Тренер Гильдии Фамильяров 3 - Сергей Харченко

седан мошенника медленно и уверенно направляется в сторону асфальта трассы. — Артур Викторович, он же сейчас в поток вольётся. И поминай как звали наши вольеры! Что этот щенок сделает машине⁈

Я проигнорировал истерику помощника. Замерев, я прикрыл глаза, полностью отключаясь от внешних раздражителей. Мой разум потянулся вслед удаляющемуся серебристому пятнышку.

Это было сложно. Сопряжение с Живчиком ещё не достигло того уровня, как с Искоркой. Но крошечный триггер в сознании терьера я уже заложил. Тонкая, вибрирующая нить ментальной связи колыхнулась в воздухе, передавая короткий и не терпящий возражений приказ: «Остановить железную коробку».

Живчик принял команду. Я почувствовал это и обрадовался. Это передалось и чешуйчатой крохе, которая замерла на моём плече, сжалась в таком напряжении, будто от задания Живчика зависела и её жизнь. Саламандра одобрительно шипела, дрожа своим тельцем, как фанат, болеющий за свою любимую команду в финале Золотой лиги.

Щенок между тем догнал удаляющуюся иномарку, когда она выехала на площадку, собранную из бетонных плит. В шёрстке терьера уже не просто мерцали искры. Он весь переливался. Оттолкнувшись от асфальта, терьер запрыгнул на багажник седана, а оттуда на крышу.

Перекупщик, судя по всему, заметил пассажира в зеркало заднего вида. Двигатель иномарки взревел с удвоенной силой, из выхлопной трубы вырвалось облако сизого дыма. Перекуп вильнул, пытаясь сбросить пса на повороте. Но Живчик даже не пошатнулся. Стоя на крыше машины, он растопырил лапы, задрал морду и издал звонкий, пронзительный лай, подкреплённый выбросом вихревой энергии.

Вокруг седана мгновенно сформировался плотный полупрозрачный купол. Потоки воздуха закрутились в тугую спираль, сжимая машину со всех сторон. И та остановилась через пару секунд.

Движок седана взревел дурным голосом. Задние колёса, истошно визжа и формируя клубы дыма, бешено закрутились на бетонной площадке. Но… машина не могла сдвинуться ни на миллиметр вперёд. Словно упёрлась бампером в невидимую преграду.

— Матерь божья… — выдохнул Белов, забывая закрыть рот.

Я не спеша, прогулочным шагом направился к застрявшему автомобилю. Помощник, придя в себя и охая, рванул следом, на ходу снял кожаную куртку, принялся закатывать рукава застиранной олимпийки.

Подойдя к машине, Белов видно вспомнив свою боевую молодость. Он не стал церемониться. С силой рванул на себя водительскую дверь, выдёргивая бледного и трясущегося перекупщика за шкирку. Вытащил его наружу, как нашкодившего котенка.

— Только не… не бейте! Мужик-ки, не надо! — заверещал мошенник, заикаясь от ужаса. Он диким взглядом косился то на сурового Белова, то на рычащего на крыше светящегося пса, вокруг которого всё еще гуляли небольшие воздушные воронки.

— Да тебя убить мало за такое, гнида! — взревел Артём Сергеевич, замахиваясь пудовым кулаком. — Мы тебе деньги, а ты нам выхлопной трубой в лицо⁈

— Отставить, Артём Сергеич, — спокойно, но весомо произнёс я, перехватывая занесённую руку тренера. — Никакого рукоприкладства. Он всё осознал. И сейчас вернёт деньги. Добровольно. Правда ведь?

Я посмотрел на перекупщика холодным немигающим взглядом.

— Да-да! Верну! Вот, держите! Всё до копеечки отдаю! — мужик судорожно полез за пазуху и дрожащими руками протянул мне конверт.

Я взял его, взвесил его в руке, но не спешил убирать в карман.

— Здесь не все деньги, — тихо произнёс я, пристально глядя ему в глаза.

