Магазин волшебных питомцев 3 - Сергей Шиленко

Усики богомола затрепетали, сканируя запах обезьянки. В его архитектуре «хищник — добыча» произошёл сбой: команда хозяина перекрыла инстинкт охотника. Жнец опустил здоровую лапу, демонстрируя полную пассивность.

— Видишь? — я обратился к Марусе. — Он добрый. Ну, относительно.

Маруся вцепилась мне в штанину, но визжать перестала. Она выглянула из-за моего колена маленькими круглыми глазами. Жнец даже не думал кидаться и догонять её.

— А теперь работа.

Я осторожно подтолкнул Марусю вперёд. Обезьянка начала неторопливо двигаться к нему. Её природное любопытство постепенно пересилило страх. Она протянула маленькую лапку, аккуратно коснувшись одного из суставов на ноге богомола. Правда, пока речь про здоровую ногу, а не про повреждённый серп.

Жнец чуть сместился, наблюдая за этим странным существом.

— Видишь лапу? — я указал на раненую конечность. — Нужно полечить, Маруся.

Одновременно подал сигнал богомолу опустить серп. Он повиновался, хотя не понимал, зачем это нужно. У насекомых нет докторов и первой помощи. Обезьянка мгновенно поняла задачу. Она перебежала к передней лапе богомола. Осторожно положила ладошки на повреждённый хитин.

В воздухе разлилось тёплое свечение. Навык «Янтарное касание». Я видел, как золотистые нити маны проникают сквозь панцирь, заживляя микротрещины и снимая воспаление. Рефлекс отдёрнуть конечность был, но мой ментальный приказ оказался сильнее. Тёмный припухший участок начал светлеть.

— Доктор — обезьяна! — прокомментировал Архимед, перелетев на бетонную плиту. — Пациент — таракан. Цирк!

— Богомол, — поправил я.

— Та-ра-кан, — раздельно повторил Архимед с видом эксперта.

Маруся работала минуты три. Когда свечение угасло, она убрала ладошки и юркнула обратно ко мне. Жнец осторожно пошевелил серпом. Разогнул, согнул. Движение стало плавнее, без заметного перекоса.

Не полное исцеление, ведь Маруся всего лишь D-ранга, но облегчение налицо. Ещё несколько сеансов, и будет как новый. Жнец выпрямил обе захватные лапы и сложил их перед грудью. Зверь доволен.

— Молодец, Маруся, — я почесал обезьянку за ухом. Она довольно курлыкнула.

Блёстка, которая всё это время кружила вокруг нас, как маленький вертолёт, внезапно спикировала вниз и на долю секунды зависла прямо перед фасеточным глазом Жнеца. Её лазурное оперение блеснуло на солнце. Богомол повёл усиками, но колибри уже исчезла — метнулась прочь. Слишком быстрая, слишком мелкая. Зелёный охотник хладнокровно проводил её взглядом и остался на месте.

В этот момент перед глазами мигнуло:

Дзынь! Награда за квест «Опасное приручение» определена!

Подарок: «Значок Энтомолога»

Качество: Редкое.

Описание: Бронзовая бляшка с рельефным изображением жука-оленя. При ношении даёт пассивный бонус +30% к вероятности успешного приручения магических насекомых и арахнидов.

Примечание: Повелитель мух одобряет. Носите с гордостью… или хотя бы с юмором.

В воздухе перед моим лицом материализовался небольшой предмет. Я поймал его. На ладони лежала потемневшая бляха размером с монету в пять рублей. На аверсе действительно изображался жук-олень с широко разведёнными рогами. Тяжёленькая, несмотря на размер. Приятная на ощупь.

— Медаль! — объявил Архимед, подлетев ближе. — За мух! Шефу — медаль! Муха-цокотуха! Позолоченное брюхо!

— За жуков, — я повертел значок. — Но спасибо за поздравления.

— Жук! — Архимед нахохлился. — Жу-у-у-ук! Фу!

