Архивариус его величества - Светлана Богдановна Шёпот

Девушка некоторое время молчала, бросая на меня странные взгляды, а потом присела рядом с кроватью прямо на пол. На ее лице появилось сожаление.

– Я не была рядом с вами в тот момент, но слышала, что вы упали с лестницы, – пояснила она. – Простите, ваша милость, мне нужно было присматривать за вами лучше.

– Ты не виновата, – заверила ее. – Я не ребенок.

Незнакомка на эти слова почему-то ярко улыбнулась, впрочем, улыбка почти сразу пропала.

– Вы не изменились, – прошептала она тихо. – Господин барон… Простите, я не должна была говорить о нем, – торопливо добавила и замолчала, глядя с еще большей виной в ланьих глазах.

Я собиралась сказать, что все было в порядке, но не стала этого делать. Судя по ситуации, в которой оказалась прошлая хозяйка тела, а теперь и я, такое утверждение было не совсем верным. Походило на самообман.

Мне требовалось знать, что конкретно происходило и что этому предшествовало, но я никак не могла действовать опрометчиво.

Сослаться на потерю памяти от удара? Это был вариант. Но никто не знал, чем это могло аукнуться в будущем. Совсем не хотелось, чтобы герцог объявил меня сумасшедшей и оставил подле себя. Конечно, для того чтобы присматривать за подопечной, дабы та не натворила каких-нибудь дел из-за своего состояния.

Именно поэтому я и отбросила этот вариант.

– Мой отец, он…

Горничная прищурилась и выдала уверенно:

– Это все та женщина виновата. Певичка проклятая. Я слышала, недавно из-за нее снова подрались. Одного потом утром нашли. В канаве с дырой в животе. Молодой совсем. Говорят, был учеником в королевской канцелярии у кого-то.

Я слушала очень внимательно и удивлялась. Да, дуэль упоминалась, но мне казалось, что у сражения должна быть какая-то существенная причина.

Впрочем, чему удивляться, мужчины всегда дрались из-за женщин.

– Что теперь будет? – спросила девушка неуверенно.

– По закону все наше имущество перешло герцогу, – сухо повторила я слова, которые слышала за сегодня уже несколько раз.

– А с вами?

– А я отправлюсь в монастырь.

Не было ни ахов, ни ругани. Вместо этого служанка словно расслабилась. Казалось, что до этого момента ее будто что-то тяготило.

– Ты что-то знаешь? – спросила наугад, понимая, что в ином случае реакция должна была быть совсем иной.

Прежде чем говорить, служанка проверила дверь, а после встала на пол на колени и, приблизившись, зашептала:

– Я узнавала, госпожа, господин не единственный человек, павший от рук его светлости на дуэли. В прошлом году он убил барона Ко́рбрака. Герцога возмутило самовольное перемещение пограничных камней. Он вызвал барона и убил его. У того тоже была только дочь. Поговаривают, что после ее никто не видел, а недавно было объявлено, что она заболела грудной лихорадкой и скончалась. Так что может и хорошо, что мы уедем подальше.

Договорив, она отодвинулась и со значением посмотрела на меня. Судя по всему, ей не верилось, что баронесса отошла в мир иной именно из-за лихорадки.

Обстоятельства действительно выглядели подозрительными, но в это время аристократы часто боролись друг с другом на дуэлях, поэтому все могло быть простым совпадением. Но в одном я была согласна – мне действительно лучше было уехать.

И дело было не только в том, что я не хотела становиться игрушкой в чужих руках.

В этом месте могло проживать слишком много людей, которые способны были понять, что в этом теле теперь находилось другое сознание. Безопаснее будет где-нибудь подальше отсюда.

И пусть провести всю жизнь в какой-то там обители мне не хотелось, отъезд сейчас казался наилучшим вариантом.

– Нам нужно собраться, – произнесла я решительно. – Герцогиня обещала помочь, но…

Не договорив, я посмотрела с намеком, надеясь, что меня поймут.

Пусть бабушка Зериона и выглядела милой, но она была его родственницей, а значит, полностью доверять ей явно не стоило. Все-таки для нее при любом раскладе важнее было благополучие близкого человека, а не посторонней девицы.

Служанка, услышав мои слова, серьезно кивнула, а затем поднялась и стряхнула солому с подола.

– Сделаю все, что смогу, госпожа, – пообещала она и торопливо ушла.

Оставшись одна, я ощутила, как напряжение начало покидать меня. Несколько минут я просто лежала, бездумно глядя в дощатый побеленный потолок, который местами выглядел сильно закопченным.

Моя меланхолия и ступор продлились недолго.

Вскоре я встряхнулась, взбодрилась и принялась осматриваться по сторонам. Мне хотелось знать, куда именно я попала.

Глава 5

Комната оказалась совсем небольшой и довольно сумрачной. Пахло дымом, древесиной и затхлостью.

Кровать стояла посередине, изголовьем к стене. С левой стороны можно было увидеть деревянную дверь, справа – окно. На нем висела занавеска, сделанная из материала, похожего на светлую мешковину.

Штора была приоткрыта, но самого окна я не видела, только проем.

Стены были каменными, побеленными известью, но со временем белый цвет потускнел и закоптился. Особенно это было заметно около двери. Там в стене торчал пустой крюк, а под ним стена была совсем черной. Путем логических размышлений я предположила, что это был держатель для лучины или масляного светильника.

Из мебели в комнате был еще старый сундук, явно служивший одновременно и столом. Сейчас на нем стоял глиняный кувшин.

Еще в углу притулилась большая плетеная корзина, из которой торчали поленья, а рядом располагался небольшой переносной очаг. Это была чугунная или керамическая чаша на ножках, вся почерневшая от копоти, а внутри виднелась холодная зола. Видимо, это и была местная «печка».

Обстановка выглядела скудно. Вряд ли баронесса ранее жила именно в этой комнате.

Мне не хватало информации. Я даже не знала, в каком месте находилась. Был ли это замок барона или герцога? Или может быть просто какой–то дом?

Ведомая желанием узнать больше, я откинула ветхое одеяло из грубого материала и встала. В прошлый раз была слишком взвинчена, поэтому не обратила внимания на пол, но сейчас все было иначе. Ощутив дискомфорт, опустила взгляд. Пол был покрыт соломой. Судя по всему, свежей.

Никаких сапог или какой-нибудь другой обуви поблизости не было. Впрочем, как и одежды. Если не считать длинной ночной рубашки на мне. Та выглядела бесформенной и была сделана из простого льна.

Когда я добралась до окна, то первое, что бросилось в глаза, – это ширина стен. Если бы проем не был таким узким, то подоконник можно было использовать как скамью.