Мой космический дикарь - Лия Валери

принимается за работу. Я отхожу в сторону, чтобы не мешать. Наблюдаю за точными движениями нашего доктора. Она высококлассный врач, раньше работала на государственном корабле федерации. После того как рассорилась с начальством, ушла оттуда. Попыталась устроиться на другой корабль федерации, но бывший начальник разослал на все корабли, работающие на федерацию не самую лучшую рекомендацию по сотруднику, и Юле пришлось принять предложение Пашки, который как раз искал замену бывшему доктору.

Естественно, мы очень гордились, что с нами летает такой профессионал, хотя её заносчивость и высокомерие порой бесили до дергания глаза.

Сейчас же я, в который раз радуюсь, что Юля с нами.

Да, со стороны её работа выглядит просто. Запускается щит медкапсулы, который запускает регенерацию. Вот только простота эта кажущаяся. Я как-то пробовала руку залечить, так запуталась во всех этих настройках.

– Ну всё, – Юля отходит от медкапсулы, в которой лежит хаштец, и поворачивается ко мне. – Осталось только ждать, насколько живуч этот невольник. Я погрузила его в искусственный сон. Это займёт несколько часов.

Глава 4

Верчу в руках модельку космолёта “Сокол”, когда-то я собирала легендарных пилотов Федерации. “Сокол” был моим самым любимым. Чёткие линии крыльев, зауженный нос, отчего космолёт действительно напоминал птичий клюв. Я мечтала хоть раз побывать на нём, но мечте не суждено было сбыться. Капитан “Сокола” после отставки не смог сидеть на месте и отправился изучать тёмный космос.

Мне было пятнадцать, тот отлёт я восприняла как личную трагедию. Больше про капитана Ражкина никто не слышал.

Но сейчас я верчу модель, не замечая её перед собой. Я напряжённо перебираю в ячейке доппамяти заказы, которые находятся на ближайших планетах от Шарабана, чтобы мы могли туда хотя бы долететь.

Был бы наш космолёт поновее, можно было бы два варп ядра поставить, чтобы одно про запас стояло. Но у нас одно и не самое новое. В последний год сверхсветовые прыжки стали запускаться с ошибками и не долётами. Будто в двигателе заканчивалась энергия.

Где же нам взять деньги?

Третий час уже думаю и никак не могу сообразить, что делать дальше.

Пашка меня игнорит. Я решила пока к нему не лезть. Юля тоже закрылась в каюте.

Ставлю космолёт на стол, разминаю плечи.

Пора проверить хашийца, а заодно и Пашу. Может, отошел?

Выхожу из каюты, прячу руки в карманы комбинезона. А когда подхожу к медотсеку, застываю статуей. На меня через прозрачную дверь смотрят два карих глаза.

Хашиец буквально прошивает меня своим взглядом. А я вместо того, чтобы позвать на помощь стою молча.

Боюсь пошевелиться, как он отреагирует на моё появление. Как назло, ещё и бластер в каюте оставила.

Вижу, что хашиец медленно подходит к двери, открывает её всё так же, не сводя с меня взгляда.

Нельзя стоять молча, он так и с корабля сбежит и плакали наши деньги. А ещё хуже, если его поймают снова. Этого я допустить точно не могу.

– Стой, – говорю единственное, что приходит мне в голову.

Глаза хашийца будто кровью наливаются.

– Ка ахар эшахан, – цедит низким голосом сквозь зубы.

А я и переводчик отключила, когда душ принимала, так и оставила его в каюте. Но судя по грозному тону, не особо-то, он и благодарен за спасение.

Хашиец отводит от меня глаза, скользит взглядом по стенам общего отсека.

Я догадываюсь, что он ищет выход.

Надо что-то сделать! – кричит мой мозг в панике.

– Я спасла тебя. Помнишь? – говорю по слогам как можно медленнее и дружелюбнее. Заставляю себя улыбнуться.

На звук моего голоса хашиец резко поворачивает голову. И мне хочется тут же шарахнуться назад. Он будто отталкивает меня взглядом.

– Я не просил спасать меня, – отвечает он на всеобщем галактическом языке. Без запинки. Значит, всё понимает, а я думала он дикарь.

– Если бы я не заплатила за тебя , ты бы уже давно валялся в канаве с остальными мёртвыми рабами, – отвечаю я.

– Ты заплатила за меня? – голос становится ещё грознее. – Откуда такие деньги у обычной землянской шлюхи?

Что?

От неожиданности я даже ответить ничего не могу несколько секунд. Я, значит, из-за него встряла по всем фронтам, а он меня ещё и обзывает.

– И это твоя благодарность за то, что я тебя спасла? – забыв про осторожность, моё возмущение всё-таки прорывается.

Секунда...я вижу, как хашиец налетает на меня ураганом, обхватывает мою шею своей ручищей и припечатывает к стене.

Ужас, паника, злость поднимаются словно языки пламени во мне, машу руками, извиваюсь, дёргаюсь, пытаюсь вырваться. Но у хашийца руки длинные, и я не могу дотянуться.

Воздуха всё меньше.

А он с ненавистью смотрит на меня и что-то шепчет на своём.

Неужели я сейчас умру?

Вот так…просто.

Вся жизнь проносится перед глазами за одну секунду. Моё детство в детском доме, вечерние прогулки по крышам, откуда я наблюдала за верхним уровнем города, где жили безупречная часть населения, и я мечтала туда попасть. Первый поцелуй, поступление в лётное училище, встреча с Пашкой, долгожданные полёты.

Жизнь такая короткая, а я ещё ничего не успела. Сквозь помутнённый взгляд вижу, как в отсек вбегает Паша.

– Руслана! – он громко кричит моё имя, бросается на хашийца.

Давление на горло прекращается, тело обретает необыкновенную лёгкость. Я будто лечу, но внезапно врезаюсь ногами в пол и заваливаюсь набок. Но это всё не важно. Важнее то, что я опять могу дышать. С хрипом втягиваю в себя воздух.

Вижу сквозь полуприкрытые веки, как хашиец борется с Пашкой.

Но куда ему выстоять против такого громилы?

Он выше его на голову и шире в плечах, и даже экзокостюм не спасает нашего капитана от мощных ударов хашийца.

Это я виновата, – осознаю