Телохранитель для ведьмы. Лето в городе - Юлия Снежкова

Ведьма рядом повалилась на пол мешком. Что-то хрустнуло. Таинственный противник полностью переключился на него.

Антон ударил ещё раз. Руки схватили за плечи и потащили в булькающее зеркальное нечто.

Представьте, что вас окунают головой в сугроб. Без шапки. Со скоростью американских горок.

Застряв по пояс в зеркальном мире, Антон толком разглядеть ничего не успел. В нос ударил тяжёлый, мускусный запах зверя, болота и вроде бы запекшейся крови. По бокам зрения увидел пляску теней. Он размахнулся и ещё раз врезал таинственной сущности, лицо которой скрывал серый туман.

А потом его со страшной силой вытолкнуло в реальный мир. Он рухнул на спину рядом с кривящейся от боли ведьмой.

Капитан Арбузов протиснулся в дверь квартиры 356, вытер лоб платком и недовольно произнёс: «Черти что делается… Такая духота стоит, а ты тут сайгаком бегай».

Прошёл в комнату.

— Что тут у нас?

— Да вот, товарищ капитан, говорят, нападение, — младший лейтенант, оторвался от заполнения бумаг.

— И на кого напали? На тебя, что ли? — покосился Арбузов на Антона.

Молодой человек сидел посреди комнаты на раскладном деревянном стуле и прижимал к скуле пачку пельменей. — Держи плотнее, чтоб на завтра синяка не было, — бросила ему фельдшер, выталкивая каталку с лежащей без сознания Серафимой.

Бригада уехала полчаса назад. А вот полиция и не собиралась закругляться. Лейтенант, второй раз переписывая протокол, злился и кусал губы.

— Нет, на женщину.

Антон поднял взгляд на Арбузова.

Форменная рубашка капитана еле держалась на большом животе.

— На женщину, говоришь… — Арбузов наклонился над бумагами, которые писал лейтенант.

— Светлана Никитична Донченко, тысяча девятьсот… кхм… года рождения у нас неблагополучный социальный элемент. Склонная к импульсивным поступкам. Он тронул рукой качавшийся на люстре парик. Тот самый, в котором ведьма была в день первой встречи с Антоном. И добавил: — … и знакомствам.

— Ты сам, парень, как тут оказался? — покосился на него капитан.

— Да я так, за советом… Рассказывать историю про проклятое зелье полиции Антону не хотелось.

— За советом. И душевной поддержкой. Ага. Ни одного психолога онлайн не было, вот ты ножками и решил…

Арбузов медленно прошёлся вдоль стены к окну, осматривая валявшиеся на полу осколки зеркала.

— А вообще, лейтенант, у нас заявление есть? — повернулся он с поразительной для своей комплекции скоростью.

— Ну как, вот, свидетель… как фамилия говоришь… — полицейский перелистывал лежащие на прикроватной тумбочке бумаги, силясь найти ответ в протоколе.

— Савушкин. Антон Савушкин, — парень переводил взгляд с одного полицейского на другого.

— То есть ты хочешь сказать, что молодой человек… Это мы ещё не знаем под каким настроением. Зашёл в открытую квартиру. Увидел лежащую Донченко и решил, что всё. Грабят, насилуют и всё…

Антон смотрел на Арбузова, не мигая.

— Короче, — продолжил капитан, обращаясь к коллеге, — оформляй ложный. А вам, молодой человек, я бы не рекомендовал отрывать правоохранительные органы от вверенной им функции охраны порядка. И беспокоить по пустякам.

Глава 3

В городской больнице ведьма лежала в одноместной палате.

— Нет, — думал Антон, сжимая пакет со сливами, — тут точно без магии никак.

Светлое помещение с большим окном, выходящим на парк. Большая кровать на толстом матрасе, белая тумбочка.

Серафима полусидела на двух подушках и что-то печатала в телефоне.

