Академия живых картин - Вера Алексеевна Фролова

– Материально?

Кирилл Сергеевич хмыкнул и откинулся на спинку кресла. Теперь он выглядел как нефтяной магнат. Не хватало только бокала с крепким напитком в руках.

– Думаю, что в этом вы сейчас не нуждаетесь. Вернее, не так остро, как в ответе на вопрос, что произошло в коридоре. Что вы увидели и почему? Какие последствия это может вызвать? Так ведь, Екатерина?

Руки дрогнули, и она тут же спрятала их под стол. Устроилась поудобнее на стуле и решила получить у Кирилла Сергеевича информацию, ни в чём не признаваясь. А сам он догадаться, что портрет ожил прямо у неё на глазах, не сможет.

– Да и на что вам деньги? – продолжал КС. – Вы же не барахольщица. Вряд ли вас соблазнят сумки с известным брендом на боку. Или даже часы престижной марки. А вот мастер-класс знаменитого художника – да. Хотя сейчас он вам мало чем поможет. Вам давно пора выбрать другую дорогу, стать там успешной. А о достижениях на художественном поприще вспоминать с умилением, как о вышитом в детском саду платочке.

А вот это было обидно! Что он себе позволяет? Катя села ровнее и поджала губы.

– Не обижайтесь на меня, пожалуйста. Я могу вам помочь с выбором нового пути. Понимаю, в вашей семье одобряется не показывать заинтересованности, когда вам предлагают что-то стоящее, дорогое и важное. Сидеть как мраморная статуя. Молчать, как партизанка на допросе. Только это очень усложняет общение с нормальными людьми. Ведь нет ничего зазорного в том, чтобы принять чью-то помощь. И простите, если я говорю то, к чему вы ещё не готовы. Поэтому вернёмся к поводу, по которому мы тут беседуем. И я снова упрощу ваш ответ на вопрос о выходке юноши с портрета. Предлагаю свои варианты ответа: он обозвал вас? Плюнул? Чем-то угрожал?

Катя взглянула на КС с удивлением, а потом рассмеялась.

– Что вы! Он вздохнул и подмигнул.

Теперь пришло время удивиться заместителю директора. Он даже головой недоверчиво покачал.

– Надо же! А вы понравились Этьену. Обычно он устраивает злобные выходки. А вас попробовал заинтересовать.

– Скорее пожалел. Я была расстроена, а он хотел приободрить, развеселить.

– Этьен? Приободрить? Да это самый эгоистичный на свете парень! Он думает исключительно о себе. Не верьте его сладким речам. Этьен умеет очаровывать, но потом обязательно обидит. Себялюбивый и избалованный вниманием, что с него взять?

– Простите, а мы всё ещё говорим о портрете? О нарисованном на холсте парне? – Катя посмотрела на Кирилла Сергеевича в упор.

– Именно о нём. Если захотите, мы пойдём к нему и познакомимся поближе. А то складывается впечатление, что я даю людям на картинах выдуманные имена.

Катя моргнула, и КС расхохотался. И как ему удалось догадаться, о чём она полумала?

– Пойдёмте знакомиться. Только у меня есть условие. Если всё окажется так, как я говорю, то вы выделите ещё тридцать минут своего драгоценного времени. У меня для вас есть очень важная информация. Если она вас не заинтересует, я больше не стану искать встречи. Забудем об инциденте и продолжим жить как прежде. А если найдёте информацию интересной, обговорим условия дальнейшего взаимовыгодного сотрудничества. Устраивает?

– Вполне.

КС помог Кате подняться и открыл перед ней дверь. В коридоре стоял Тима. Судя по позе, ждал уже давно. Он оттолкнулся от простенка и шагнул к девушке.

– Кать, надо поговорить. Можешь?

– Могу, но не буду. Больше не о чем.

– Хотя бы выслушай! – Тима, похоже, был настроен решительно.

– Нет. Нет тебя больше в моей вселенной. Пропал с радаров.

– Ну Кать!

– Не упорствуйте, Тимофей. – КС вышел в коридор, вызвав явное неудовольствие юноши. Тима насупился и сжал кулаки. – Послушайте совета старшего коллеги. Эта девушка вас не простит. Неважно, что вы сделали или, что ещё хуже, не сделали. Пока она была на вашей стороне, у вас был самый надёжный и преданный друг. Но теперь она считает вас врагом. И этого не изменить.

– Но если я объясню, она поймёт.

– Совершенно верно. Она ещё лучше поймёт, почему вы мерзавец, предатель или враг. И точно не простит. Питерская элита высшей пробы. Смиритесь, Тимофей.

– Это всё из-за него? – Он кивнул в сторону КС и впился в Катю взглядом.

– Это всё из-за тебя. Но Кирилл Сергеевич прав. Тебе пора.

Парень ещё несколько секунд помолчал, а потом подхватил с подоконника рюкзак и стремительно скрылся на лестничной площадке. Коридор снова опустел.

– Простите за бестактность, Екатерина. Неловко вышло.

– Прощаю. Но больше прошу не вмешиваться в мои беседы с другими людьми.

Кирилл Сергеевич прижал руку к груди.

– Впредь не допущу.

Казалось бы, разговор исчерпал себя, но, когда КС с Катей повернулись к портрету, стало понятно – им ещё найдётся что обсудить. Юноша на портрете теперь выглядел надменно. Нет, поза и одежда остались прежними, но вот выражение лица… Казалось, к Кириллу Сергеевичу Этьен питал искреннюю ненависть. Но самого заместителя директора это будто бы совершенно не смущало.

Сделав несколько пассов рукой вокруг картины, сначала по периметру, а затем очертив круг в центре, КС словно сорвал с портрета вуаль. Теперь Катя была уверена, что ей всё это не привиделось. Ни вздох юноши на полотне, ни его игривое подмигивание. Фигура Этьена стала объёмной, дерево на заднем плане зашелестело листвой. Порыв ветра донёс аромат цветущего вдали кустарника.

Катя застыла, залюбовавшись преображением полотна. Гордый профиль юноши был полон достоинства. Этьен приподнял подбородок, а потом, сорвав с головы берет с плюмажем, ловко изобразил мужской вариант реверанса. При этом его кудри рассыпались и заиграли на солнце приятным каштановым оттенком с медным отливом.

Ненадолго задержав дыхание, Катя не отрываясь следила за движениями нарисованного юноши, который выглядел вполне живым. А когда он поднял на неё глаза, полные искреннего интереса, и вовсе растерялась. Так на неё и в жизни никто не смотрел, а уж с портретов и подавно.

Тайная жизнь портретов

Нарисованный, а теперь выглядящий вполне живым юноша вскинул голову. Лёгким движением он водрузил берет на голову, ловко расправив плюмаж. А потом заговорил удивительно мягким, мелодичным голосом:

– Приветствую Катрин в этой обители художественной мысли. Позвольте представиться, Этьен-Батист-Жан-Антуан Анри.

– Очень приятно. Меня зовут Екатерина Строкова, – сорвалось с губ ещё до того, как девушка осознала, что разговаривает с портретом. Она скосила глаза в сторону Кирилла Сергеевича, но тот явно считал разговор обычным. По крайней