Разрушители условностей - Эдмонд Мур Гамильтон

Карр вышел из помещения, но теперь его мысли вновь наполнились воодушевлением. Эксперимент удался! Прослушивание нетональной музыки полностью разрушило условности, закрепленные в сознании Бранта – пусть даже сам он этого и не ощущал.

– Причина – в этой полоумной музыке! – Взволнованно подумал Карр. – Нужно немедленно положить этому конец.

Он взял такси и поехал прямиком в офис радиокомпании «Всемирная вещательная сеть». Именно благодаря ей, по всему миру транслировалась эта странная новая музыка.

Карру потребовалось некоторое время, чтобы добиться встречи с программным директором телеканала. Когда он заговорил о новой музыке, директор расправил плечи и выпятил грудь от распиравшей его гордости.

– Эта музыка – одна из самых громких сенсаций в истории радио, – провозгласил он. – Мы провели грандиозную рекламную компанию, заставили всех говорить про нее, создали модный тренд: «ты должен ее услышать, если не хочешь отстать от жизни».

– Но сами вы ее никогда не слушали, не так ли? – Прозорливо спросил Рэнд Карр.

– Нет, конечно, – признался режиссер. – Я человек занятой.

– Так я и думал, – заметил Карр. – Скажите, а кто сочинил этот шлак?

Директор покачал головой.

– Я не знаю, кто композитор. Материал нам передал спонсор – в виде уже готовых транскрипций[5].

– И кто спонсировал все это?

– На самом деле, обычного коммерческого спонсора не было, – последовал ответ. – Несколько месяцев назад к нам пришел некий мистер Уизерс. Он показался мне человеком с причудами: заявил, что убежден, что музыка, которая у него есть, является музыкой будущего, и что он хочет привлечь к ней внимание всего мира.

ПРОГРАММНЫЙ ДИРЕКТОР рассмеялся.

– По правде говоря, на обычных условиях мы бы не стали брать такой материал. Но этот чудак был готов заплатить за наше эфирное время и за масштабную рекламную кампанию по запуску проекта по самым высоким расценкам. Мы не смогли отказаться от такого предложения.

Рэнд Карр ощутил усиливающееся недоумение и тревогу. До сих пор он думал, что катастрофические перемены, вызванные новой музыкой, – всего лишь случайность.

Но теперь его мнение стремительно поменялось. А не могло ли быть так, что трансляция этой зловещей музыки и те разрушительные последствия, к которым она привела, были результатом сознательных, преднамеренных действий?

– Кто был этот мистер Уизерс? Какой у него адрес?

Программный директор чопорно поджал губы.

– Извините, но я не имею право разглашать эту информацию.

Рэнд Карр решил немного схитрить:

– Я спрашиваю потому, что собираюсь написать большую статью об этом для общенационального еженедельника «Living».

Чопорность директора тут же растаяла:

– О, это другое дело. Но дело в том, что мистер Уизерс не оставил нам своего адреса. Он просто заплатил запрошенную нами сумму и ушел, и с тех пор мы каждую неделю получаем от него чеки. Странный был тип: с каменным лицом, мрачный – реальный псих.

Карр на мгновение задумался.

– На какой банк выписаны его чеки?

Его собеседник потянулся к телефону и позвонил в другой отдел.

– В бухгалтерии утверждают, что его чеки выписаны на Национальный банк Торрсвилля, – наконец произнес он.

– Торрсвилл? Это город где-то в Адирондакских горах, кажется? – Карр встал. – Большое спасибо за помощь. Разумеется, я упомяну ваше имя в своей статье.

Выйдя на улицу, Рэнд Карр остановился в нерешительности. Первым его порывом было отправиться в полицию и сообщить о том, что ему удалось выяснить.

Но потом он отказался от этой мысли. Они выставят его вон, как сумасшедшего, если он начнет доказывать им, что ведущий к краху, упадок нравов в мире умышленно вызван с помощью новой музыки.

Однако сам он теперь был абсолютно уверен в своей правоте. Что, в таком случае, он может сделать?

Он сделал выбор, и преисполненный мрачной решимости, сел на ближайший поезд, идущий на север и на следующее утро прибыл в Торрсвилл.

Это был небольшой уютный городок, окруженный зелеными склонами Адирондакских гор. Без особых затруднений Карр отыскал единственный здешний банк и задал волнующие его вопросы.

– Мистер Уизерс? – с явным интересом переспросил президент банка. – Вы его друг?

– В общем-то нет, я всего лишь разыскиваю его, – ответил Карр. – Это очень важно.

– Боюсь, я ничем не смогу вам помочь – мы сами не знаем его адреса, – сказал собеседник и продолжил. – Это самый странный случай в моей практике. Мистер Уизерс появился у нас в городе несколько месяцев назад, вместе с приятелем. Оба – мрачного вида, молчаливые мужчины. Впрочем, думаю, вы знаете, как он выглядит.

– В общем, сэр, у них были с собой золотые слитки, которые они передали мне на хранение, на сумму в двести тысяч долларов. Мы проверили это золото. Оно оказалось чище, чем того требуют стандарты Монетного двора США. Так что, конечно, мы взяли его. Они ушли, и больше мы их не видели. Через несколько дней из Нью-Йорка начали приходить, каждую неделю, крупные чеки на эту сумму, вот и все, что я могу вам рассказать.

– Значит, вы не знаете, где я могу его найти? – Допытывался Карр.

Его собеседник покачал головой.

– Нет, не знаю. Лично я думаю, что он привез золото с тайного прииска в Канаде, не желая сдавать его там, чтобы никто не узнал про его месторождение. Но, разумеется, это всего лишь предположение.

Рэнд Карр вышел на улицу, озадаченный и встревоженный. Кажется, он зашел в тупик.

Затем он стал думать. Уизерс и его друг пришли в город пешком, а не приехали на машине. Они никак не могли принести такое количество золота издалека.

Карр начал распрашивать людей – сначала в городе, а затем в окрестностях. Ближе к вечеру ему показалось, что он снова напал на след. Он узнал, что на заброшенной ферме, расположенной в нескольких милях от города, недавно поселились двое мужчин, чья внешность, судя по всему, совпадала с описанием Уизерса и его спутника.

Карр взял напрокат потрепанный седан и поехал по указанной дороге. Это была уединенная, изрытая колеями грунтовая дорога, петлявшая среди холмов, а ферма, до которой он наконец-то добрался, выглядела еще более уединенной.

Ферма состояла из древнего некрашенного жилого дома, полуразрушенного амбара и огромной силосной башни, которую, казалось, сколотили наспех из того, что попалось под руку. Было уже темно и вокруг царила тишина, когда Карр постучал в