Там леший бродит 2 - Игорь Николаевич Конычев

— Вот как, — она кивнула каким-то своим мыслям и вновь шагнула ко мне. — Мне нравятся властные мужчины. Думаю, мы поладим.

— Время покажет, — едва я договорил, как корни заставили избу опуститься и вдавили в землю. — Входи.

— Благодарю, — Ягишна пошла в дом.

Стоило женщине переступить порог, как на неё тут же зашипел кот и глухо зарычал пёс. Животные боялись. Ягишна же лишь улыбалась и не замедляла шаг. На Кузьмича она даже не взглянула и вошла в самую большую комнату, где Дуся трясущимися от страха руками пыталась навести порядок. Получалось у неё еще хуже, чем обычно.

— Всё такая же бесполезная, — Ягишна шагнула было к ней, но на её пути встал Кузьмич. Оказался он там вроде бы случайно и чтобы помочь кикиморе, но от моего внимания не укрылось то, как домовой глянул на гостью.

— Ещё раз оскорбишь кого-то из моих друзей и пожалеешь об этом, — предупредил я гостью.

— Ты что, — делано удивилась та, — ударишь женщину?

Я не ответил и, подняв с пола стул, поставил его рядом с Ягишной. Благодарно кивнув и откинув подол платья, та села и картинно закинула ногу на ногу так, чтобы разрез открыл округлое и крепкое бедро. В этом мире мне довелось видеть разных женщин, но ни одна из них так не одевалась и не вела себя подобным образом.

— Да ты меня взглядом пожираешь, — елейным голоском произнесла Ягишна, изображая смущение.

— Если понадобится, то могу и просто пожрать, — мрачно пообещал я и вернул улыбку, обнажив длинные клыки. — В прямом смысле.

— А вот это уже интересно. — Ягишна трактовала мои слова как-то по-своему и облизала губы.

Каждый своим жестом, она стремилась разжечь во мне похоть и, кажется, теряла уверенность, видя, что не может преуспеть. Моё обоняние уловило, как изменился исходящий от неё запах — теперь он был сладким и манящим. Возможно, Ягишна получила бы, что хотела, окажись на моём месте обычный мужчина. Но с лешим такие фокусы не пройдут. Куда больше меня интересовало другое.

— Откуда под домом человеческие кости и почему я их не чувствовал.

— А, это, — Ягишна принялась кокетливо наматывать локон волос на пальчик. — Дела давно минувших дней, преданья старины глубокой. Скажем так.

— И насколько же глубока та старина?

— У женщин такое не спрашивают! — тут же парировала Ягишна.

— А я вот спросил.

Брюнетка закатила глаза.

— Я уже говорила, что ты занудный?

— Мне больше нравится слово «любознательный».

— Как ни назови, суть не изменится, — с неприкрытым ехидством повторила мои же недавние слова Ягишна и развела руками.

И вновь на моём лице не дрогнул ни один мускул, что серьезно огорчило гостью. Постоянно держа её в поле зрения, я не забывал краем глаза наблюдать за Дусей. Дрожащая кикимора постоянно старалась держаться так, чтобы между ней и брюнеткой был кто-то или что-то. А еще, стоило взгляду женщины хотя бы скользнуть по Дусе, как та тут же съеживалась, словно в ожидании удара.

— Кости, — напомнил я гостье.

— Да что ты к ним привязался? — всплеснула руками та. — Лежат и лежат, есть не просят, никому не мешают.

— А люди, которым эти кости принадлежали, кому-то мешали? — в тон спросил я. — Или, может, просили их съесть?

Кузьмич и Дуся закончили наводить порядок, и домовой отвел кикимору в другую комнату, где уже обосновались Ганя и Пирожок. Никому из обитавших в избе её прежняя хозяйка по душе не пришлась.

— Просили, не просили, какая теперь разница⁈ — Ягишне надоели расспросы, и она резко встала, опрокинув стул. Теперь её красивое лицо искажала гримаса злобы. Тёмные глаза метали молнии. Впрочем, спустя миг от гнева женщины не осталось и следа. — Умерли и умерли, чего бухтеть-то? Это было давно и не правда.

— Ага, — неспешно пройдя по комнате, я встал так, чтобы перекрыть брюнетке выход. — И насколько давно?

— На столько, сколько стоит мой дом. — Ягишна постучала босой ногой по полу. — Он тут появился ещё до твоего леса.

В том, что изба принадлежал именно Ягишне, я уже не сомневался. Она могла управлять домом и знала Дусю, а та, в свою очередь, знала её. Моя изначальная догадка о том, что изба принадлежала прошлому Белояру, оказалась неверной. Но никто из лесных жителей, да и сам лес ничего мне не сказали.

— Поэтому лес не узнаёт тебя?

Женщина коротко кивнула.

— Мы давно не виделись.

— Стало быть, — я окинул её изучающим взглядом, — ты не так молода, как хочешь казаться?

На миг перед моим взором вновь оказалась страшная старуха, которую через секунду опять сменила красавица. Судя по глазам Ягишны, она поняла, что я увидел.

— Я выгляжу так, как пожелаю, — спокойно произнесла она. — И могу стать тебе другом или врагом. Выбирай.

Меня эта угроза не смутила.

— Всё зависит от того, что ты собираешься делать.

— Для начала, — Ягишна подняла правую руку к лицу и задумчиво постучала указательным пальцем по точёному подбородку. — Перестановку. Нужно тут всё обновить и вычистить шерсть. — Она сделала левой кистью круговое движение, и в воздух поднялось целое облако мелких шерстинок. — Только не говори, что это твоя, — поморщилась женщина, после чего силой мысли открыла окно и выбросила сор туда.

Я промолчал, поэтому Ягишна продолжила:

— Затем, перенесу избушку поближе к воде. Её журчание успокаивает. Кости заберу с собой, не волнуйся.

— Меня волнует не их наличие, а причина, по которой они здесь оказались, — напомнил я.

Ягишна долго смотрела мне в глаза, потом вздохнула.

— Раньше я жила в другом месте. Туда пришли кочевники, которым не очень-то понравилась моя ворожба. Мы, скажем так, немного повздорили.

— Немного?

— Немного, — утвердительно кивнула женщина и продолжила будничным тоном. — Их хан возжелал меня. Но он был старым и некрасивым сморчком. Я отказала. Дед не пожелал отступать, так что оказался вывернут наизнанку.

Теперь бровь вскинул уже я.

— Оказался?

— С моей помощью, да, — судя по тону, Ягишна не испытывала по этому поводу хоть каких-то сожалений или угрызений совести. — Это, как ты понимаешь, не слишком-то обрадовало его подопечных. Они стали