Воин Сидона - Джин Родман Вулф

– Откуда ты знаешь?

Я соврал, дескать, прочел это на мече утром.

– Будь он одержим ксу, то не отдал бы оружия, – заметил лекарь Муслаку. (Думаю, «ксу» значит «демон».) – А еще он внятно изъясняется, тогда как одержимые ксу не могут говорить членораздельно. Не пытается ли он выгадать что-то притворством?

– Нет, – заявил Муслак. – К тому же он бы не смог водить меня за нос дольше одного дня. И кое-что он все-таки помнит. Непохоже на обман.

Лекарь улыбнулся и произнес:

– Итак, Левкис, ты лжешь нам, не так ли?

Я ответил:

– Не исключено. Всем людям случается лгать.

– Неужели? Я бы так не сказал. Кто обманывал тебя в последнее время?

– Не знаю.

В это время пришел второй лекарь. Он учтиво поприветствовал первого и присел.

– Этот чужеземец ничего не может запомнить, – пояснил первый лекарь. – Его привел ко мне друг, капитан одного корабля. Расстройство давнишнее.

Рахотеп кивнул, не глядя на собрата по ремеслу, но обратив очень пристальный взгляд на меня. Ростом он ниже Муслака и лет на двадцать старше его.

Муслак сказал:

– Левкис – наемник. На родной земле у него остались угодья, поля, в которых трудятся родичи.

Рахотеп кивнул каким-то своим соображениям.

– Когда ты повстречал его, он уже был таким? Муслак покачал головой.

– Расскажи о вашем знакомстве.

– Мы стояли в верховьях реки. Продали груз и искали чего другого: папируса по сходной цене, хлопковой ткани, да мало ли… Левкис выяснил, что сатрап отправил к Великому царю войска, только не свои, не из Парсы, а нубийцев и твоих соплеменников. Под началом Левкиса была сотня человек, и он тоже хотел наняться к сатрапу, но не успел: тот уже выслал Великому царю необходимые силы. Я посоветовал Левкису попытать счастья в Библе, моем родном городе. Там их наняли бы наверняка, за приличные деньги. Левкис обещал отправиться в Библ, просто у него не хватало средств нанять мой корабль. Ему пришлось бы идти по суше.

– И как, Латро, ты пошел?

Лекарь явно обращался ко мне, и я спросил:

– Латро – тоже мое имя?

– Его мне назвали твои товарищи, когда я встретил тебя при армии Великого царя. Вспомнил не сразу, но думаю, не ошибаюсь. Ты совершил бросок по суше? Вам пришлось бы нелегко.

– Не знаю.

– Каким-то образом ты все же добрался до Библа. Когда я тебя лечил, мне сказали, что ты один из воинов Сидона. – Молвив так, Рахотеп обратился к первому лекарю: – Дела его пошли на лад, но не особенно. У тебя есть догадки?

Некоторое время они говорили о травах и зельях, которых я при всем желании не смог бы тут перечислить. Затем Рахотеп поведал, как безуспешно пытался изгнать из меня ксу. Тогда первый лекарь и сам попытался изгнать демона, но ничего не добился. Дал мне снадобье и велел принимать его ежедневно.

Важно. Сет – повелитель злых ксу. Он – бог юга. Далеко на юге стоит храм, где молитва к нему будет услышана. Муслак говорит, что не знает о таком святилище.

Капитан заплатил первому лекарю. Рахотеп дал мне этот свиток, несколько тростниковых кистей и брусок чернил; брать что-либо взамен отказался, мол, не сделал ничего полезного. Я предложил свой меч, честно заявив, что больше у меня ничего нет. Рахотеп же ответил, дескать, воин – я, а не он. Меча не брал ни в какую. Надо будет потолковать с ним еще, когда представится случай, и как-нибудь при возможности одарить.

Мы с Муслаком отправились назад к кораблю. По дороге капитан обещал сегодня же наведаться в храм Хатхор.

– Она полезная богиня, – пояснил он. – Вдруг и тебе поможет? Попытаем счастья, раз уж мы здесь.

Я ответил:

– Всенепременно.

– Вот и правильно. К тому же я хочу нанять певицу, а где это сделать, как не в храме Хатхор.

Я спросил, не затеял ли он званый ужин.

Муслак рассмеялся:

– Мне нужна жена для путешествия в верховья реки. Чувствую, сейчас ты припомнишь мне, как я не взял на борт твою жену.

Я ответил, что помню, как он говорил об этом лекарю.

– Я не врал. Одно дело взять с собой в странствия вверх по реке певицу, и совсем другое – достойную женщину из-за моря. Невелика досада, если на мою певицу позарится матрос. Я его накажу, и дело с концом. К тому же я не собираюсь спать с ней на борту. Буду любить ее на суше, в отдельной комнате.

Посмотреть на товар пришли купцы, дородные и важные мужи, чьи пальцы были унизаны перстнями, а кожа умащена маслом. По приказу Муслака матросы вынесли наверх по три-четыре отреза каждого вида шкур отменного качества. Купцы спустились под палубу и, прихватив других образцов, вышли наружу, дабы разглядеть их на солнце, свет которого к тому часу сделался ослепительно-ярким. Я помогал им и заметил, что эти шкуры тоже отменны. Прозвучало несколько предложений, которые только позабавили Муслака.

Он объяснил, что в больших городах к югу отсюда получит цену щедрее. А купцы здесь, в Саисе, предлагают мало, полагая, будто ему лишь бы скорей сбыть товар и умчаться за новым грузом.

Спустя некоторое время после того как мы поели, прибыл воин родом из Парсы с посланием для Муслака. Я присмотрелся к этому воину, ибо сам, судя по разговорам, служил Великому царю. Роста он был среднего, носил бороду и телосложением обладал крепким. Из оружия имел при себе налуч[6], легкий топорик на длинной ручке и кинжал; из одежды – больше иного местного.

Читая послание, Муслак поначалу хмурил брови, а потом улыбнулся. Закончив, он перечитал письмо, затем свернул и спрятал в ларец.

Втроем мы нашли писца, и я, слушая Муслака, сообразил, что послание ему доставили от сатрапа Кемета. Муслак же отвечал, дескать, судно у него вместительное и крепкое, а команда сильная, и он готов исполнить волю сатрапа незамедлительно. Воин удалился с ответом, хотя я был не прочь потолковать с ним подольше.

– Ты таких увидишь еще не одну тысячу, Левкис. Мы собираемся к Белой Стене, самой большой крепости в этой державе.

– На встречу с сатрапом?

Муслак кивнул:

– С самим князем Ахеменом. У него для нас имеется работенка.

Я спросил, заплатит ли этот самый Ахемен, ведь мне хотелось бы заработать.

– С наградой обещают не обидеть. – Муслак потеребил бороду. – Богаче сатрапа в мире, пожалуй, никого нет.

Потом приходили еще купцы, но меня сморило на солнцепеке. Я отыскал тенек под деревом во дворе гостиницы и заснул.