Затерянная - Лина Розен

Океания была одной из двенадцати дочерей Посейдона. Она была творением воды и пены: рожденная ими, в них ей следовало обратиться в последний миг.

Девушка открыла глаза. Если все началось с нее, ей и следовало закончить все, верно? Океания доверяла сердцу больше, чем логике и разуму.

– Ты правда их отпустишь? – она повернулась к Аиду.

– Я не отступаю от данного слова, – Мрачный бог кивнул.

– А Ванесса?

– Кени, – Несси понизила голос, делая к подруге шаг, однако на этот раз Дэвид удержал ее, – что ты задумала? О чем ты говоришь?

– Она останется жива и больше не будет Кошмаром, – пообещал Аид, окинув коротким взглядом Ванессу и Дэвида.

– Океания, пожалуйста...

Морская богиня взглянула на Эрика и сделала шаг к Мрачному богу. Юноша замер, в отчаянии сжимая кулаки.

Во взгляде Аида мелькнуло недоверие, смешанное с надеждой. Кени поднялась на цыпочки и заглянула мужчине в глаза.

– Поклянись водами Стикса.

– Клянусь водами Стикса, я не пойду против твоего желания.

– Да будет так, – кивнула девушка и, прикрыв глаза, коснулась щеки Аида губами. Мрачный бог застыл.

– Океания...

Морская богиня взмахнула рукой, прикрывая себя и Аида потоком чистой воды. Она обхватила лицо мужчины ладонями, запечатлевая поцелуй, и отступила на шаг, снимая украшенную голубой жемчужиной заколку, чтобы смешать с собственной силой и превратить в кинжал.

Одно движение, которого никто не ожидал, и Атропос перерезала нить жизни Океании. Связь с морем разорвалась. Отныне Аиду принадлежала душа девушки, но не она сама.

– Ты мой свет на пути через бездну, – с улыбкой прошептала Кени, мысленно отвечая Эрику.

Снежный шар разбился, забирая тьму с собой. Древние отступили, более не чувствуя ни угрозы, ни пищи.

Вода исчезла. Аид поймал Океанию, не позволяя удариться о землю. Призрачные цветы печально закачали головками.

Сотни светлячков поднялись в воздух над поляной. И среди них – прекрасный голубой светлячок.

Эпилог, или Новое начало

Шахматная партия, длившаяся столетиями, завершилась. Тихэ взглянула с улыбкой на мойр.

– Королева пожертвовала собой.

– Другая пешка стала королевой, – сказала Клото. – Король был окружен, но не покорен.

– И все благодаря помощи башен, – добавила Лахесис.

– Однако башни разрушены, – заметила Атропос.

– Сыграем еще? – оживилась Тихэ.

– Глубоко в пучине тайных вод бескрайнего моря стоит прекрасный дворец великого брата громовержца Зевса, Колебателя земли Посейдона, что властвует в подводном мире... – запела Клото, расставляя фигуры. Тихэ начала новую нить.

– Там, в хрустальном дворце, украшенном диковинными раковинами и драгоценными камнями, живут жена Посейдона и одиннадцать ее дочерей... – подхватила песню Лахесис.

– И безмятежно они проводят дни, не зная, что сулили мойры... – пропела Атропос, переворачивая шахматную доску.

Мир в глади Леты отражался перевернутым и растворенным в лунном серебре. Лишь в нем душа могла переродиться. Так говорили мифы и легенды, так обещал Аид.

Ванесса отвлеклась от созерцания воды, переводя взгляд на сияющего голубого светлячка, доверчиво кружившего вокруг Эрика. Парень приманил его на ладонь.

– Это Океания?

– Ее душа.

– Ты окончательно решил? – Дэвид обнял Несси за плечи, отводя от края воды. Эрик кивнул.

– Аид дал нерушимую клятву, что Лета поможет нам переродиться. И выразил надежду, что это будет очень и очень далеко от него, – он отпустил светлячка, но тот вновь сел на его ладонь. – Надеюсь, в следующей жизни я стану для Океании опорой, которой не сумел стать здесь.

Дэвид кивнул. Он слишком долго защищал Эрика и в итоге лишь навредил ему. Тот никогда не простит ни его, ни себя.

– Удачи, Эрик.

– Вы остаетесь?

– Аид сказал, я могу возвратиться домой, если глотну вод Леты. Проснусь в своем доме, в своей кровати, в своей жизни, не помня никого из вас, – девушка осеклась. – Я поняла, что не хочу… пока.

Ванесса прижала руку к сердцу, ощущая, как по венам бежит колдовство. Сила, которую она не осознавала до конца, но уже признавала своей частью. Она хотела понять ее столь же сильно, как боялась оставаться вновь одна.

– Я буду с ней, – добавил Дэвид.

– Желаю счастья, – Эрик повернулся к реке.

Аид отвел взгляд от светлячка и юноши, шагнувшего в серебряные воды. Он не хотел знать, куда отправятся Океания и Эрик. Достаточно было того, что в перерождении они встретятся, чтобы стать первыми из рода Вуд. И позволил это.

– В последнее время у тебя много работы, – Аид повернулся к подсевшему богу смерти. – Пришлось даже попасть под горячую руку моего брата, чтобы привести души туда, куда суждено.

– Ты отпустил ее.

– Я был готов бросить к ее ногам мир, но она не захотела остаться, отказавшись от божественности и жизни. Что еще я мог?

– Открыть ей сердце?

В своей расплате он напоминал Сизифа. Мрачный бог отвел взгляд.

– Я устал.

Он видел, как рассеивается душа Океании, и знал, что не может этого изменить. Тихэ предупреждала его. Возможно, как и царю Коринфа, ему стоило принять, что камню суждено скатиться.

– Как знать, какие нити еще спрядут мойры, – с улыбкой не принял покорности Аида Танат. – Ночи не избежать объятий света.

Примечания

0

С чем покончено, к тому не возвращайся (лат.)

1

Кому улыбается Фортуна, того не замечает Фемида (лат.)