Взгляд Антона невольно зацепился за тонкую русую косу, свисавшую с плеча ведьмы.

Идиллию портила закованная в гипс правая нога, покоившаяся на сложенном вчетверо одеяле.

— Здравствуй, Антон Савушкин, — проворковала Серафима нежным голосом.

— Здравствуйте, — растянул губы в улыбке Антон.

— Здравствуй, здравствуй, — Серафима резко погасила улыбку и уже агрессивно продолжила, — здравствуй, пока можется. Только недолго тебе это делать осталось. Вот я отсюда выбираюсь, — кивком она указала на ногу, — и с тобой разберусь.

Антон почувствовал, как по шее пополз холод. Пакет со сливами вдруг стал тяжёлым, как камень. Он отступил к спасительному выходу.

— В смысле? — вскричал студент. — Я так-то вам жизнь спас

— Тебя кто просил лезть, спасатель? — шикнула она на него. — И хватит орать, весь морг перебудишь. Дверку прикрой, разговор есть.

Антон прикрыл покрашенную белой краской дверь.

— Садись давай, — указала она на стоящий около стены стул. — И чего ты там принёс? Апельсины?

Антон зашуршал пакетом, выкладывая гостинцы на тумбочку.

— Не было апельсинов. Вот сливы и тут — мультифрукт. Полтора литра.

В её глазах на секунду мелькнула жалость.

Серафима громко вздохнула и продолжила:

— Значит так, Дон Кихот, слушай. Меня обворовали и, — поморщилась — то ли от боли, то ли от собственных слов, — и ты мне должен помочь.

— В смысле должен помочь? — удивлённо глянул на неё Антон.

— А вот так. Что ты там вообще видел? — Серафима пристально уставилась на него.

— Да почти ничего, темно было… — начал Антон, вспоминая события вчерашней ночи.

Всю ночь и всё утро Антон гнал от себя мысли о бурлящих зеркалах и чудовищах с оленьими рогами. Проще было верить, что это был просто грабитель.

Ведьма заглянула ему в лицо прошипев:

— Правду говори — прокляну

— Ну я зашёл, там темно, свечи горят, вы висите… в смысле — парите, — начал он нерешительно, — потом из зеркала руки полезли. Душить начали вас. Ну я вцепился, помочь хотел, меня почти в зазеркалье и утянули…

— Стоп, — перебила его Серафима, — ты за гладью был? Кого там видел?

Антон потёр лоб.

— Да почти ничего… Там темно было, туман ещё этот… Рогатый стоял, и вроде ещё одна фигура за ним.

— Фигура. Мужик, баба? — глаза Серафимы расширились.

— Говорю же, темно было, не разглядел.

Колдунья поджала губы, отвернулась к окну задумавшись.

— Серафим, тут такое дело, — начал робко студент, — скажите мне состав зелья.

Она повернулась к нему и ехидно бросила:

— А кота учёного тебе с дуба не достать? Какого ещё зелья?

— Ну того, которым вы Гнилько прокляли.

Ведьма изучающе уставилась на него. У Антона похолодели руки.

— Кого?

— Я к вам приходил, помните, вы сказали, что за двадцать тысяч…

— Профессиональная тайна, секрет фирмы, — бросила она.

Потом уже мягче:

— А тебе вообще зачем? Ещё один экзамен завалил?

Он грустно улыбнулся.

— Нет, на меня хотят повесить убийство Гнилько. Он после того, как ваше зелье попил, того…

Ведьма оглушительно засмеялась.

— Так, теперь понятно, наш Дон Кихот в ночи крался не для того, чтобы прекрасную деву спасать. А свои мелкие проблемы с законом обтяпать.

— Почему мелкие? — смутился Антон. — За убийство, вообще-то, знаете, сколько дают?

Серафима оглядела его с головы до ног. Савушкин смутился и на всякий случай покрепче вцепился в стул.

— Короче, так, студент, решено. Ты помогаешь мне в поисках