Миссия - Евгений Сагдиев

— Так это не про приключение, — возразил Соловьёв.

— А что тогда?

— Прикоснуться к Вселенной, изучить её загадки.

— О как, — не смог сдержать усмешки начальник отдела. — Громкие слова и даже излишне пафосные. К слову, мы этим сейчас и занимаемся.

Весь мир сейчас этим занимается, пытаясь обойти соседа по планете. Интересно, у кого получится первым? И какой профит с этого поимеют?

Машина легко скользила в потоке, обгоняя нерасторопные автомобили.

— Здравствуйте, — Королёв встретил их у входа, парочка смуглых на лица рабочих в оранжевых накидках поверх одежды яростно скоблила массивные ступени скребком и штыковой лопатой, сдирая с них налипший ледяной налёт. Снег таял под лучами и, налипая на ноги, застревал на ступенях, превращаясь в ледяные комки.

— Здравствуйте, — Николаев и Соловьёв поочередно пожали ему ладонь. — Есть какие вести? — прищурился начальник отдела.

Учёный помялся — И да, и нет.

— А теперь подробней.

Они прошли в здание, памятник навсегда ушедшей эпохи социализма, разве что на фасаде проглядывался старый герб, Земля в окружении колосьев пшеницы.

Королёв повёл их в лабораторию, попутно объясняя свои слова:

— Мы пришли к выводу, что сигнал сам по себе ничего не несёт, то есть это ни приглашение к диалогу, ни обращение их к нам. Скорее всего, это попытка нащупать связь.

— Странное у вас заявление, — хмыкнул Соловьёв, шагая возле шефа. — Сигнал ничего в себе не несёт, но пытается выйти на связь с нами.

— Вот в том-то и дело, — махнул рукой Королёв, полы белого халата развевались на ходу, учёный, несмотря на возраст, довольно резво шагал по коридору. — Сигнал, скорее всего, не предназначается нам, у нас складывается впечатление, что они кого-то ищут.

— Ищут? На Венере?

Королёв кивнул — Да, либо тех, кто мог там находиться. Сигнал направлен не столько к Земле, сколько для всей нашей системы.

Острая мысль мелькнула в голове старого разведчика — Подождите, — он резко остановился, Соловьёв едва не налетел на начальника. — Они ищут тех, кто должен находиться в нашей солнечной системе? — Глядя на кивающего учёного, закончил мысль — Значит…

Королёв без труда понял его — Они уже тут были. Либо прилетели к тем, кто ждёт их тут. Вот к такому выводу мы пришли.

Плохой вывод, Николаеву он совершенно не нравился, таил в себе куда больше опасностей, чем тот факт, что к Земле добрались инопланетяне.

— Но почему Венера? — спросил Соловьёв.

Королёв, пригладив волосы, сказал — У нас только один довод, одна теория. По всей видимости, в то время Венера была пригодна для колонизации.

Соловьёв изумился ответу — Это когда было? Раз с тех пор Венера гиблое место, а на Земле сумела развиться жизнь?

Учёный пожал плечами, не произнося ни слова, сумел довести главную мысль — Очень давно.

— А ещё какие соображения на их счёт? — Андрей Васильевич решил собрать всю информацию перед тем, как предстанет с отчётом для президента.

— Немного, но есть.

Они прошли в лабораторию, где несколько человек, все мужчины в белых лабораторных халатах, внешне выглядящие как непризнанные гении, сидя за столами и уставившись в мелькающие мониторы, пытались в чём-то разобраться.

На одном столе царил творческий беспорядок, кипа исписанных от руки листов корявым почерком, а за ним парень в очках, толстые линзы показывали, насколько у него плохо со зрением и с личной жизнью. Да и видок запущен. Жидкая бородёнка, взлохмаченные пряди волос, отливающие сальным покрытием. Зато увлечён делом, склонившись над столом, что-то быстро писал, а затем с недовольной физиономией комкал лист и бросал в мусорную корзину. Та переполнилась настолько, что виднелась горка мятой бумаги в ней и вокруг неё.

— Святослав, — обратился Королёв к сотруднику, — что скажешь?

Парень поднял на них усталый взгляд и недовольно поморщился. Поправив пальцем сползающие очки, пробубнил: — Не могу понять их сигнала, частоты совпадают с нашими.

Николаев взял комок бумаги со стола и развернул его — Он занимается расшифровкой?

— Пытается.

Соловьёв повертел головой, десятки мониторов со скачущими цифрами, люди, сидящие за ними, напоминали истуканов, иногда они переговаривались между собой. Что-то жужжало, щёлкало, слышен мерный гул вентиляции.

Андрей Васильевич разглядывал изображение на мятом листе. В его глазах это были загогулины и пересекающиеся чёрточки.

— Они пересылают вот такие символы, — парень откинулся на спинку, и дешёвое пластиковое кресло жалобно скрипнуло. — Поначалу они рассылали одни и те же через определённый интервал времени, но последние недели символы стали меняться и не повторяются.

Николаев нахмурился, не мог знать, почему это происходит, но явно может идти не к добру. Парень тем временем, пошарив по смятым бумагам, выудил из-под них картонную коробку. Открыв её, достал последний кусок пирога, присохшего к её дну. Саму коробку бросил на пол.

Николаеву не понравилось это, но сдержался, всё же не его вотчина.

— Вы говорили о немногих соображениях, — обратился к Королёву.

— Да-да, — быстро произнёс тот. — Всего лишь соображения, — на всякий случай уточнил он. — Святослав, — предоставил слово молодому коллеге.

Тот, прожевав кусок, вытер рот ладонью. — Считаем, что корабль управляется искусственным интеллектом, выполняет поставленную перед ним задачу и, скорее всего, по этой причине не вступает с нами в контакт.

— С чего вы взяли, что корабль управляется им? — Николаев вернул лист на стол.

— Это разумно, любой мозг банально устанет, неважно, человек это или кто-то иной. Если речь касается о передвижении в космическом пространстве, очевидный выход это искусственный интеллект.

— То есть на корабле нет биологической формы жизни? — высказал предположение Соловьёв.

Команда Королева не обращала на них внимания, погружённая в свои дела. Разве что чья-то рука тянулась к пластиковому стакану с кофе или к чашке с чаем, из которой торчала нитка пакетика.

— Ну, — поскрёб жидкую бородку Святослав, — может быть, а может и нет. Тут ведь надо понимать, с какой целью их корабль был отправлен. Вполне возможно экипаж пребывает в состоянии криосна, поэтому и не активен.

— Тогда, следуя логике, после прибытия искусственный интеллект обязан