Опасный. Волшебный. Кот - Маргарита Ардо

Впрочем, разве это в моем характере — пасовать и сдаваться? Я стиснула зубы и нещадно обрызгалась заказанными духами с пачули. Подумала о приобретении упаковки, но вовремя к себе принюхалась. Запах от меня исходил адский — на уровне головокружения.

В интернете говорили, что пачули — это не только ритуальная травка и антисептическая, но еще и афродизиак. Эдак скоро соседи мужского пола в дверь ломиться начнут. С букетами и конфетами. Такое развитие событий представлять было веселее, чем смерть от кошачьих клыков.

В конце концов, мой знакомец с усами был Говорун, а не Баюн. Может, это более дружелюбный вид нечисти? Допустим, его дальний синий кузен, собрат по когтям, коллега по разговорчивости? Пока его явно больше меня интересовала утка из премиум-корма. Вот и славно, пусть от меня ему лучше тошнит.

* * *

За последнее время моим гостем был только курьер. То мама обещала навестить, не смогла; то подружки, говоря: «Такая даль, прости, такси сломалось, пробки колом, начальство допоздна по лавкам. Лучше ты к нам». И я поняла, что знакомствами на новом месте все же придется обрастать.

И мне снова повезло. С пристрастием обходя наш микрорайончик, я обнаружила в шестой высотке от моей вывеску над заведением: «Йага-чай». Выглядело завлекательно, и я не преминула сунуть нос в небольшое тенистое помещение, которое с первого взгляда влюбило меня в себя. Первым, что бросалось в глаза, была замысловатая ветвистая коряга почти во весь потолок, увенчанная лампочками и иллюминацией.

А потом я зависла, увидев стены. Рассматривать тут было что, особенно мне — дизайнеру! Стена ближе к окну была просто серой, но по ней висели сверху-вниз гирляндами глиняные крупные кружки, из которых пучками росли живые растения. Другая стена, самая широкая, была деревянной и украшенной сучками, сухоцветами, ловцами снов, загадочными амулетами, живописными веточками и камышом. Если бы Баба-Яга озаботилась интерьером, то, думаю, именно так она бы и украсила свою избу. Все выглядело по-настоящему волшебным, с легкой примесью ворожбы и чертовщинки.

За длинной барной стойкой из полированного дерева виднелись полки, уставленные фактурными стеклянными баночками с чаем. Тут и там свисали пучки трав, фигурки чайных божков, а также причудливых форм лампочки и свечи. Меня залило восхищением, как светом сквозь вечерние тучи.

— Добро пожаловать! — Послышалось из-за стойки.

И я увидела девушку. Она была моих лет или даже чуть младше, но выглядела по-настоящему сказочно: в каштановых с рыжиной косах по оба плеча — живые фиолетовые цветки бессмертника; щедрые веснушки, как у девочки-весны с открыток; серьги, похожие на ловцов снов; бусы-мониста, льняное платье, браслетики из бисера и полудрагоценных камней. Красивая! У меня вырвалось:

— Вы Йага в молодости?

Девушка расхохоталась, как живая, и приглашающим жестом указала мне на один из барных стульев у стойки и даже не шарахнулась от моего стойкого аромата. Сто баллов ей в карму клиентолюбия.

— Почти. Меня зовут Гайя.

— А я Ева. Вы откуда, такая чудесная?

— Как и вы, наверное: купила квартиру поближе к брату в новом ЖК.

— Имя у вас очень необычное.

— Вообще-то я Галя, но долго не выговаривала «л», и все слышали «Гайя». Так потом и повелось. Мне нравится. — Девушка подмигнула.

— И мне. А у вас и посидеть можно? — Я огляделась по сторонам, замечая бирюзовые и зеленые узкие диванчики, пару длинных столиков неправильной формы и винтажных стульев.

Боже, с каким же вкусом тут было все сделано! Хоть дифирамбы пой тому, кто приложил к такой уютной красоте свою руку и голову!

— Конечно! У нас тут чаепития бывают, песни поем; игры проходят по пятницам, настолки интересные. Приходите.

— Ух ты! Я такое люблю! А у вас молочный улун есть?

— Вам здесь или с собой?

— На развес, грамм сто. А здесь я бы тоже попила. У вас так вкусно пахнет чем-то.

— Это я как раз из наших местных травок чай заварила. — Гайя показала на стеклянный пузатый чайник, взгромоздившийся на железную подставку, под которой горела свеча. — Попробуете?

Присев на высокий стул, я кивнула и принялась наблюдать за плавающими в медленно желтеющем кипятке головками ромашек, мелко-фиолетовыми соцветиями чабреца, листиками мяты и чего-то еще. Их танец зачаровывал, а спокойная улыбка чайной хозяйки располагала поговорить.

— А вы верите в мистику? — спросила я.

— Не знаю, что вы называете мистикой, но не сомневаюсь, что в природе есть то, что мы не можем объяснить. Вот люди смеются: «сказки-сказки», а я лично русалок видела!

— Здесь?! — Я подскочила на кожаном сиденье.

— Нет. У бабушки в деревне. Рассказать? — Гайя заговорщически посмотрела мне в глаза и налила в керамическую пиалу травяного чаю.

— Да! — почти с неприличным энтузиазмом вскричала я, чувствуя в ней сразу родственную душу сильнее, чем в попутчике в купе.

— Бабушка моя живет в области, вокруг поля, леса, степи, красота обалденная. И воздух вкуснющий — хоть, как масло, режь ломтями и на хлеб намазывай. Мне было пятнадцать, и девчонки как-то местные на сеновале разговорились. Мол, на озере за хлебзаводом русалки водятся. Я, городская, их на смех подняла. А они говорят: «Будешь идти, как бревно столичное, конечно, ничего не увидишь. А если нормально настроишься, бояться не будешь, и тебе покажутся».

— Бояться нельзя? — затаив дыхание, переспросила я, вспоминая слова Говоруна.

— Так девчонки говорили. И бабушка тоже. Кто-то утверждал, что не покажутся духи, если испытываешь страх к ним, а старые люди в деревне верят, что русалки испугашек утащить могут. — Гайя сделала большие глаза, в них заиграли лучинками чертики. — И песни их слушать больше десяти раз нельзя, на одиннадцатую точно утащат, представляешь? Соседка через два дома, старушка восьмидесяти семи лет, мне это рассказывала, прям как инструкцию выдавала со словами: «Ты дитё цивилизованное, неграмотное, значит, ни разу в делах духов. Поэтому кто тебя еще научит, слушай и запоминай…»

Гайя посмотрела на меня внимательно, но я не рассмеялась, как еще неделю назад бы сделала.

— Ну! — С нетерпением сказала я. — Так что запоминать?

— Ого, как серьезно ты воспринимаешь. Тоже опыт был?

— Возможно. Не знаю, пытаюсь разобраться. Рассказывай, пожалуйста, — мягче попросила я, — очень интересно!

— Да я мало что запомнила. Только не бояться, смотреть или как бы сквозь прищур, или расфокусированно. Лучше в сумерках. Если потребуется, смехом и громким пением дурацким отпугивать. Ну и еще бабушка Ненила говорила, что с уважением надо, если что. К хозяину леса, к хозяину места. Не заискивать, а уважительно к ним, но и с самоуважением тоже. Помнить, что «Бог — Отец наш» — говорила бабушка. Не