Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Я быстро осмотрелся. В полумраке было что-то трудно разглядеть. Кажется, я находился в роскошно обставленной гостиной. Стены были украшены гобеленами и картинами с красивыми пейзажами и сценами охоты. Пол покрывал ворсистый бордовый ковер, мягкий и пушистый на вид. В углу комнаты стоял рояль, его сверкающая черная поверхность отражала свет свечей в подсвечниках. На потолке находилась массивная хрустальная люстра с несколькими десятками ламп, выключенная.

Запястья рук за спиной холодит металл. Скорей всего на мне сковывающие устройства — наручники. Да ещё и не простые, с улучшениями. Они блокируют духовную силу и Дар. Делают одаренного полностью беспомощным.

— А теперь, дорогой, кузен, важный вопрос, — процедил стоящий передо мной юноша в черном пальто, с усмешкой глядя на меня, — Подумай хорошенько, прежде чем ответить, от твоего ответа зависит судьба нашего рода. Что в женщине важнее — красивое тело или красивое лицо?

Был он высок и полноват, с изящными чертами лица и отменными холеными щеками-бульдожками. На меня он смотрел с ярко выраженным презрением в серых, глубоко запавших глазах. На его полных губах играла презрительная улыбка, как будто он знал что-то такое, что остальным было неизвестно.

Я понятия не имел, кто это.

Воспоминания тела мне не достались. Обидно. То ли материнская магия накосячила, то ли мама намеренно подложила мне свинью, чтобы жизнь медом не казалась.

Ну да ничего. Я много раз бывал среди людей, в том числе в и технически продвинутых мирах. Разберусь.

Про что там этот клоун надушенный спрашивал? Про женщин что-то?

— Сиськи, — сказал я, оценивая свой голос. Хриплый и взволнованный, — И улыбка.

Помимо нас двоих в гостиной ещё четверо — громилы в чёрных элегантных костюмах. Как будто только что со светского приёма явились. Черные пиджаки, галстуки, короткие стрижки. Тусклый свет бросал зловещие тени на суровые лица. Их глаза-бусинки злобно сверкали из-под насупленных бровей.

Двое стоят у окна, один сидит на диване напротив, закинув ногу на ногу, четвертый сверкает красной искрой сигареты у двери.

— Сиськи и улыбка, говоришь… — усмехнулся мой гипотетический кузен и подал знак громиле у двери. Тот подобрался и быстрым шагом вышел из комнаты.

— Мне всегда казалось, что лучше хорошей попки в женщинах ничего нет, — задумчиво произнес кузен, — Ну да дело твое.

Через десяток секунд громила вернулся — и не один. Он привел девушку с испуганно блестящими глазами. Её руки были связаны за спиной, а во рту был кляп.

Девушка была довольно симпатичной, даже красивой, с тонкими чертами лица и стройной фигурой. На вид ей было лет восемнадцать или около того. Она носила простое белое платье с изящным кружевным воротничком, в её волосах виднелась лента.

Бандит обращался с ней жестко и грубо, не церемонясь. От боли у девушки из глаз потекли слезы…

Кровь, струящаяся по моим новым венам, начала закипать. Не люблю, когда обижают слабых.

— Мы были достаточно вежливы с твоей сестрёнкой, — с издевательской ухмылкой произнес парень, — Её даже не били.

Лицо девушки и этого хмыря немного похожи. Кажется, мы все и впрямь родственники.

— Короче говоря, дорогой кузен, — произнес он, положив на столик передо мной ручку и какой-то договор, напечатанный на белой бумаге, — Подписывай по-хорошему. А если будешь артачиться — парни чуть-чуть подправят улыбку и сиськи твоей сестренке. Так, что на неё больше ни один женишок не взглянет!

Подобное поведение в порядке вещей для моей семьи. Мы с братьями и сестрами в подземелье резали друг друга только в путь. Мать это поощряла — всё равно убитые возродятся в Кровавом источнике через пару дней. А победители станут сильнее.

Но разве у людей принято убивать и пытать свою родню?

Вот же ублюдок…

— Ты оглох? Подписывай!

Глаза качков равнодушно блестели в полумраке, напоминая черные бездны. Очевидно, они выполнят любой приказ, каким бы бесчеловечным он не был.

У этих людей куда больше общего с моей родней.

— Она же и твоя сестра, — сказал я ему, пытаясь пробудить свою духовную силу. Но она не откликнулась. Наручники глушили всё.

Не страшно.

— Я ненавижу всю вашу гнилую семейку Булгаковых, — процедил он, глядя мне в глаза, — Ты даже не представляешь как, кузен! Из-за твоего отца я потерял всё! Деньги, власть, влияние и уважение! Подписывай быстро, а не то…

Я ощутил как едва заметно подрагивают мои пальцы на руках. Но вовсе не от страха…

Я активировал Отражение, разорвал наручники и рывком поднялся на ноги. Мое тело переполнила вибрирующая сила. Мой кулак с размаху влетел прямо в пухлую щеку-бульдожку кузена, оставив в ней глубокий отпечаток. Тот, выпучив глаза, с хрипом улетел к дивану и завалился за его спинку.

Качок, сидящий на диване, начал подниматься. Подошва моего ботинка с хрустом вошла ему прямо в морду, заставив сесть назад.

Двое, стоявшие у окна, бросились ко мне. Оба действовали быстро и профессионально — на меня с двух сторон обрушился шквал ударов. Чувствовался большой боевой опыт у обоих. Но… это были обычные люди. Не одаренные.

Одного я вырубил мощным ударом под дых, второму ткнул двумя пальцами в глаза. Первый сразу отключился, рухнув на журнальный столик. Второй с диким криком начал кататься по полу, прижимая руки к лицу.

Я повернулся к последнему, четвертому, который держал девушку. Он вытащил из-за пазухи черный блестящий ствол и направил в мою сторону.

— Стой! — рявкнул он.

Я двинулся в их сторону, глядя здоровяку прямо в глаза.

— Стой, мать твою! — запаниковал тот, бросив быстрый взгляд на троицу своих подельников. Я вырубил их капитально — ещё долгое время не будут дееспособны.

И тогда он пошел ва-банк — приставил пистолет к голове перепуганной девушки.

Я остановился.

— Отпусти её, — негромко произнес я и указал на него указательным пальцем, — И иди с миром.

Пальцы на моих руках задрожали ещё сильнее. Их кончики окутал розоватый туман.

По лицу бандита скользнула злобная ухмылка. Он, кажется, решил, что я боюсь.

— Значит так, ублюдыш, — произнес он, закрываясь от меня плачущей девушкой, — Ты будешь делать то, что говорю тебе я, а иначе…

Я прищурился. Из моего указательного пальца высунулось щупальце, сотканное из розового тумана. Изогнувшись, точно хлыст, оно словно выстрелило в бандита и вонзилось кончиком ему в правую руку.

— На пол! — приказал бандит. Он как будто не видел и не чувствовал щупальце. Даже не смотрел в его сторону. Как будто оно вовсе не существовало, — Живо!

Девушка на щупальце тоже никак не отреагировала.

Внезапно рука бандита с оружием резко сместилась