Душнила. Книга 3 - Александр Кронос

ещё несколько посланий, предсказуемого содержания. Некоторые из которых были весьма эмоциональны. Но лгать мне ей не хотелось. А фраза формата «я её вытащу», стала бы ничем иным, как откровенной ложью.

Поэтому сейчас я откинулся на спинку сиденья и смотрел на вечерний город через заднее окно роллс-ройса. Беатрис устроилась на коленях. Уложив голову на лапы, уставилась во второе окно, через которое ей были видны дома.

— Как думаешь, если всё закончится, мы просто исчезнем? Они нас заместят?

Я незаметно покосился в сторону Василия. Судя по тому, что ведьмак даже не дёрнулся, вопрос кошки слышал только я.

— Думаю, что никто никого не заместит. Этим тварям не получить наши тела.

— Ну-у-у… Я бы не была так уверена, мурр. Гусар ведь уже к тебе подцепился. Может сожрать в любой момент. А потом исчезну и я.

Куда-то не в ту сторону её потянуло.

— Где твой боевой дух? Мы едем на мероприятие, где сможем узнать кое-то полезное.

— Угу. Или помереть там, мурр. Четыре дня назад меня вообще не существовало. Ты хотя бы был. Помнишь себя с рождения. А я тогда кто? Заготовка под настоящую Беатрис? Чтобы она могла легко занять тело, когда гусар выжрет твою душу?

Теперь причина её настроения стала чуть более понятной. Пожалуй, мне бы такой расклад тоже не понравился. Мягко говоря.

— У меня есть теория, что ты, это ты. В смысле, настоящая Беатрис Форси Скаймай, Пятая своего имени. Но без накопленной памяти.

Та приподняла голову. Повернув, посмотрела на меня, блеснув глазами.

— Как котёночек?

— Только уже взрослая и обладающая силой. Плюс знаниями, которые пришлось заложить в твою голову ради выживания.

Последняя мысль появилась только сейчас и казалась логичной. Раз душа Павла Петровича, кем бы он там ни был, цеплялась после инициации, значит новоиспечённому духоглядцу полагалось быть слабым и ничего не знающим. Наличие рядом информированной кошки, что служила настоящей ходячей энциклопедией, в разы повышало его шансы дождаться, пока предок сожрёт его душу.

— И если нас не пожрут эти твари, то я так и и останусь настоящей аристократкой. Просто чистенькой и добренькой, мурр. А та шваль, что пытается занять моё место, сдохнет? Мне нравится! Это прелестно!

Ну вот. Хотя бы приободрилась.

— Остановиться придётся тут. Дальше не проехать.

Тон Василия, который обернулся назад, был напряжённым. Я же подался вперёд, осматривая парковку, которая постепенно наполнялась автомобилями.

— Хорошо. Будь на связи. Если придут забирать сейф, сначала проверь сообщение от меня. Ни с кем не говори, ведя себя максимально презрительно.

— Ты здесь высшая каста, мурр. Остальные — грязь под ногтями, недостойные твоего взора. Так себя и веди.

Ведьмак выдохнул. Усмехнулся.

— Я то всё помню. Вы там сами, смотрите не сдохните.

Сейф мы тоже взяли с собой — сейчас он лежал в багажнике автомобиля. Не зря же прозвучала просьба о специалисте. Но сходу взять и потащить его в театр, казалось абсурдной идеей. Потому мы решили, что пока он подождёт своего часа в машине. А если Паж реально нашёл спеца, то я отправлю его сюда, предварительно послав сообщение Василию.

— Мы уж как-нибудь постараемся.

Улыбнувшись, я распахнул дверь и шагнул на мокрую землю. Днём прошёл небольшой дождь и город ещё не успел высохнуть. На плечо тут же взлетела белая молния и мы двинулись в сторону театра.

Среди тех, кто сейчас выбирался из своих машин на парковке, не было обычных людей. Ни одного. Колдуны с ведьмаками, разнообразная лесная нечисть, домовые духи, захватившие чужие тела мертвецы.

Я понимал, что их много. До того подобные существа тоже встречались часто. Но только сейчас осознал весь масштаб. Десятки машин и непрерывный поток гостей, которые неторопливо шагали к театру через кустарник. Сколько их здесь будет? Несколько сотен? Или число перевалит за тысячу?

Важный момент — это только верхняя прослойка. Элита. Те, кого посчитал необходимым пригласить пафосный говнюк, что называл себя Властителем Перми.

Секунд десять я стоял на месте, успокаиваясь и загоняя гнев поглубже. Не время. Здесь нужно притворяться, а не полыхать яростью.

Когда снова пошёл вперёд, из-за кустов вылезла троица мелких пацанов. Я было дёрнулся, вспомнив Данилу, но эти были ещё мельче. И все из лесных. Похоже какой-то вид оборотней.

— Дядя, у вас ста рублей не будет? А я вам взамен секрет расскажу.

Самый смелый выступил вперёд и задрав голову, посмотрел на меня, хитро улыбаясь.

— Сто рублей? И что, прямо реальный секрет выдашь?

— Конечно! А за тысячу ваще тако-о-о-ое расскажу, что никто не знает.

Левее, через несколько машин прошла небольшая группа. Старательно делающая вид, что не смотрит в мою сторону, но на деле разглядывающая так, что едва ли глаза себе не сломали. Я же достал бумажник.

— Вот тебе пятёрка. Рассказывай.

Пацанёнок секунду постоял, обалдевшим взглядом пялясь на купюру, которую я держал между пальцев. Потом стремительно выхватил её.

— Значицца, два секрета с меня. Первый и он ваще звездануться, какой важный.

Мелкий сделал трагическую паузу и широко улыбнулся.

— Если пальто сдашь в гардероб, проверяй. Там в карманы ссут.

Улыбался он настолько искренне, что я тоже усмехнулся. С важным видом кивнул.

— Ну хорошо. Предположим. А второй?

— Ну-у-у… Это тоже важный секрет. И его прямо ваще никому нельзя.

Придвинувшись ближе, он с заговорщическим видом важно прошептал.

— В этом театре царь родился.

Я машинально нахмурился. Но уточнить уже не успел — три пацанёнка умчались, скрывшись за кустарником.

При чём тут царь? Слово всплыло второй раз за день и внутри отдавалось чем-то нехорошим. Хотя, какое мне дело вообще до царей?

— На нас смотрят. Давай играть свою роль, мурр. Я хочу быть единственной и неповторимой Беатрис Форси Скаймай. А значит, тебе нужно выжить.

Сработала наша беседа по пути сюда — кошка взбодрилась. Настолько, что теперь принялась бодрить уже меня самого.

Впрочем, она была права. Не стоило торчать на одном месте, задумчиво пялясь в никуда. На меня и так уже посматривали.

Как выяснилось, спустя четверть минут, причина тех взглядом была совсем иной — все пялились на кошку. Причём, если большая часть с удивлением и непониманием, то некоторые с откровенным страхом. Видимо были в курсе, что это может означать. Либо Пажевский предупредил самых близких соратников.

Пока шагал по дорожке и поднимался по ступеням, отчаянно пытался вспомнить — была ли у деда кошка?

Какие-то точно имелись.