Рубеж - Инди Видум

нашей гимназии вас считают героем, Петр Аркадьевич, — неожиданно подал голос Алексей. — Вас приводили в пример доблести и приверженности устоям империи. И в качестве того, чего может добиться молодой человек, успешно окончивший гимназию.

А ведь и в самом деле я почти ровесник Алексея, разница в несколько лет всего, а кажется — нас разделяет целая пропасть. Я ощущаю себя намного старше даже не потому, что моя душа помнит часть из того, что со мной случилось в прошлой жизни, но потому что груз ответственности на мне такой, какой и у не всякого умудренного возрастом бывает.

— Успешное окончание гимназии говорит о том, что есть знания. Знания никогда лишними не бывают, Алексей. Даже когда кажется, что они в жизни не пригодятся, пригождаются в самый неожиданный момент.

Прозвучало менторски, хотя и было самой настоящей правдой. В конце концов, в любом мире хорошее образование — залог того, что не будешь голодать, если, разумеется, сможешь конвертировать свои знания в деньги. Последнее — тоже талант не всем доступный.

После ужина Верховцев опять завел разговор о том, что им нужно срочно возвращаться. Я его прекрасно понимал, поэтому предложил потратить на них одно перемещение Птоса: Лиза — в седле, а он — в лапах. Верховцев сразу же согласился, даже с какой-то ненормальной радостью.

— Петр, ты не подумай, у тебя в гостях здорово, — сразу же спохватился он, — но я боюсь за свою реликвию. Очень боюсь. У Молчановского наверняка все возможные защиты были — он очень уверенно про это говорил в обсуждениях. И всё равно их прошли и взорвали. Мне очень неспокойно, хочу убедиться, что у нас всё в порядке.

Я и сам переставал переживать, только когда находился рядом со своей реликвией. А у меня есть еще дополнительная степень защиты в лице духа дома, чего нет у Верховцевых. Нужно будет ему подкинуть кристалл, если вдруг таковой найду — всё же это дополнительная гарантия, что человек с дурными мыслями не доберется.

Поэтому мы договорились, что отправлю я их рано утром, после чего пошел глянуть на дрыхнущего Валерона и сам отправился спать. Конечно, нужно было доделывать артефакт связи, но в таком состоянии я там такого наворочу, что потом сам не разберусь. И уставший, и мысли не о том.

Утром меня разбудил Валерон, бессовестно пихая в грудь лапой:

— У нас сгущенка закончилась, а внутри меня такое дерьмо, что его нужно чем-то нивелировать.

— Оно же в контейнере? — зевнул я.

— А флюиды всё равно идут. Тошнит и вообще.

Он поводил в воздухе лапой, как будто пытаясь найти и придавить это «вообще».

— У нас же большой запас был? — припомнил я.

— Закончился. Потому что траты тоже были большими. Попробуй удержать в себе великого князя, он так и норовит выскочить.

Смотрел он на меня с любовью и преданностью, настолько искренними, насколько смог изобразить, но я не купился.

— Из стазиса?

— Не придирайся к словам.

— Я отправлю за сгущенкой, — сказала Наташа, разбуженная нашими разговорами.

— Только не за одной банкой, а хотя бы за десятком ящиков. И Птосу нужно будет, а то ни торта, ни сгущенки одно спасибо вместо материальной благодарности, — наехал Валерон.

Конечно, право на выпендреж он имел: операция была проведена безукоризненно. Отчёт, правда, я только с Мити получил, но полный получу при разборе уворованного, на что нынче времени не было.

— И два торта тогда закажи, — попросил я Наташу. — Один для нас и один для Птоса. Только сама не выходи, отправь кого-нибудь из прислуги. Не уверен, что опасность миновала.

— Три торта, — поправил Валерон, не уточняя, для кого нужен будет третий торт.

— Три, — согласился я. — Но нужно выследить еще одного скверника. Подозреваю, что осколки реликвии Молчановского тоже утащили. Проверить нужно. И их, и что там с семьей.

— Давай тогда сейчас? — предложил Валерон. — Чего время тянуть? А как вернусь, меня уже будут ждать и сгущенка, и торт.

— Торты так быстро не делаются, — возразила Наташа.

— А кто сказал, что я вернусь быстро? Тип, взорвавший реликвию, мог убежать далеко. Я пока его выслежу, пока добегу, пока осторожно отправлю в контейнер… Кстати, мне бы еще один контейнер. Потому что один я потратил на великого князя. С ним никого не стоит вместе складировать. И вообще, как мне кажется, его сразу нужно убивать, как вытряхнем.

— И это проблема, — признал я. — Боюсь, его только реликвией удастся пробить. Я его навыки не вижу, они закрыты, но подозреваю, что он намного сильнее меня.

— Время решить, что с ним делать, есть. Он спокойненько себе лежит, есть-пить не просит, — сказал Валерон, противореча своим же недавним высказываниям. — Посоветоваться со знающими существами можно. С тем же Птосом. Или с духами-хранителями.

— Я могу придавить, — раздался ревнивый голос Хикари. — Так что он даже не пикнет, пока его будут убивать. Или жизненную энергию полностью вытянуть.

— Он очень сильный, — бросил Валерон. — Я бы не хотел, чтобы ты пострадала, если он вдруг сорвется. У него наверняка козыри припрятаны и помимо личной силы.

Полетели мы в княжество Молчановских без завтрака. Валерон хотел побыстрее отделаться от обязательных поисков и засесть за отдых, как он сказал. Потому что постоянные смены паучков для него были слишком рутинны, а рутина этого моего помощника выматывала куда сильнее прочего.

Выход у Птоса был не у столицы княжества, а в одном из расположенных недалеко поместьев, которое к этому моменту представляло из себя горелые останки. Причем это явно не зоновские твари постарались, а те, что в нем жили. Чтобы замести следы?

Мы побродили по горелому остову. И я, и Валерон задействовали Поиск тайников, но ничего интересного не нашли. Брать здесь даже на невзыскательный вкус Валерона оказалось нечего. Причина возгорания для нас осталась неизвестной. Если здесь раньше и пахло Скверной, то огонь всё это благополучно перебил. Как и вообще все другие запахи. Настолько перебил, что даже твари обходили это место стороной.

— Что ж, полетим до столицы, — предложил я. Пока мы летели, Валерон воспользовался возможностью расспросить Птоса, насколько высока вероятность придавить великого князя возможностями духа-хранителя.

— Разве что очень старый, сильный и опытный сможет, — высказал сомнения Птос. — В противостоянии с Хикари он победит однозначно.