Обольстительное пламя - Эйдзи Нацубара

могилы Цукасы, и тот воспарил. Когда цветок упал, по нему один за другим протопталась целая вереница прохожих. Весь в грязи, раздавленный и опавший, никем не замеченный, он лежал на земле.

Глава 2

Ёсивара. Единственный в Эдо веселый район, официально признанный государством в годы правления десятого сёгуна, Токугавы Иэхару. Вокруг пяти кварталов, окруженных рвами охагуро-добу, куда ни глянь, простирались поля. Со вторых этажей вдали виднелась невысокая горка Мацутияма. Ёсивару построили в захолустье, дабы защитить нравы горожан. Однако мужчины стекались сюда со всего Эдо, несмотря ни на какие трудности. Торговцы из других городов, путники и даже самураи, прибывшие на службу ко двору сёгуна, – все, раздувая ноздри, стремились в этот цветник.

Пролетел приятный весенний ветерок, и кварталы окутал мягкий свет фонарей. Под темным небосводом бессонная Ёсивара преображалась.

Наряженные куртизанки хвастались друг перед другом обновками. Играли в догонялки камуро[14], а за ними носились распорядительницы. Вовсю торговались повара с лоточниками над свежепривезенными овощами. Повсюду гудели те же безмятежные разговоры, что и всегда.

– Ойран, дозвольте войти?

– Прошу!

В просторные, занимающие три зала покои Рури на втором этаже одного из лучших домов Ёсивары, «Куроба-я», ступил слуга. Ойран красилась перед туалетным столиком.

– Как ты быстро!

Девушка бросила белить кожу и обернулась к отодвинутой фусуме[15]. Меж накрашенных алых губ показались жемчужные зубки. При виде такой широкой улыбки Дзёкити опустил глаза.

– Да, мне только что сообщили, что вас уже причесали. Остальные тоже вот-вот подойдут, – сказал он, устроился чуть поодаль и отвернулся к окну.

Рури следила за красавцем-слугой через отражение в зеркале. Он сидел с прямой спиной и чинно сложенными на коленях руками, думая о чем-то и не шелохнувшись.

– Да-а, прекрасная сегодня погодка, правда? Пусть я весну недолюбливаю, но от весеннего ветра свежеет на сердце. А тебе как, Дзё?

– Обыкновенная погода…

Рури, распахнувшая объятия навстречу сквознячку, несколько растерялась.

– Как же, обыкновенная?.. А! Ты, верно, больше любишь лето?

– Нет, терпеть не могу, – отозвался слуга, даже не обернувшись в сторону собеседницы.

Обескураженная такими ответами, она полностью сосредоточилась на макияже. Поджала губы и скрыла под слоем белил шрам на груди. Однако вскоре не выдержала тишины и заговорила вновь:

– Ах да, совсем запамятовала: наведалась тут на днях в Дзикёдзи.

Казалось, брови Дзёкити еле заметно дрогнули, но взгляд продолжал блуждать за окном.

– Поминали Цукасу? Понимаю, вы прячете лицо, но одной ходить по улице опасно. В следующий раз обязательно предупредите.

Рури скривилась, будто жука проглотила, но Дзёкити этого не заметил и нерешительно поднялся на ноги.

– Что-то товарищи запаздывают. Посмотрю, где застряли, – молвил он и покинул покои.

Ойран обернулась к закрытой перегородке и обиженно надула губы.

– Какого демона мне приходится вести пустую болтовню о погоде?

Из-за спины раздалось протяжное «мяу».

– Негодный отрок Дзёкити так и не смеет взглянуть тебе в лицо? Что же за неприязнь питает он к тебе, коли не изволит поддержать вежливую беседу? – заговорила с хозяйкой комнаты черепаховая кошка Эн.

Питомица с улыбкой прошагала из внутренних покоев. Под личиной обычной кошки скрывался один из царей драконов, Кайэн. Он пал в свирепой схватке с собратом, но далекий предок Рури спас его жизнь, пусть и ценой утраты почти всех драконьих сил.

