Воины Пустошей Хаоса - Клинт Ли Вернер

Один из норсов вышел вперед, пристально всматриваясь в свирепое лицо Вульфрика. Так смотреть на своего капитана осмеливался только он из всей команды. Этот седой старый воин был единственным, кому Вульфрик это позволял.

Старик был из сарлов, бывалый разбойник по имени Сигватр. Хотя в свое время ему довелось побывать кем угодно: военачальником, наемником, охотником на медведей, пиратом и рабом. Но среди всех занятий Сигватр больше всего гордился тем, что был наставником Вульфрика Мироходца.

Сигватр был с ним в ту ночь после Битвы Тысячи Черепов, когда Вульфрик из пьяного куража бросил вызов. Сигватр уже давно был с Вульфриком и часто остужал высокомерие героя. Теперь же герой не забывал человека, чей совет он когда-то отверг.

— Зверь ведет нас в ловушку, — сказал Сигватр. Это был не вопрос.

Клыкастая улыбка Вульфрика прорезалась среди бороды.

— Жертва никуда не денется, — сказал он. — Никто из избранных богами не может убежать, — добавил он с горьким рычанием.

Крики становились тем громче и чаще, чем глубже в горы забиралась небольшая группа людей. Невозможно было определить расстояние или направление, когда раздавались крики, странно отражаясь эхом от ледяных скал, искаженные завываниями ветра. Из этих криков можно было узнать лишь один неприятный факт — кричало не единственное существо. Этот факт подпитывал страх, растущий в каждом из норсов. Свирепые в бою, не боящиеся смерти, которая смотрела на них поверх меча, эти воины сейчас чувствовали ужас. Жуткое ощущение, когда тебя преследует невидимый, неизвестный враг, было для них в новинку. В родных землях, в горах и фьордах Норски, им по крайней мере была известна местность, на которой они сражались, и они могли черпать силу из этого знания. Здесь же они чувствовали себя так же далеко от своей родины, как если бы попали на одну из лун.

Только Вульфрик не выказывал ни малейшего признака страха. Какой ужас может вселить мир в человека, проклятого самими богами?

Но осторожность — не то же самое, что страх. Вульфрик настороженно пробирался сквозь снег, который теперь доходил ему до колен. Он не отводил глаз от темных склонов высоких вершин; его слух был прикован к завывающим крикам, разносимым эхом и ветром. Его чувства, как и зубы, были заточены богами до сверхъестественной остроты. Ни один глаз, которого не коснулись боги, не смог бы увидеть серую тень, стремительно падающую вниз по склону горы, или услышать мягкий рокот сквозь вой и визг ветра.

— Бегите, собаки! — рявкнул Вульфрик на своих людей. — Бегите — или уснете в чулане Бога-Ворона!

Слова героя не разошлись с делом: он развернулся и помчался назад по тропе со свирепой скоростью атакующего быка. Остальные норсы удивленно моргнули и поспешили вслед за командиром. С тем, что могло заставить Вульфрика поджать хвост, любой из них не рискнул бы встречаться вблизи.

Мягкий рокот больше не заглушался ветром. Он перерос в стонущий крик, набирающий силу с каждым вдохом. Земля содрогнулась, словно от шагов титана. Лед трескался и осыпался со скал, снег дрожал и готовился сорваться лавиной. Один из воинов-норсов осмелился поднять взгляд к высоким вершинам. Он закричал от ужаса, увидев огромную тень, похожую на руку злобного бога, которая тянулась к ним, закрывая небо.

Этот крик подстегнул воинов, заставляя их сердца колотиться еще быстрее. Снег вокруг их ног отяжелел и, казалось, затягивал их, засасывая, как болотная трясина. Люди отчаянно пытались пробиться вперед, зная, что каждое мгновение приближает их страшную гибель.

Когда погасли последние звезды, скрытые растущей тенью, горы сотряс оглушительный рев. Для норсов он прозвучал так, словно самая мощная волна, когда-либо поднимавшаяся из моря Хаоса, обрушилась на землю. Они чувствовали, как этот звук сотрясает их кости, сбивая с ног. Воздух наполнился морозным, ледяным туманом, пряди которого танцевали и кружились, как языки пламени, поднимающиеся из огня. Вдохнув этот туман, многие уже не смогли сделать следующий вдох.

Вульфрик обернулся, когда отголоски лавины затихли вдали. Он мрачно протолкался обратно сквозь толпу своих измученных воинов, обратив взор к высоким вершинам. Его клыки блеснули в вернувшемся свете звезд. Долина была стерта с лица земли обвалом, огромные снежные холмы вздымались среди расколотых валунов, а треснувшие стволы деревьев были разбросаны лавиной, словно сухие ветки. Льдистая пелена, похожая на застывший дым, медленно оседала над разорением. Вульфрик изучал эту хаотичную картину, оценивая невероятную силу, которую враг выпустил против него. Он даже не оглянулся, услышав за спиной шаги.

— Сколько?

Лицо Сигватра исказилось в гримасе.

— По меньшей мере шестеро. И у Бьорна сломана нога.

— Тогда говори «семеро», — сказал Вульфрик старому воину. Холодный огонь вспыхнул в глазах героя. — Этого будет достаточно.

— Достаточно для чего? — разбушевался разъяренный Ньярворд. — Нас всех чуть не похоронило в этой лавине! — Волосатый берсонлинг крепко сжал в кулаке свой огромный двуглавый топор. — Похоже, ты этого ожидал!

Вульфрик сверкнул клыками в улыбке.

— Поостерегись, Ньярворд. Я могу позволить себе потерять семерых. Но, возможно, потерять восемь человек — тоже не так уж и худо.

Улыбка героя превратилась в настоящий оскал. В одно мгновение его меч выскользнул из ножен, сшитых из орочьей шкуры. Ньярворд робко попятился от тусклого Черного Клинка, нервно поглядывая на череп, украшающий рукоять оружия.

Но Вульфрик уже выбросил из головы попытку бунта. Он вновь прислушивался к звукам гор. Плачущие крики теперь смолкли. Вместо них лишь изредка раздавался грохот камней или треск оседающего льда.

— Псы Норски! — рявкнул Вульфрик на разбредающихся разбойников. Воины забыли о своей боли и усталости, когда сила в голосе их вожака принудила их вслушаться в его слова. — Кости ваших братьев лежат погребенными в снегу, далеко от чертогов их предков! Звери, навлекшие такую никчемную смерть на ваших товарищей, пришли, чтобы полакомиться их еще теплой плотью! Вы бежите, когда я велю вам бежать, — оскалился Вульфрик. — Теперь сражайтесь, когда я приказываю сражаться!

Герой поднял меч высоко над головой, и звездный свет отразился от смертоносного лезвия. Череп, привязанный к рукояти, казалось, ухмылялся потрепанному войску.

У разбойников не было времени обдумывать слова Вульфрика. За спиной вожака норсов вздыбился сугроб — огромная белая туша с когтями и клыками, вдвое выше самого высокого человека. С утробным ревом мохнатый зверь прыгнул на Вульфрика, растопырив когти, способные одним махом сорвать плоть человека с костей.

Одним движением Вульфрик развернулся, поднырнув под лапы