Академия живых картин - Вера Алексеевна Фролова

Катю это не остановило. Она даже не стала выяснять, к кому именно обращалась преподавательница. Теперь ей это было совершенно безразлично. Ни в этом кабинете, ни в художественной школе она оставаться больше не собиралась.

Катя покидала вдруг ставший чужим художественный центр, словно рвала связь с родным домом. Это было ужасно! Она едва переставляла ноги, как механическая кукла. Из последних сил шла с высоко поднятой головой. Держалась гордо и независимо. У неё даже почти получалось выглядеть уверенно. Только вот падавший из окна свет, который всего несколько минут назад казался тусклым, теперь слепил и заставлял глаза слезиться.

Рефлекторно отвернувшись от давно не мытых стёкол, Катя зацепилась взглядом за портрет молодого юноши в берете с плюмажем. Он был очень хорошо выполнен. Смотрел как живой на серый коридор и проходящую по нему ученицу. Девушка залюбовалась естественным цветом его лица и родинкой на щеке.

Но не успела она пройти мимо портрета, как изображение на нём ожило. Юноша задышал – и это не было фигурой речи. Катя в буквальном смысле увидела, как поднялась и опала его грудь. А потом он ей подмигнул!

Голова резко закружилась. Катя ойкнула, крутанулась на левой ноге и едва не упала на пол. Хорошо, что в тот момент в коридор вышел заместитель директора художественной школы. Кирилл Сергеевич, которого все звали КС, намертво вцепился в Катины плечи и потащил в свой кабинет.

– Что случилось? Вас что-то испугало? Водички? Может быть, влажную салфетку?

Всё это он моментально вложил ей в руки. Даже поднёс к губам стакан. Но это не помогало! Катя дрожала так, что, несколько раз стукнув стаканом о зубы, поставила его обратно на стол.

Однако КС не отставал. Он снова поднёс воду к её губам и дал напиться. А когда Катя разрыдалась, сдержано и с сочувствием успокаивал. Ничего не выспрашивал, ни в чём не обвинял. Просто подавал воду, салфетки, снова воду – и так по кругу. А потом задал вопрос, от которого у Кати пропал дар речи:

– И что на этот раз учудил парень на портрете?

Разговор с КС

Если бы вопрос про юношу с портрета задала Иветта Николаевна, Катина соседка и по совместительству местная городская сумасшедшая, девушка даже бровью не повела бы. Ну чудилось женщине разное, так на то она и полоумная. С голубями разговаривала, на верёвочке выводила гулять кусочек кроличьего меха. По весне выкладывала на лавочке панамки в ряд, говорила, что к ней приехали подруги с юга.

Если бы спросила Елена Игоревна, Катя поняла бы, что речь идёт о характере персонажа на портрете. Преподавательница всё время вдохновляла их историями про персонажей. Однажды они анализировали портрет молодой женщины. Кто-то увидел на полотне счастливую девушку, которая от избытка счастья решила погладить уличных кошек. А Ульяна рассказала трагическую историю про сиротку: молодую женщину, которая вынуждена жить со сварливой бабкой, ухаживать за её котами и ждать, пока та умрёт и оставит наследнице накопленные капиталы.

Чтобы помочь ученикам лучше прочувствовать образы героев, Елена Игоревна и сама выдумывала истории про них и окружающую обстановку. Она легко могла спросить, куда пошла после позирования женщина с чёрной сумочкой, откуда вернулась дама в тёплой одежде или от кого цветы на столе перед делающими уроки детьми. Елена Игоревна однажды даже спела им народную песню на занятии по национальному костюму. Так что и тут Катя бы не удивилась.

Даже бабушка Лиза могла спросить такое. В детстве Катя разбила чашку и свалила вину на куклу. Ох и досталось ей тогда! Больше, разумеется, не из-за чашки, хотя бабушка её обожала. Ругали в основном за враньё. И ещё долго, когда Катя в чём-то была виновата, у неё спрашивали сначала, не кукла ли это сделала? Не надо ли её наказать? С тех пор Катя взяла за правило признаваться во всём сразу.

Но вопрос задал Кирилл Сергеевич. Самый разумный человек из всех. И речь шла не только о художественной школе. КС был очень прагматичным и обеспеченным. Он не витал в облаках, а зарабатывал деньги. Где и как – Катя не знала. Но то, что свой костюм КС приобрёл не на Апрашке, а непосредственно в итальянском магазине, могла утверждать с уверенностью. Ткань, крой и пуговицы – придраться попросту было не к чему. Местные производители хоть на чём-то, но сэкономили бы.

Однажды КС замещал в Катиной группе преподавателя живописи. И половину занятия спрашивал каждого из учеников, зачем он проводит лучшие годы жизни за мольбертом, чего хочет добиться, какие цели преследует. А ещё – на какие поступки готов для достижения заветной мечты. А потом вставлял несколько фраз, и в голове прояснялось.

Например, в группе был Антон, который мечтал открыть художественную галерею. КС сказал, что он вообще не туда идёт. Чтобы стать владельцем художественного бизнеса, надо не рисовать, а изучать индустрию изнутри и привлекать инвестиции. С тех пор Антона мы на занятиях больше не видели. А вот в новом выставочном зале он мелькал с завидным постоянством.

Именно поэтому вопрос Кирилла Сергеевича Катю потряс. Заместитель директора художественной школы не был фантазёром. Он мог уточнить, к какой школе живописцев можно отнести портрет или что Катя может сказать о его композиции и цветовом выборе художника. Но он повторил вопрос, совершенно не укладывающийся в голове:

– Что учудил парень на портрете?

Катя не просто перестала плакать. Она замерла и судорожно обдумывала пути отступления из кабинета. Кстати, тоже роскошного. Вряд ли кожаное кресло за массивным деревянным столом приобретено на средства художественной школы. И теперь Кате надо было придумать правильный ответ, который помог бы вырваться от этого умного, хваткого человека. Потому что от страха у неё уже похолодели руки.

– Вы можете меня не бояться. – КС словно читал мысли девушки. – Я не буду удерживать вас силой или как-то вредить. И я вполне вменяем, хотя это как раз не аргумент. Безумцы тоже уверены в своей нормальности. То, о чём я спрашиваю, кажется странным. Вы боитесь отвечать, и это понятно. А давайте я вам помогу?

КС отошёл от Кати и уселся в своё роскошное кресло. Демонстрировал полную свободу действий. На самом деле теперь выскочить в коридор не составило бы никакого труда. Но в словах Кирилла Сергеевича было что-то важное. Казалось, что это новое знание сможет повернуть накренившуюся Катину жизнь. Но поверить в