Период полураспада - Алексей Иванович Гришин

вещь знала своё место и редко его покидала — но только не сегодня. Повсюду валялись растоптанные свитки, вырванные страницы манускриптов были забрызганы пятнами крови, словно здесь прошёл кровавый дождь. Полка рухнула на стол, отчего мастерская казалась ещё теснее. Во всём этом хаосе Хенрика мучил один вопрос: куда делся Зи и что с ним случилось?

Стиснув рукоять стилета ещё сильнее, он переступил через порог, нарочно шурша разбросанными страницами. Дойдя до середины мастерской и никого не обнаружив, он понял: единственным местом, откуда могла исходить потенциальная опасность, оставалась миниатюрная кладовая, отделенная от комнаты тканевой занавеской.

Едва Хенрик приблизился к кладовой на расстояние вытянутой руки, занавеска резко отлетела в сторону, и в него метнулось остриё ножа. Лезвие лишь оцарапало кожу, не успев войти глубже. Хенрик мгновенно выбил нож, перехватил запястье нападавшего и выдернул его из кладовой. Стилет уперся в горло нападавшего.

— Зи! Какого черта ты целишь в меня ножом? Что вообще здесь происходит?

— Мда. Что происходит! Что происходит! Хенрик! Не задавай глупых вопросов. И вообще…

Как ни в чем не бывало Зи отмахнулся от стилета, сам схватил Хенрика за запястье и потащил к выходу. Они переступили порог, Зи поднял с пола глиняную табличку, лежавшую лицевой стороной вниз, и сунул её Хенрику в лицо.

— Мда. Вот что здесь написано. Что здесь написано... Сколько раз я буду тебе повторять? Давай вместе читать, — с явным нравоучением упорствовал Зи.

— ЗИ-ГИЗ-МУНД! Не Зи, а Зигизмунд! Сколько раз повторять, перестань меня так называть.

«МАСТЕРСКАЯ ГОСПОДИНА ЗИГИЗМУНДА М.»

— Это единственное, что беспокоит тебя прямо сейчас? То, как я тебя называю?

Зигизмунд поднял глаза, левой рукой поправил очки и несколько мгновений впивался в Хенрика взглядом — острым, как нож. Если бы Хенрик знал, что его фамильярное отношение к Господину Зигизмунду М. напоминает о родном поместье, о семье, о младшем брате, который днями напролет дразнил его: Зи! Зи! Зи! — то, возможно, был бы учтив и внимателен в выражениях. Но Хенрик не знал.

Закончив пятиминутку осуждения, Зигизмунд вернулся в мастерскую и подозвал Хенрика помочь.

— Мда. Давай поднимем эту полку. Помоги мне! — крикнул Зигизмунд, зазывая Хенрика внутрь.

— Зи, ты же знаешь: никто в городе не может выговорить твое полное имя, а ты всё упорствуешь, — начал защищаться Хенрик, помогая поднимать массивную полку.

Поставив полку на место, они перевели дух.

— Мда. По какому делу ты решил ко мне заглянуть? Пожалуйста, скажи, что просто решил проведать старого друга, а не за очередной бумажкой, — поднимая с пола запачканные кровью бумаги, пробормотал Зигизмунд.

— Вообще-то...

— Мда. О нет! Вот так всегда!

Положив бумаги на стол, Зигизмунд подошёл к кладовой и принялся активно что-то искать. Быстро найдя молоток и несколько гвоздей, он начал собирать детали того, что раньше называлось табуретом.

— Мда. Не стой столбом, поддержи вот так, пока я прибиваю. Что случилось? Что случилось? Я, никого не трогая, в прекрасном расположении духа и тела поднимался к себе.

Бам! — первый гвоздь вошёл в дерево.

— Мда. Открываю замок — и на меня сзади налетают двое в капюшонах.

Бам! — второй гвоздь.

— Мда. Хорошо, у меня всегда с собой мой ножичек. Вот я и одного успел полоснуть по лицу, перед тем как мне прилетело дубиной по голове.

Бам! — третий гвоздь.

— Мда. Очнулся около кладовой, вижу — всё разбросано. Явно что-то искали и не хотели терять времени. Так бы прирезали. И слышу — кто-то поднимается. Решил затаиться в кладовой.

Бам! — четвертый гвоздь.

— Мда. А это оказался ты, — поднимая готовый табурет, закончил Зигизмунд.

— Мне нужен многократный пропуск в Верхний город. Сможешь сделать? — Хенрик знал, что Зигизмунд справится даже с закрытыми глазами, но ради приличия решил спросить.

— Мда. Верхний город. Многократный. Бумага, бумага… А! Нужна сахарная голубоватая бумага и печать, скажем... Ммммм. Возьмем печать семьи Аль-Фурат, — поправляя запотевшие линзы, пробормотал себе под нос Зигизмунд.

Подойдя к кладовой ещё раз, Зигизмунд опустился на колени и приоткрыл тайную половицу в самом углу. Достав всё необходимое — письменные принадлежности, воск, бумагу и печать, — он принялся за работу.

— Зи, я всегда знал, что могу на тебя рассчитывать и… — радостно начал Хенрик.

— Мда. Тише! Не надо меня отвлекать, если не хочешь оказаться в крепости на дознании, — перебил Зигизмунд.

Пока господин Зигизмунд М. занимался своим любимым делом, Хенрик решил повнимательнее осмотреть учиненный переполох. У него сложилось впечатление, что нападавшие определенно искали что-то конкретное. Большая часть вещей была разбросана невпопад, но страницы двух манускриптов — «Посмертных приготовлений культа Белой лилии» и «Врат Оригена» — оказались вырваны с корнем и валялись отдельно.

— Почему они не забрали их целиком с собой, а начали вырывать страницы? Искали что-то конкретное? Пытались пустить по ложному следу? Или просто не хватало опыта? — размышлял про себя Хенрик.

— Мда. У тебя есть прикид получше того, что ты носишь сейчас? — вдруг спросил Зигизмунд, оборачиваясь через плечо.

Хенрик опустил глаза. Черно-серый камзол в левом боку был разодран — туда пришелся удар лезвия Зигизмунда. Лезвие вошло неглубоко, но засохшую кровь теперь придётся отмывать долго.

— Мда. Можешь не отвечать. Документ будет выписан на работника зеленых садов в поместье семьи Аль-Фурат по имени Барут. Их глава, Мухсин аль-Фурат, тот ещё пьяница. Вечно теряет свою печать и забывает, кому подписывал разрешение на работы в своем поместье, — последовательно начал объяснять Зигизмунд, зажигая спичками свечу для оттиска.

Зигизмунд взял кусочек красного воска, расплавил его до нужной температуры и поставил каплю в конце документа. Затем взял металлическую печать и приложил её — на бумаге остался оттиск: ключ на фоне круглого щита — герб семьи Аль-Фурат.

— Мда. И последнее. Подпись.

Сделав глубокий вдох, Зигизмунд задержал дыхание и на спокойном выдохе поставил аккуратную подпись. Он не забыл добавить в конце помарку — такую, какую часто оставляют пьяницы из Верхнего города, выписывая официальные документы.

— Мда. Готово. Можешь забрать, — не поворачиваясь, Зигизмунд протянул документ, внешне неотличимый от настоящего.

— Сколько я должен?

— Мда. Считай это компенсацией за нож в боку… и за то, что не лезешь в мои дела. Прошу, не задерживай меня. Мне ещё прибираться… — сидя за столом, пробормотал Зигизмунд.

— Бывай, Зи. Перевяжи голову. У тебя, кроме нее, ничего не