Бывшая жена дракона. Свечная лавка попаданки - Элис Карма

Я снова ощущаю лёгкое головокружение. Видимо слишком много людей вокруг, а оттого воздуха не хватает. Ещё и корсет сдавливает грудь.

— Нельзя ли тут где-нибудь присесть? — спрашиваю, чувствуя, как темнеет в глазах. — Мне с утра что-то нездоровится.

— Конечно, госпожа, — женщины чуть оживляются. — Мы как раз собираемся в клуб рукоделия, что недавно открыли для дам, не владеющих магией. Пойдёмте с нами.

Вероятно, дамы воспринимают моё дурное самочувствие, как реакцию на предательство мужа, а потому жалеют меня. Они представляются как фрау Грета и фрау Леона. Вместе мы отправляемся в соседний зал. Разговор как-то плавно заходит о вышивке и плетении кружев. Как ни странно, они оказываются вполне приятными собеседницами. Всё же привычка сплетничать никому не к лицу.

Я постепенно расслабляюсь. Разглядываю их работы и даже рисую для них несколько узоров на тонком пергаменте. На некоторое время словно забываю, где нахожусь. Всё напоминает мне субботнюю ярмарку в торговом центре, где мы со знакомыми мастерицами любили обмениваться советами.

— А я увлекаюсь изготовлением декоративных свечей, — забывшись произношу я. Дамы удивлённо вскидывают брови.

— Надо же, как необычно, — произносит фрау Грета. — В наше время свечи днём с огнём не сыщешь. Всё заменили светильники на магических кристаллах.

Её подруга кивает в подтверждение. Я озираюсь по сторонам и с удивлением осознаю, что всё, что я прежде принимала за свечи на самом деле ими не является.

— Достопочтенная, если у вас найдётся время, может, вы изготовите для меня такую свечу? — осторожно спрашивает фрау Леона.

— Конечно… — отвечаю я и вдруг задумываюсь о том, что все мои расходники и формы остались в другом мире. Впрочем, наверное, что-то простое я смогу и тут сделать. Я улыбаюсь своим новым знакомым. И на душе становится так легко.

Но идиллия внезапно нарушается. Двери резко распахиваются, и в клуб врывается Франц. Его взгляд холоден, а челюсти сжаты так сильно, что, кажется, вот-вот затрещат.

— Как ты посмела уйти без моего разрешения?! — кричит он, хватая меня за руку. А после вытаскивает из комнаты.

Я открываю рот, чтобы ответить ему, как он этого заслуживает, но внутри будто что-то замыкает. Он груб и резок со мной, а ведь с этой Лаурой он был таким мягким и милым. Это обижает ещё сильнее.

За всё время в дороге он не говорит ни слова и даже не смотрит на меня. Когда мы возвращаемся домой, он всё тем же грубым тоном велит мне отправляться в свои покои.

Там Клара помогает мне снять корсет и множество юбок, а после переодеться в домашний наряд.

— Ну, как всё прошло, госпожа? — спрашивает она осторожно.

— Клара, скажи, а в этом мире люди разводятся? — произношу я, словно не слыша её вопроса.

— О Небо! И чего это вы о таком задумались? — начинает причитать служанка.

— Да вот, планирую, уйти от нашего барона, пока он меня совсем не извёл. Ну а что? Девушка я видная. Годков мне теперь немного. Не сошлись характером с одним, значит, сойдёмся с другим!

Клара бледнеет и испуганно шепчет:

— О нет, госпожа, только не говорите такое барону! Иначе он придёт в ярость.

— Так и чего теперь? Всё жизнь, что ли, мучать себя и его из-за страха? Терпеть холод и дурное обращение, лишь бы одной не остаться? Нет, Клара. Раз не пришлась я ему по душе, значит, не судьба. Надо быть гордой. И ценить себя. Иначе пиши пропало.

Клара смотрит на меня едва не плача.

— Вы не понимаете. Вы как раз таки его судьба, его истинная пара! А злится барон потому, что вы не владеете магией. Я слышала, что в роду фон Байер есть пророчество. Оно говорит, что если дракон женится на своей истинной, то она приведёт его к величию. Однако истинной господина оказались вы, девушка из самой обычной семьи, не владеющая магией.

— Вот, значит, как? — произношу я задумчиво.

Теперь понятно, чего он так лютует. Женился на Мари, потому что ждал чудес расчудесных. А когда понял, что кина не будет, то с расстройства налево бросился. Мужское решение, ничего не скажешь. Сейчас его фаворитка — Лаура, красавица и студентка магической школы. Видать, решил бесталанность жены компенсировать способностями и образованием любовницы. Ну и флаг ему в руки, да только я страдать из-за него не собираюсь. Я все эти мытарства ради любви ещё в молодости пережила, и больше тратить время на них не хочу. Если и в этом мире судьба связала меня с изменником, я уж лучше одна как-нибудь проживу.

Франц

Мари с уязвлённым видом поднимается по лестнице на второй этаж. Смотрю ей вслед задумчиво. Дракон во Мраке, наблюдая за всем моими глазами, негодует. Ему не нравится, что я строг с ней. Но я не могу иначе. Год на исходе. Ещё немного и будет поздно.

— Н-да, жаль твою супругу. Страдает, бедняжка, и даже не понимает, что не так, — произносит ректор Клаус, проходя в мою гостиную.

— Во-первых, это не твоё дело, Август! — отвечаю я, разворачивая схемы, что мне вручила Лаура. — А во-вторых, не помню, чтобы приглашал тебя в гости.

— Друг мой, Франц, и в кого ты такой холодный и чёрствый? Разве, чтобы навестить этот дом, мне нужно приглашение? Помню, как твой отец, стоя на том же самом месте, где стоишь сейчас ты, сказал мне, что я здесь всегда желанный гость!

Клаус, улыбаясь, разваливается на одном из диванов моей покойной матушки. Я только закатываю глаза. Нет времени на него сейчас. Нужно принять решение по финансированию проекта Лауры. Этот перераспределитель магической энергии кажется полезным изобретением. Да и сама госпожа Бене крайне очаровательна. Пусть я и женат, но мне трудно устоять перед её напором.

— Раз уж ты здесь, Август, то помоги советом, — я выкладываю чертежи на стол и подзываю его. — Что думаешь, стоит проект того, чтобы потратить на него средства из городской казны?

Глава 5

Длинный обеденный стол усеян множеством блюд и десятками блестящих приборов. У каждого ножа свой вилочный напарник. Они смотрят на меня так, будто знают, что я понятия не имею, как их правильно использовать. Даже обидно как-то, ведь я в своё время даже знала, что да как, да только за ненадобностью из головы всё повылетало.

«Да уж, это вам не в столовой гречу алюминиевой ложкой грести», — думаю я, глядя в тарелку перед собой.

А больше, собственно, и некуда смотреть. Напротив сидит Франц,