник успел моргнуть.

А когда учитель занес указку, которую, наверное, не выпускал из рук даже ночью, принц, наплевав на все грядущие подвиги, решил спасаться бегством и помчался в противоположную от Бартоломью сторону. Там была еще одна дверь, которая вела в коридор, выходивший на половину королевы.

Никогда еще Арман так не бегал! Ведь Бартоломью куда страшнее Леодара. Вряд ли темный маг явится на поединок с указкой. И Леодар уж точно не расскажет королю Холдону, чем занимался светлый принц в оранжерее. Поэтому Арман пронесся по коридору, вылетел на половину матушки и пошел медленнее, чтобы не привлечь к себе еще больше внимания. На какое-то мгновение ему почудилось, что он слышит за спиной торопливые шаги, и Арман юркнул в комнатушку, где днем находилась прислуга, но сейчас комнатка была пуста. Зато из-за стены вдруг донеслись голоса.

– Ты должен сделать так, как я прошу, – говорила кому-то королева Лавиния. – Речь идет о судьбе моей дочери!

– Я понимаю, – отвечал мужской голос. Похоже, с ней беседует один из друзей отца, лорд Баллейн. – Только что, если Холдон прав и брак Асии с темным принцем поможет сохранить мир?

– Битва состоится в любом случае! И Асия станет заложницей. А если мою девочку там убьют? Или будут мучить?

В голосе королевы послышались сдерживаемые рыдания. Арман невольно нахмурился. А не лорда Баллейна ли отец решил послать к темным?

– Людвиг, я прошу тебя! Ради нас!

Ого! Арман даже сделал шаг назад. Стало мерзко. Может ли быть, что у матушки с Баллейном роман? Тогда к темным ему и дорога! Но знает ли отец? Мысль о том, чтобы рассказать об услышанном королю, мелькнула и пропала. Арман не выдаст мать. Что бы она ни делала, она желает Асии добра. А отец вспыльчив. Как предугадать его реакцию? И потом,