Антидемон. Книга 24 - Серж Винтеркей

«Надеюсь, — подумал я, — что он не имеет особых иллюзий о глубине ума Абелы». Потому что лично у меня их нет. Как бы она случайно не разболтала какие-то важные государственные тайны, которые вот таким вот образом сможет разузнать. Она, конечно, вряд ли сама настроена болтать об этом налево и направо, но достаточно опытный человек сумеет так ее расспросить, чтобы она все ему поведала и не догадалась, что у нее выпытывали эту информацию. Не ее вина, конечно, что она не блещет умом, но риски это серьезные, что и в моем случае тоже серьезная проблема. Мы же с Несманом сейчас будем обсуждать очень деликатную операцию на миллионы золотых монет. Эта информация точно не должна быть разглашена, иначе ни одного сектанта мы не поймаем, и более того, угрозе быть похищенным сектой будет подвергаться наш новый «владелец» банка Лавайкер.

Нет, от Абелы нужно избавляться… Максимально деликатно, но без этого не обойтись… Главное, чтобы Несман не обиделся…

Глава 16

— Ваше величество, у меня есть определенные новости, но боюсь, что в присутствии королевы их не стоит оглашать. Они могут смутить ее, — с сожалением разведя руками, сказал я сразу после того, как поприветствовал королевскую чету.

Несман, с интересом посмотрев на меня, сказал супруге:

— Абела, и верно, не надо нам, чтоб ты слышала про всякие ужасы, что творятся в этом несовершенном мире. Мы с тобой вскоре планировали прогуляться по оранжерее. Начни эту прогулку пока что без меня, со своими фрейлинами. Хорошо?

Я подождал, пока Абела удалится, отвесил ей поклон, когда она покидала тронный зал, и развернулся снова к Несману.

— Ну, граф, рассказывайте, что у вас там за такие безобразия, что женщинам не стоит про них ничего слышать даже краем уха, — бодро сказал Несман.

— Ваше величество, у меня скорее не рассказ, а просьба к вам по очень важному и тайному делу в отношении секты «Новых практиков». Именно поэтому я хотел бы переговорить с вами один на один, потому что у этой секты множество шпионов и дело чрезвычайно деликатное. А с королевой я знаком очень давно и знаю, что у нее очень доброе сердце. Боюсь, что какой-нибудь недостойный человек легко может войти к ней в доверие и услышать то, что никто больше не должен знать, кроме меня и вас.

Сказал это в том числе и на будущее, чтобы король в целом сделал выводы, что я думаю о том, что его супруга присутствует, когда он занимается важными государственными делами. Он романтик, но соображает в целом хорошо. Поймет он, на что я намекаю.

Было видно, что Несман явно расстроился из-за моих слов. Но, к счастью для меня, не обиделся. Не привык он еще полностью быть настоящим королем, чтобы демонстрировать характер даже друзьям. Да и понимает, видимо, что не так и много у него сторонников, в особенности таких полезных, как я. Поэтому он просто вздохнул и сказал:

— Ты прав. У Абелы действительно очень доброе сердце. Она одинаково мила и с теми, кто верно служит мне, и с теми, кто строит всякие козни. Не в состоянии отличить одних от других. Но она так скучала без меня, что я решил, что пусть поприсутствует рядом со мной, когда я работаю.

Я сочувствующе кивнул, поскольку был рад пониманию моих действий, проявленному королем. Да, именно в таком стиле и будем с ним обсуждать Абелу, если вдруг еще придется. Это гораздо уместнее, чем если бы я заявил, что она слишком глупа для того, чтобы старательно беречь королевские тайны.

— Так что ты затеял, Эйсон, против этих чертовых сектантов? — заинтересованно спросил король.

Я рассказал о своем плане купить разорившийся банк, в котором, по попавшим в мои руки сведениям, у секты «Новых практиков» достаточно много денег.

— Я пришел к вам, ваше величество, с просьбой сделать управляющего этого банка, моего человека, бароном, чтобы вся операция выглядела достоверно в глазах как сектантов, так и всех других, чье любопытство заставит их сунуть нос в это дело. Отмечу, кстати, — добавил я, — что человек, который будет играть роль управляющего, на самом деле является уже дворянином. Просто в данный момент вынужден скрываться от своих врагов, поэтому будет использовать другое имя и не может предъявить свой титул. Его надолго заточили в тюрьму его враги, он сбежал, но не успел еще им отомстить…

Я сразу понял, что как после рассказанной истории о заточении короля тот стал симпатичен Лавайкеру, так и Несману теперь стал небезразличен Лавайкер. Оба сидели не за дело, это здорово объединяет…

Задав еще пару уточняющих вопросов, король с азартом потер ладони и сказал:

— Отличный план, Эйсон! Хоть ты делаешь какие-то конкретные шаги, которые могут привести к поимке членов секты и уничтожению этой постоянной угрозы, нависшей над нашими головами. А то был я на днях на заседании коалиции королевств, которую создали для борьбы с «Новыми практиками». Скажу тебе, это было сплошное разочарование. Да, мы на своих суверенных территориях объявили режим максимальной нетерпимости к секте. Да, множество наших шпионов ориентированы на то, чтобы ловить любого сектанта или того, кто пропагандирует эту секту, призывая вступить в нее. Ну и что с того? Никто так и не смог предъявить каких-либо серьезных результатов.

А этот план — уже хоть что-то. Так что, конечно, я с удовольствием помогу тебе и сделаю твоего человека бароном. Да хоть даже сегодня вечером. Пришли его к моему камергеру, он договорится с ним обо всех формальностях. У меня как раз вечером королевский прием, где будет уместно рассказать эту придуманную историю об огромном вкладе твоего человека в дело возвращения престола законному королю и о той награде, которая в результате ему причитается. Только одень его посолиднее, так, чтобы казалось, что у него действительно огромная куча денег за спиной.

Немного подумав, Несман добавил:

— Мне, кстати, самому не помешает наличие такого якобы очень богатого сторонника среди тех, кто меня поддерживает. Вроде бы и мелочь, а все же у них будет больше оснований поддерживать меня. Раз среди моих сторонников имеется настолько богатый человек, что может купить банк за несколько миллионов золотых монет… Явно они отследят, что будет делать тот, кого я сделал бароном, и сильно впечатлятся этой покупкой.

Я, конечно, согласился с этими размышлениями короля, благо что они шли в нужном мне