Песнь Перна - Энн Маккефри

Погребальная ладья мягко коснулась причала.

– Прошу, Менолли! – протянул ей руку загребной.

Менолли смутилась: с девочками ее возраста никто не обращался учтиво. Она уже собралась было сама спрыгнуть на берег, но увидела в глазах моряка уважение, адресованное лично ей. И рука, на которую она оперлась, ободряюще сжала ее ладонь. То был знак благодарности за исполненную погребальную песнь. Остальные гребцы выстроились вдоль борта, ожидая, пока она сойдет. И хотя девочку душили слезы, она гордо распрямила плечи и с достоинством ступила на каменный причал. Повернувшись, чтобы выйти из пещеры на берег, она увидела, что остальные лодки уже прибыли и быстро высаживают примолкших пассажиров. Отцовская лодка, самая большая во всем Полукруглом, тоже стояла у своего причала. Перекрывая скрип дерева и гул голосов, над водой разносился зычный бас Януса:

– Пошевеливайтесь, ребята! Поднимается попутный ветер, да и рыба после трехдневного шторма должна здорово клевать!

Мимо девочки с топотом пробегали гребцы, спеша по местам. «До чего же несправедливо, – подумалось Менолли, – Петирон так долго служил холду верой и правдой, и вот уже все о нем и думать забыли…» Но жизнь идет своим чередом. Нужно успеть наловить побольше рыбы, чтобы долгие зимние месяцы не сидеть впроголодь. И когда в холодное время выдаются ясные деньки, неразумно тратить время попусту.

Менолли ускорила шаг. Ей еще предстояло пройти всю Корабельную пещеру, а она уже продрогла до костей. К тому же девочке хотелось попасть в холд раньше матери, чтобы та не обнаружила утрату барабана. Мави так же не терпела расточительности, как Янус – безделья.

Да, печальное событие собрало нынче обитателей Полукруглого.

Женщины, дети и слишком старые для рыболовного промысла мужчины неспешным шагом, как приличествовало случаю, потянулись к выходу из пещеры. Разбившись на небольшие кучки, они направлялись к своим жилищам, располагавшимся на южном полукружии береговых скал.

Менолли увидела, что Мави распределяет детей по рабочим командам. Теперь, когда в холде нет арфиста и некому разучивать с ребятишками обязательные песни и баллады, лучше занять их работой, чтобы не болтались без дела. Пусть-ка уберут с берега мусор, оставшийся после шторма.

Может быть, небо все еще ясное и всадник по-прежнему кружит над бухтой на своем коричневом драконе… Но ветер крепчал, и Менолли все сильнее дрожала от холода. Скорее бы оказаться на просторной кухне холда, ощутить тепло очага, в котором ярко пылает огонь, выпить кружку горячего кла! Ветер донес до нее голос старшей сестры Селлы:

– С какой это стати, Мави, она будет бездельничать, а я…

Менолли проворно спряталась за спинами взрослых, вовремя уклонившись от зоркого взгляда матери. Уж Селла-то ни за что не упустит случая напомнить родителям, что Менолли больше не нужно ухаживать за старым арфистом. Перед девочкой ковыляла компания престарелых тетушек; одна из них оступилась и теперь жалобно звала на помощь. Менолли бросилась к старушке и поддержала ее под локоть, выслушивая шумные изъявления благодарности.

– Только ради Петирона притащилась я на море в такую холодину. Вечный ему покой! – продолжала тетушка, с неожиданной силой вцепившись в Менолли. – А ты, Менолли, добрая детка. Ведь ты Менолли, верно? – Старушка подслеповато прищурилась. – А теперь отведи-ка меня к дядюшке, надо же ему все рассказать, раз у бедняжки нет своих ног, чтобы самому все увидеть.

Так что пришлось-таки Селле присматривать за ребятишками, пока Менолли грелась у очага. Наконец-то ей удалось унять дрожь… Потом тетушке пришло в голову, что дядюшке тоже не помешает выпить кла. Так что, когда Мави в поисках младшей дочери заглянула на кухню, Менолли хлопотала вокруг старика.

– Ладно, Менолли, раз уж ты здесь, присмотри за дядюшкой. А потом займись светильниками.

Менолли вместе с дядюшкой отведала горячего кла и оставила старика на кухне, где они с тетушкой, пригревшись, пустились вспоминать многочисленные похороны, на которых им довелось присутствовать. Девочке уже давно перепоручили надзор за светильниками – с тех самых пор, как она переросла старшую сестру. Процедура предусматривала беготню по всем уровням внешних и внутренних помещений огромного Морского холда, но Менолли выработала кратчайший маршрут, так что ей удавалось выкроить немножко времени для себя, пока Мави не начинала ее разыскивать. Эти с трудом заработанные минуты девочка посвящала занятиям с арфистом. Поэтому не было ничего удивительного в том, что Менолли очутилась перед дверью Петирона.

Удивительно другое – из-за полуоткрытой двери раздавались голоса. Вне себя от возмущения, девочка едва не влетела в комнату, собираясь потребовать объяснений. Но вовремя остановилась, узнав голос матери.

– По-моему, до приезда нового арфиста можно оставить все как есть.

Менолли метнулась в тень. Новый арфист?

– Хотела бы я знать, Мави, кто пока будет заниматься с детьми?

Это голос Сорил, жены первого моряка; она всегда обращается к Мави, супруге морского холдера, когда нужно донести до нее мнение женщин холда.

– Сегодня утром Менолли отлично справилась. Ты должна разрешить ей, Мави.

– На днях Янус отправит лодку с гонцом.

– На днях!.. Я вовсе не виню холдера, Мави. Каждому понятно – сейчас дорога каждая пара рук. Но это значит, что гонец доберется до Айгена не раньше чем дней через пять. Если очень повезет, всадник согласится захватить письмо из Айгена в Форт, но все мы знаем, что Древние, обитающие в Айген-Вейре, не больно-то любезны. Так что, скорее всего, придется арфистам передавать весть по барабанной связи – а это еще дня два, а то и три. Когда новость дойдет до цеха арфистов, нужно, чтобы мастер Робинтон подобрал нужного человека и послал его к нам. Путь оттуда неблизкий – сначала по суше, потом по морю. Нынче, когда Нити валятся с неба, когда им вздумается, в пути того и гляди может случиться задержка. Вот и получается – раньше весны нового арфиста ждать нечего. И что же – детям месяцами оставаться без учителя?

Слова Сорил сопровождались шарканьем веника, из комнаты доносились звуки уборки, зашуршал травяной тюфяк. Вот еще два голоса забубнили что-то в поддержку Сорил – до Менолли долетали обрывки фраз.

– Петирон хорошо учил…

– Ее он тоже хорошо выучил, – вставила Сорил.

– Музыка – мужское ремесло…

– Так-то оно так, да только есть ли у морского холдера хоть один свободный мужчина? – В голосе Сорил прозвучал вызов: все знали, каким будет ответ. – И вообще, сказать по правде, лично я считаю, что девочка знает баллады куда лучше, чем знал их под конец сам старик. Ты же помнишь, Мави, в последнее время мысли его блуждали где-то далеко.

– Янус сделает все, что