Насмешливый тон Эна только окончательно разъярил ойран.

– Издеваешься? Чем я его обидела, а? Он, конечно, никогда болтливостью не отличался, но не до такой же степени… Только я обрадовалась, что подростковый бунт Тоё вроде проходит, и вот тебе раз, теперь Дзё чудит! – Рури глубоко вздохнула.

С тех пор как она очнулась от долгого сна после боя с Цукасой, отношение Дзёкити переменилось так, что невольно заметишь: избегал девушки, во время беседы отделывался ничего не значащими фразами – даже говорить с ним было неохота. Когда дело доходило до работы, честно исполнял все обязанности, но холодно и отстраненно. Рури понятия не имела, что стряслось, оставалось только день за днем ломать голову над этой загадкой.

– Если что не нравится, так и сказал бы прямо. А то ничем не лучше местных девиц. Тоже мне, безмолвный интриган нашелся! – накричала Рури на кошку, не в силах унять раздражение.

– Не мне о том жалься. Лучше побеседуй с ним самим, без обиняков.

– Ага, умник, так ему прямо все и скажешь. Я ж понятия не имею, что у него там в голове творится. Мне страшно!

– Ойра-а-ан! – весело позвали из коридора, и Рури поспешила сменить гнев на милость. Влетев в комнату, Эйдзиро поздоровался: – Ой, и Эн уже не спит! Доброе утро! Чудесная погодка!

– Гм-гм. А вот из тебя, отрок, речи о погоде льются непринужденно, – съязвила кошка, бросив украдкой взгляд на хозяйку.

– Ойран, что такое, почему голову сжала? Болит? – с тревогой наклонился к девушке Эйдзиро.

– Да она с нечистью две ночи кряду пьянствовала, как будто ей саке нипочем, – сердито пробурчал его близнец Тоёдзиро.

– Ну что ты! Как по мне, когда ойран выпьет и лицо раскраснеется, она такая хорошенькая!

– Пфе! – фыркнул старший из братьев. – Еще б она при этом всякий пьяный вздор не несла и не валялась потом растрепанная, развалив руки-ноги. Или что, раз клиенты не видят, так можно про женственность позабыть? Надоело эту тушу потом на тройной футон взваливать.

– Цыц! Постеснялись бы меня в лицо так обсуждать. Знаешь что, Эн? Беру назад все свои слова. Этот паршивец так и не повзрослел.

– В-вы о чем это? – Тоёдзиро покраснел, как вареный осьминог.

– Что за шум с утра пораньше? – прогремел здоровяк размером чуть ли не с саму фусуму. – Когда вы уже усвоите, где слуги, а где ойран? Никогда не вырастите, если так и не поймете: вы ей не друзья-приятели так запросто щебетать!

Великан Гондзо покачал головой, и близнецы присмирели.

– А сам-то, – заворчал Тоёдзиро, но Гондзо тут же схватил неугомонного мальчишку здоровенной ручищей за шкирку.

– Вижу, все в сборе? Тогда приступим к делу, – заметила хозяйка «Куроба-я», О-Кику.

Из-за ее спины молча шагнул обратно в покои и Дзёкити, закрыв за собой фусуму. Рури смерила его неодобрительным взглядом.

– Хозяйка, куда нас отправляют с новым заказом?

Рури, Дзёкити, Гондзо и близнецы Тоёдзиро с Эйдзиро расселись в просторной гостиной, в которой помещалось двенадцать татами. Вся эта команда служила в «Куроба-я» и в то же время изгоняла демонов от имени «Кокууна».

– В Камакура-тё, в ювелирную лавку «Вакаса-до», где уже никто не живет, – сообщила О-Кику, замыкая кружок сидящих.

Именно ей заказчик передавал задания, которые она затем поручала истребителям зла.