Затерянная - Лина Розен

Водитель серебристого автомобиля едва успел затормозить, в последнее мгновение заметив в свете фар девушку, но та все равно упала. Мужчина остановился, включая аварийные огни, и вышел из автомобиля.

– Поставь знак! – крикнул он жене.

Женщина вышла, держа в руках знак аварийной остановки, и присела рядом с мужем. Девушка перед ними не двигалась.

– Она жива?

– Я даже не толкнул ее, – мужчина проверил пульс незнакомки.

– Обморок?

– Вызови помощь.

– У меня разрядился мобильник.

Мужчина цыкнул. Его жена не выпускала мобильный телефон из рук, то читая в нем что-то, то отвечая на сообщения, то помогая переводчицам на работе. К вечеру на ее телефоне почти никогда не оставалось зарядки.

Он давно привык к этому, полагаясь лишь на себя. Но сегодня, как назло, и он забыл зарядить мобильный.

– Ладно, она все равно жива, вызывать помощь глупо, – он попытался поднять девушку. – Отвезем домой. Как оклемается, расспросим. У нас со службами все плохо.

Девушка изо всех сил пыталась казаться мертвой. Мужчина и женщина с трудом затащили ее на заднее сидение автомобиля. Женщина укрыла незнакомку пледом и погладила по волосам, прежде чем сесть на переднее сидение – ближе к мужу.

Мужчина нервно завел машину и медленно начал движение. В последнее время в Сумеречной долине с молодежью то и дело происходили беды. Он уже всерьез подумывал вернуться в родные места.

А ведь когда-то Сумеречная долина показалась ему райским местом! Ему приглянулись ее уединенность и древность, теплый морской климат, строгость и честность нравов, вежливость обитателей. Конечно, свою роль сыграл и Институт – в конце концов, именно он пригласил его, тогда еще совсем неизвестного журналиста, на такую высокооплачиваемую должность. Их контракт лишь недавно истек.

Если морской порт был для Сумеречной долины дыханием, то Институт исследования энергии являлся чем-то вроде сердца: он заманивал в Долину многих специалистов хорошими должностями и оплатой, а также поддерживал город в его нуждах. Почти все живущие в Долине имели к Институту какое-то отношение, а те, кто подписывал бессрочный договор с пометкой о неразглашении, и вовсе являлись городской элитой.

Он жил с семьей в уютном районе, где липовые аллеи спасали от духоты, весной радуя горожан сладким ароматом, а раскинувшийся недалеко от родника яблоневый сад давал плоды на любой вкус. Однако, нет-нет, а все же и он поглядывал в сторону богатых домов, расположенных по обе стороны от Черной площади Долины.

– Тормози!

Мужчина остановился так же резко, как оборвалась нить мыслей, и женщина беспокойно оглянулась назад. Он сжал руль, глубоко выдыхая, и взглядом выхватил в темноте привычный дом. В окнах горел свет.

– Похоже, Ванесса не спит – мужчина поднял ручной тормоз. – Иди первой, скажи, чтобы нашла аптечку. Я приведу гостью.

– Будь с ней помягче, она все-таки едва не попала под автомобиль, – попросила женщина, вглядываясь в лицо мужа. Она знала, что он не причинит незнакомке вреда, но все равно за нее просила. Мужчина улыбнулся – этот сценарий в их браке был прописан тысячи раз.

– Зависит от того, что она скажет в свое оправдание.

Глава третья, или Ожившая Легенда

– Мам, пап! – Ванесса вышла в коридор, осматриваясь в попытке понять, где находятся родители. – Я принесла аптечку.

– Сюда! – позвал отец из гостиной.

Ванесса поспешила на голос.

– А что, собственно…

Отец повернулся, и за его спиной Несси разглядела диван. Девушка замерла на миг, не веря тому, что видит.

На темном кожаном диване, придвинутом к светлой стене гостиной, лежала девушка, не отличимая от статуи из Музея древних искусств, которую Ванесса видела сегодня. Даже ее наряд был таким же!

Ход стрелок на настенных часах показался вдруг оглушительным. В одно мгновение Несси вспомнила все рассказы и слухи о том, что в Сумеречной долине происходят странные вещи.

«Нет, – Ванесса качнула головой. – Полный бред! Это просто похожая девушка».

– Несси, ну что ты встала! Дай нашатырь! – поторопил Ванессу отец.

– Сейчас, – откликнулась девушка. Она поспешила к отцу, на ходу открывая аптечку. Таблетки, пластыри, бинты... Пальцы ее не слушались. Она споткнулась о край ковра, едва сумев удержать равновесие.

– Дай, я сам! – не выдержал отец, двумя широкими шагами подходя к дочери и забирая у нее аптечку.

– Ты словно не в себе, – улыбнулась мама, придерживая дочь. Несси скинула с плеча руку матери.

«Да тут и Безумным шляпником станешь!» – мысленно выругалась девушка.

С первого раза найдя нашатырный спирт, мужчина отвинтил крышку, присел перед диваном и туда-сюда провел баночкой перед носом незнакомки. Ресницы девушки дрогнули. Она открыла яркие сине-зеленые глаза.

– Ах! – воскликнула она, выпрямляясь и боязливо прижимаясь к спинке дивана. Мама Ванессы улыбнулась девушке, желая успокаивающе коснуться ее плеча, но не решаясь.

– Несси, воды.

Ванесса взяла с круглого стеклянного стола графин, и, наполнив стакан, передала воду.

– Выпей, – женщина протянула незнакомке стакан воды, но девушка лишь сильнее вжалась в спинку дивана. – Здесь мята. Попробуй. Она приятная на вкус и успокаивает.

Незнакомка выглядела такой испуганной и потерянной, что, казалось, может снова упасть в обморок, однако она доверилась улыбке женщины и сделала короткий глоток, позволив матери Ванессы поднести стакан к ее губам.

– Вкусно, – прошептала девушка, и голос ее напомнил дуновение ветерка по краю вод.

– Заговорила! – мужчина подался вперед. – Хорошо! Тогда отвечай. Ты зачем под машину бросилась?

– Милый, – женщина неодобрительно покачала головой. – Она напугана.

– Но она же может ответить на вопрос? – не уступил он. Ванесса почувствовала прилив гордости: ее отец не стал бы известным журналистом, легко поддавайся он чужим увещеваниям и словам.

– Я... испугалась...

– Чего? – продолжил отец свой допрос.

– Будь мягче с девушкой, милый, – вновь заступилась за незнакомку мать Ванессы. – Ты даже не спросил ее имя. Как тебя зовут?

– Океания.

– Океания? Как остров?

– Остров? – девушка на миг задумалась. – Да, я жила на острове, – кивнула она.

Ванесса фыркнула. С такой ни в одну секретную миссию не пойдешь – воплощенная прозрачность, в которой не спрятать ложь.

– Ты жила на острове? –