Алхимик. Том 2 - Галина Мерзлякова

Перед моими глазами снова блеснула подвеска. Я почувствовала себя котом, перед которым машут блестящим конфетным фантиком. Руки сами собой потянулись к блестящему нефриту. В конце концов, ну выучу я пару базовых стоек, что в этом сложного? Это же не будет проблемой, правда? Заодно и фигуру поправлю, а то последнее время у меня щёчки округлились.

Холодный нефрит приятно холодил пальцы. Я рассматривала его на просвет, любовалась прозрачным зелёным цветом и млела от того, насколько приятным ощущался нефрит в моей руке. Кажется, я начинала понимать, почему его так ценят и любят украшения из этого материала. Да что там украшения. В магазине любимого дядюшки продавалась нефритовая подушка! Кстати, а сколько всего может влезть в эту подвеску хранения? Корзина овощей, скорее всего, точно влезет. А если, например, осёл? Не уверена. Надо ещё выяснить, а не портятся ли продукты, находящиеся в ней. Если не портятся, то у меня появился портативный холодильник. Поглощённая любованием нефритовой подвеской, я совершенно не обращала внимания на своего спутника, и как потом оказалось, зря. Есть у меня подозрение, что если бы я хоть на мгновение отвлеклась и посмотрела в глаза Бай Шаню, то увидела бы некоторое злорадство, смешанное с чувством удовлетворения. Тогда я ещё не понимала, какого рода проблемы себе создала. Мне не надо было слушать его уверенное заявление: «Да это не сложно». Ага, как же!

Меч я взяла крайне неудачно, едва не уронив. Хотя стоило признать, он был легче, чем я предполагала. Что, впрочем, не мешало мне начать ныть, что он тяжелый.Чуть в стороне ехидно заржал осёл. Вот уж кому развлечение, потому что у него даже не лапки, а копыта. И только поэтому он не присоединился к нашим дружным рядам. Даже мыши в порыве вдохновения вырезали маленькие мечи, о которые они сейчас с удовольствием стачивали зубы.

— Правда? — удивлённо посмотрел на меня Бай Шань. Потом легко поднял его, как пушинку, подкинул и поймал за рукоять, несколько раз прокрутив. Бай Шань с мечом — это совершенно другой Бай Шань, чем без меча. В его руках неподъёмная для меня железка была не просто невесомой пушинкой, она была воздушным, невесомым продолжением его руки. Каждый выпад, каждое движение больше напоминали танец, он буквально перетекал из одного положения в другое. В какой-то момент я поняла, что просто не различаю меч в его руке, лишь остаточное движение. Это было завораживающе. Сяо Ма на это смотрел буквально сияющими от восторга глазами, ещё больше проникаясь восхищением к Бай Шаню.

Подозреваю, что если Бай Шань скажет Сяо Ма спрыгнуть с горы, он спрыгнет. Так что с выполнением требований временного наставника у мелкого не будет проблем, ну разве что физических — это я на ходу придумываю причины поотлынивать.

— Слишком лёгкий, надо было взять вам что-то посерьёзнее, — пробормотал он. И я, посмотрев на меч в его руке, сама невольно задалась вопросом, а не придумала ли я себе всё. Действительно, не такой уж и тяжёлый.

Вот только долго держать его на вытянутой руке, чтобы «почувствовать его как продолжение», я не смогла.

— Я его даже поднять не могу, — пыталась убедить я несговорчивого практика, в целом несколько преувеличивая масштаб проблемы. Поднять меч я могла и даже некоторое время держать его на вытянутой руке, но именно секунд двадцать. После этого рука начинала дрожать, и меч сам собой опускался. За что я получала крайне недовольный взгляд Бай Шаня, лежащего на шезлонге и читающего какой-то роман, купленный в книжном. Мой роман, купленный мною. Роман про лису и учёного, мои постыдные guilty pleasure.

— Ещё раз уронишь меч, я расскажу, чем роман закончится, — с усмешкой пообещал Бай Шань.

— Если ты мне расскажешь, чем этот роман закончится, я тебя без всякого владения мечом убью, — с такой же усмешкой пообещала я, но меч старалась больше не ронять, плавно опуская его вниз, когда держать становилось невмоготу.

И да, у Сяо Ма таких проблем не было. Может, он понимал, что лучшего учителя фехтования ему не найти, но от мальчишки я не слышала ни слова недовольства. Надо держать меч на вытянутых руках, пока горит зажжённая палочка благовоний, — будет держать. Протащить вёдра с водой до дома гусиным шагом — дотащит. Стоять в странной позе, названной лошадью, то ли чем-то с лошадьми связанной — будет стоять. Обливаясь потом, сцепив зубы, до дрожи в руках, но будет. Мальчишку мне было жалко, но если я могла себе позволить ныть и возмущаться, то в отношении тренировок Сяо Ма я молчала. Это был его путь. Всё, что я смогла сделать для него на этом пути, — найти учителя. Дальше он сам. Мне же оставалось надеяться на то, что Бай Шань умеет соизмерять и понимает, какие нагрузки можно давать на детский организм, чтобы в нём что-то не сломалось.

Когда я в очередной раз плавно опустила меч, не в состоянии удержать его в руках, Бай Шань вздохнул и отпустил меня заниматься своими делами, милостиво кивнув: «Завтра продолжим».

И эта фраза пугала меня до чёртиков. Я не хотела продолжать. Мне было достаточно. К тому же мне надо было готовиться к экзамену, а значит, начинать учиться. И вот с чего начинать, я не понимала. Ладно, проясним этот вопрос завтра, а пока стоит принять ванну. Заниматься чем-либо с дрожащими от напряжения мышцами — плохая идея.

— Вот, держи, — я с подозрением посмотрела на мешочек, который протягивал мне Бай Шань.

— Это что?

— Травы, — закатил он глаза, — добавишь в ванну, снять мышечное напряжение. Мальчишке тоже будет неплохо приготовить. Чтобы завтра он смог ходить и заниматься, а не просто лежать пластом. И ещё, он будет хотеть есть. Много есть.

Я даже растрогалась в моменте: надо же, заботливый. Хотя у меня не было причин подозревать Бай Шаня в обратном, его лёгкий характер невольно создавал ему в моих глазах образ ненадёжного и легкомысленного человека.

Да и его предупреждение о том, что Сяо Ма будет хотеть есть, было весьма кстати. Даже я хотела не то что есть — я хотела жрать. И это при том, что моя нагрузка была значительно меньше, чем у Сяо Ма. Так что приготовить плов — это действительно сам бог велел. Но сначала ванна

Глава