— Как не все⁈ Там всё! Я клянусь! — заныл перекупщик, вжимая голову в плечи.

— Мы потратили на тебя наше время. И нервы, — пояснил я.

Искорка сразу же уловила приказ. Саламандра широко открыла пасть. Изнутри пахнуло обжигающим жаром. В лицо мошеннику ударил поток горячего воздуха, от которого у того мгновенно покраснело лицо.

Губы перекупщика затряслись. Осознав, что его могут не только побить, но и поджарить, прямо здесь и сейчас, он судорожно похлопал себя по карманам куртки.

— Вот! Вот ещё двадцать тысяч! — он вытащил скомканную пачку купюр, перетянутую резинкой, торопливо положил её поверх конверта. — За моральный ущерб! Это всё, что есть, честное слово! Больше нет!

Я кивнул, убирая деньги.

— Свободен, — бросил я ему, затем взглянул на помощника. — Артём Сергеич, довольно с него…

Белов разжал пальцы. Очень нехотя, скрипя зубами.

Мошенник мешком рухнул на асфальт, в следующую секунду вскочил и, не оглядываясь, добрался до седана. Нырнул обратно в салон. Я похлопал пару раз, и Живчик спрыгнул с крыши, закладывая вираж у моих ног. Вихревой барьер вокруг терьера уже рассеялся, искры исчезли.

Иномарка с визгом рванула с места, выскочила на трассу, чуть не попадая под грузовик, и на большой скорости помчалась вдаль.

— Ну ты даёшь, Горай… — выдохнул Белов, провожая машину взглядом. — Я уж думал — всё. Кинули, бюджет по нулям, тапир сдохнет… А ты…

Искорка победно зашипела, выпуская колечко дыма. Живчик радостно бегал вокруг нас, заливисто лая и ожидая похвалы за успешно выполненную работу. Я присел на корточки, почесал за ухом нашего спасителя. Тот аж глазёнки свои прикрыл от удовольствия.

— А чешуйчатая мадемуазель явно разочарована, — раздался из кармана бравый баритон Сверчанского. — Говорит, не дали злодея в барбекю превратить. А шерстяной, признаться, рад, что пригодился. Прям как настоящий гусар сработал. Мы махинаторов терпеть не можем, но караем изящно!

Я усмехнулся, поднял на руки Живчика, потрепал его холку, позволяя облизать себе щёку. Живчик дотянулся и до Белова, который отпрянул, отплёвываясь.

В целом неплохо всё закончилось. Деньги мы вернули, даже с процентами. Только вот проблема вольера для ухаля оставалась нерешённой. И времени на её решение оставалось всё меньше.

Старенький микроавтобус вновь мерно покачивался на питерских ухабах, увозя нас с окраины. На заднем сиденье мирно спал утомлённый подвигами Живчик. Искорка булькала в переноске. Белов сжимал руль, изредка бросал на меня уважительные взгляды.

Я же барабанил пальцами по приборной панели. Деньги в кармане грели душу, но не решали главную задачу. Время тикало. Тапироиду срочно требовался климат-контроль, а связываться с сомнительными перекупщиками было бессмысленно.

Перебирая варианты, я вспомнил разговор с Кирой. Она так и не связалась с «Молнией», той самой компанией, занимающейся производством брони и медикаментов. И всё из-за таинственного спонсора, который предоставил и броню, и элитный корм.

В том будущем «Молния» уже производила вольеры с микроклиматом, выполняла разовые заказы. Но раз сейчас всё может быть по-другому, оставалось лишь надеяться, что они могут нам помочь.

В одном я был уверен. Это до сих пор неизвестный для топ-гильдий производитель, и до сих пор он нуждается в пиаре. А следовательно, руководство фирмы было открыто для переговоров.

— Артём Сергеевич, сворачивай на Лиговский, — скомандовал я, доставая смартфон. — Нам нужна компания «Молния».

— «Молния»? — переспросил коуч, перестраиваясь в левый ряд. — Это те ребята, которые пытаются на рынок брони вылезти? Зачем они нам?