Алхимик. Том 2 - Галина Мерзлякова

О, так в городе всё-таки есть оружейные магазины. Впрочем, чего это я удивляюсь? Город-то портовый, должны быть. Впрочем, больше, чем место продажи разного колющего и рубящего, меня занимали взаимоотношения Бай Шаня и начальника стражи. Кажется, эти двое были давними знакомцами, и у меня закралось подозрение, что если бы ученики секты Фу Дай всё-таки — ну, вдруг, дуракам везёт — сумели бы поймать Бай Шаня, они могли бы столкнуться с некоторым количеством проблем, когда в его защиту выступил бы начальник стражи.

— Мне нужен простой меч, — уточнил Бай Шань с лёгкой улыбкой, опираясь на стол, а я постаралась слиться со стеной, чтобы не отсвечивать. Из того, что я уже поняла, столь неформальное общение — это либо высочайшая наглость, либо проявление глубоких дружеских чувств, либо и того, и другого.

— Ну так купи, — повторил начальник стражи, всё ещё не отрываясь от своих бумажек. — У тебя явно есть способы купить и простой меч. Более того, я уверен, что тебе даже его покупать не надо — где-нибудь в твоих закромах обязательно что-нибудь заваляется. У тебя арсенал едва ли не больше императорского.

— Откуда у меня детский обычный меч? — возмутился Бай Шань. — Я учеников никогда в жизни не брал. А у вас точно есть.

Глава стражи закатил глаза, перевёл на меня взгляд, в котором прочиталось некоторое сочувствие, смешанное с раздражением. Я демонстративно поклонилась: с такими людьми неплохо придерживаться хоть какого-то этикета. Возможно, он даже потом сделает вид, что меня не было в тот момент, когда он потерял лицо из-за этого наглеца. А потом уточнил:

— Тебе же проще дать, чем объяснить, что нельзя?

— Ага, — усмехнулся Бай Шань. — Тогда я тихонечко уйду, и не буду стоять у тебя над ухом и ныть о том, что мне нужен детский меч. А идти куда-нибудь в другое место мне лень, потому что я уже здесь, и я точно знаю, что у тебя он тоже есть. Если я получу эту пару мечей, то несколько недель вот точно не буду появляться в городе. Надеюсь, это условие устроит многоуважаемого Ху Вэя?

Я с трудом сдержала истеричный смешок. Кажется, родители многоуважаемого начальника стражи обладали даром провидения и несколько изощрённым чувством юмора. Назвать ребёнка Ху Вэй, что мой встроенный переводчик обозначил как «начальник стражи» или «тигриный страж», надо было постараться. Вот уж действительно: как лодку назовёшь…

— Откуда взялась пара мечей? — насторожился начальник стражи, а потом, увидев что-то в глазах Бай Шаня, тяжело вздохнул и устало потёр переносицу, затем резко встал и вышел. Даже удивительно, что он так спокойно реагировал на моё присутствие. Точнее, не реагировал — словно меня и не было. Кажется, раздражение от присутствия Бай Шаня перекрывало всё остальное, даже присутствие постороннего человека. Впрочем, учитывая статус обычных женщин, ничего удивительного в этом не было. Мне же проще.

Через некоторое время он вернулся и швырнул на стол небольшой свёрток, который тихо звякнул. Ткань развернулась, и там оказалось два меча.

— А второй зачем? — заинтересовалась я, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

— Ну, я подумал, — усмехнулся Бай Шань, — что вам тоже неплохо бы познать форму. Ну хотя бы основы.

Со стороны начальника стражи раздался тихий смешок. Я увидела в глазах господина Ху Вэя сочувствие, смешанное со злорадством.

— Я не планировала, — попыталась отбрехаться я. — Мне это даже никогда не было интересно.

— Основы нужны всем, — усмехнулся Бай Шань и провёл рукой над мечом. Я с интересом увидела, как тот исчез.

Так, а можно с этого места поподробней? Допрашивать моего недавно назначенного телохранителя (о чём он, естественно, ещё не знал) в присутствии стражи я не стала, но зарубочку себе сделала. Кажется, это было то самое пространственное кольцо, о которых я читала в новеллах и манхвах. И мне очень хотелось получить его себе. В конце концов, не ослом же единым. На него много не нагрузишь, а если нагрузишь, то не сядешь. А мне иногда хотелось использовать его и как ездовое животное. Ну или проложить нормальную дорогу от домика до города. И непонятно, что в итоге будет проще, дешевле и менее затратно для моих нервов.

Когда мы покинули ямэнь, то некоторое время шли молча. Я не хотела напоминать Бай Шаню о его не самой хорошей для меня идее научить меня владеть мечом, но сама в итоге нет-нет да и поглядывала на него, пытаясь понять, куда он там засунул мечи.

— Заинтересовались? — провокационно улыбнулся Бай Шань, покручивая нефритовую подвеску, висящую у него на поясе. — Возможно, вы хотите такую же?

Я буквально слышала в его интонациях голос змея-искусителя, предлагающего Еве яблоко.

— Если вы согласитесь учиться формам, я так и быть, подарю вам её.

Желание иметь пространственное кольцо (в данном случае пространственную подвеску) мучительно боролось с желанием не изучать искусство меча. Я для этого была слишком ленива. Я не горела желанием держать в руках железку больше и тяжелее ножа. Это было поистине эпическое противостояние.

— Вам же надо как-то себя защищать, — продолжал соблазнять меня Бай Шань.

— У меня есть куст, осёл и вы, а потом будет Сяо Ма, — отмахнулась я. — В конце концов, я собираюсь сдавать экзамен на алхимика, а не становиться мечником.

— Мечником быть тоже неплохо, — как-то даже обиделся Бай Шань.

— Да я даже как-то не спорю, — согласилась я, которая изначально в своих мечтах и мыслях видела себя с крутым мечом наперевес, разрубающей врагов одним движением. — Но у меня лучше всего получается тюлениться на шезлонге, поедая фрукты. А это не та физическая нагрузка, которая нужна для овладения мечом.

— Как-как ты сказала? — недоумённо посмотрел на меня Бай Шань. — Тюлениться? Интересное слово, никогда такого не слышал.

Я вздрогнула, поняв, что опять ляпнула что-то из своего прошлого мира, и решила уточнить:

— Заниматься ничегонеделанием. Лежать на солнышке, возможно, читать книжку, есть фрукты.

На некоторое время я задумалась, пытаясь подобрать подходящую аналогию из животного мира. Сначала подумала про кошек, но у кошек здесь чисто утилитарная роль — ловить мышей. Никто не будет просто так кормить пушистиков. О, вспомнила.

— Наверное, ближе всего быть пандой. То есть пандиться.

Бай Шань долго-долго молчал, а потом рассмеялся.

—