Там леший бродит 2 - Игорь Николаевич Конычев

ходить ходуном, и мне это надоело. Призвав силу леса, я поднял из земли корни вековых дубов, чтобы те оплели избу и зафиксировали её на месте. Всё кругом стихло.

— Благодарствую, — пробормотал Кузьмич и, соскользнув с моего плеча, едва не бухнулся на пол. Я успел поймать старичка.

— Ты как?

— Будто пыльным мешком приложили, — пожаловался домовой. — Но жить буду.

Кивнув, я усадил Кузьмича на лавку, а сам направился к двери. Точнее к дверному проему: сама дверь, не выдержав тряски избы, слетела с петель и теперь валялась где-то на земле. Почему «где-то»? Да потому, что крыльцо теперь висело в воздухе. От него до пола было метра два, если не больше.

— Хм… — я легко спрыгнул вниз и обернулся. Несмотря на кромешную тьму и скрывшие звезды дождевые тучи, моё обострённое зрение позволило разглядеть открывшуюся картину, которая вызывала лишь один вопрос. — Что за?..

Поднятые мной из земли корни оплетали покосившуюся избу. Та же ни с того ни с сего отрастила гигантские куриные лапы, и теперь стояла на них как на сваях. Открывшаяся взгляду сырая земля была устлана человеческими костями. Лес, как и я, ничего о них не знал. Но как такое возможно?

За моей спиной зашуршала опавшая листва. Резко развернувшись, я увидел женщину. На миг она увиделась мне дремучей старухой со спутанными седыми волосами, крючковатым носом и морщинистым лицом. Но стоило присмотреться, как незнакомка оказалась молодой стройной женщиной в чёрном платье, подчеркивающем весьма пышные формы. Волосы цвета воронова крыла ниспадали до пояса, обрамляя овальное лицо с пухлыми красными губами и тёмными глазами. Но всё это я отметил лишь вскользь. Куда больше меня интересовали капли дождя, которые стекали вокруг незнакомки, словно натыкаясь на незримый зонт.

— А ты кто таков? — мурлыкающим голосом спросила ночная гостья.

Я скрестил руки на груди и поглядел на неё сверху вниз.

— У меня к тебе тот же вопрос.

Женщина вскинула соболиную бровь.

— Я тут живу.

Мои губы растянулись в недоброй усмешке.

— Надо же, какое совпадение. А где же, по-твоему, живу я?

Мы оба замолчали, глядя друг другу в глаза. Мой слух различил, как одно из сердец внутри избы забилось быстро-быстро. Оно принадлежало не животному, а нечисти. Определенно, Дусю что-то напугало до смерти. Или кто-то. Продолжая разглядывать ночную гостью, я приготовился к возможной агрессии.

Но незнакомка вдруг обворожительно улыбнулась и нарушила тишину первой.

— Кажется, наше знакомство пошло не по лучшему пути, — пропела она. — Меня зовут Ягишна. И эта избушка, — он взглядом указала мне за спину, — принадлежит мне уже… — женщина осеклась, — давно.

— Белояр, — всё же представился я.

Брови Ягишны поползли вверх.

— А ты вроде как помолодел, Белояр. — её улыбка приобрела лукавый оттенок. — И похорошел.

— Ты, вероятно, застала моего предшественника. Прошлый Белояр сгинул в Чёрном лесу.

— Ох, — выдохнула Ягишна, весьма театрально изобразив нечто среднее между скорбью и удивлением. Сердце её при этом билось всё так же размеренно, как и прежде. — Скорбная весть. Скорбная…

Мы помолчали ещё немного.

За моей спиной раздались тихие шаги. Даже не оборачиваясь, я понял, что Кузьмич и Дуся не совладали с любопытством и выглянули из-за дверного косяка. Причём домовой остался на месте, тогда как кикимора опрометью бросилась обратно в дом.

— Куда же ты, милочка, — вслед ей произнесла Ягишна, от которой волнами начала расходиться непонятная угрожающая аура. — Разве так встречают хозяйку? Или мне преподать тебе урок радушия?..

Маленькое сердечко спрятавшейся в доме Дуси замерло. Я сделал шаг навстречу Ягишне и уверенно заявил:

— Ты и пальцем её не тронешь.

— Ой ли? — женщина нисколько не испугалась. — Уж не ты ли мне запретишь?

— Если придется.

Пару мгновений Ягишна колебалась, пытаясь пронзить меня взглядом, но потом хмыкнула.

— Ты определенно люб мне больше, чем прошлый леший.

— Не могу ответить тебе взаимностью.

— А что так? — покачивая крутыми бёдрами, Ягишна двинулась ко мне. — Али я не красива?

— Красива, — отрицать очевидное было бессмысленно.

— Тогда в чём дело? Я могу приласкать так, что… — рука женщины потянулась к моему лицу, но я перехватил её узкое запястье. Многочисленные браслеты тихо звякнули.

Я же уловил едва различимый запах, лишь однажды учуяв который, не забудешь никогда. Мой низкий голос обратился в рык:

— От тебя смердит Чёрным лесом.

— Пф! — Ягишна рывком высвободила руку и отступила на шаг. Надув пухлые губы, она наградила меня разочарованным взглядом. — Кто тебя учил с женщинами общаться? Мы не смердим, а благоухаем. Или хотя бы пахнем. Но точно не смердим.

— Как ни назови, суть не изменится. — Ровно парировал я, всем естеством ощущая растущее напряжение.

— Возможно, — чуть смягчилась Ягишна. — Но и от тебя тем местом воняет. — Последнее слово она выделила и интонацией, и ядовитой ухмылкой.

Ощущение, что я общаюсь не с женщиной, а с гадюкой заметно усилилось. Увидев, что её укол не попал в цель, Ягишна устало вздохнула.

— Давай зайдём в избу, Белояр, — предложила она. — Убирай с моего дома вот это вот своё безобразие, — женщина показала пальцем на обвивающие избушку корни. — Я умаялась с дороги и хочу отдохнуть, а не мокнуть под дождём.

Я не сдвинулся с места.

— Ты и так под ним не мокнешь. И мне очень интересно, почему.

— Я немного смыслю в ворожбе, — уклончиво ответила Ягишна. Она взмахнула рукой, и невидимый купол спрятал от тяжелых капель и меня.

— Убери. — Холодно велел я.

Вновь вздохнув, Ягишна развеяла магию, и дождь снова заколотил мне по голове и плечам.

— Ты зануда, Белояр, — сообщила мне гостья.

— О себе я всё знаю. А вот о тебе, — встав вполоборота, чтобы видеть и Ягишну и дом, я покосился на кости под избой, — мне ничего не известно.

— Так давай посидим и познакомимся, — глаза женщины сузились, и в тот же миг куриные лапы избы напряглись, но корни не позволили той даже рыпнуться.

— Может, это и твой дом, — сказал я нахмурившейся женщине, — но стоит он в моём лесу. И в нём лишь один хозяин.

И вновь выражение неприязни легко слетело с красивого, но холодного лица Ягишны,