Я убрал подарок в Инвентарь. В будущем может пригодиться. Вряд ли это последнее членистоногое в моей жизни.

Посмотрел на огромного убийцу, крошечную целительницу, сверкающую колибри и наглого попугая… и почувствовал, как в груди разливается странное тепло. В прошлой жизни я руководил стаей служебных собак и знал: когда разные по природе существа находят общий язык, это создаёт связь крепче любого приказа.

— Ну что, банда, — я потянулся, хрустнув шеей. — Хватит полевой энтомологии. Пора возвращаться в магазин. У нас там холодильник новый, а я, кажется, его немного сломал.

Маруся отправилась в Питомник первой. Тихая вспышка, и обезьянка исчезла.

— Пошли, зелёный, там не страшно.

Положил руку на жёсткие хитиновые надкрылья. Послал ему ментальный импульс «покой, сон, безопасность», и богомол безропотно растворился в белом свечении. Затем я свистнул Блёстке, колибри прервала охоту, зависла передо мной и тоже исчезла в Питомнике.

Архимед уселся мне на плечо и нахохлился.

— Домой! — скомандовал он.

Я собрал стробоскопы, трос и остатки игрушечного грузовика. Решил убрать в кузов «Форда», но едва открыв, понял, что они снова поедут со мной в салоне. Внутри наступила зимняя сказка. Ледяной кристалл выморозил всё, с потолка свисали сосульки, всюду образовалась наледь. Похоже, без рунического контура он выбрасывает энергию хаотично, не дозирует. Фонарик вмёрз, сам кристалл тоже. Пришлось коснуться и отправить в Инвентарь.

Сел за руль, щёлкнул ремнём и повернул ключ зажигания. Двигатель мягко заурчал. За спиной остался тихий пустырь, как будто ничего здесь не произошло.

* * *

Вернувшись в магазин, я невольно выдохнул. Знаете, есть такое специфическое чувство после серьёзного оперативного выезда: когда адреналин ещё бурлит в крови, но тело уже требует горячего чая и тишины. Только вместо протоколов допросов у меня теперь инвентаризационный список кормов и стая существ, которые по уровню хаотичности могли бы посоревноваться с детишками на каникулах.

В магазине стоял тот самый уютный полумрак, который мне нравится. Жалюзи закрыты, пахнет старым деревом, кормами и сушёной мятой… ну, ещё и «Сосенкой», куда ж без неё? Скинул куртку, а вместе с ней и попугая, прошёл к прилавку и начал выпускать…

Коша потянулся всем телом. Кожистые крылья раскрылись, поочерёдно напряглись и сложились. Затем котёнок деловито обошёл свои владения, обнюхивая каждый угол. Убедился, что за время его отсутствия никто не покусился на территорию, и запрыгнул на прилавок.

Архимед и облетел помещение, сканируя всё своим магическим зрением. Слетал в процедурную и в подсобку. Вернулся с докладом:

— Всё чисто, шеф! Враг не пройдёт! Птичка бдит!

— Птичка молодец, — отозвался я. — Птичка заслужила сушёное яблоко.

Достал дольку и вручил попугаю. Тот схватил её лапой, прижал к столешнице и начал жадно откусывать.

Я материализовал Лиса. Огромные уши фенека развернулись, чёрный нос мокро дёрнулся. Знак на лбу блеснул и погас. Всё спокойно. Кинул ему лакомство для собак из сыромятной кожи. Зверёк ловко поймал и потрусил к выделенному лежаку. Свернулся там и принялся сладко мусолить.

— Мяу! — требовательно сказал Коша и потёрся лобешником о мою ногу.

— Сейчас, рыжий, не обделю.

Налил высокую миску молока. Мантикор сразу же начал самозабвенно работать розовым язычком. Я тем временем призвал остальных.

Маруся не проявила интереса к еде — впервые с момента перехода в мои руки. Уселась на край стеллажа и принялась перебирать шерсть