Два в одном: Во все тяжкие - SecretKeeper

Приоткрыв глаза, мельком посмотрел на девушку, которая с упоением и жадностью игралась с моим языком, прижимаясь своими холмиками, стараясь потереться о мои ладошки. Отпустил руку ниже, скользнул по животику и провел по ткани нижней части купальника, нащупывая нежные и характерные выпуклости. Поймал ритм, ускоряя поглаживания и поцарапывания, и с удовольствием почувствовал как она задрожала. Потом резко отпустил, и легонько оттолкнул девушку, выныривая из бассейна, протянул ей руку. Лиза слегка обиженно приблизилась, и схватилась за руку и позволяя себя вытянуть.

— Ну вот и попалась, русалочка, — ухмыльнулся я, подхватив ее на руки и унося в беседку, все-таки прохладно вечером не смотря на раннюю осень…

В беседке попытался аккуратно поставить ее на пол, но девушка сама скользнула вниз, бухнулась на колени решительно придвинулась вплотную, а ее руки уверенно потянулись к завязке единственного предмета моей одежды. В процессе она словно случайно терлась о мою правую ногу, тихонько постанывая и ускоряя ритм.

«Попробуй поймать ее волну, — прошептала в моей голове демонесса. — Словно тончайший детектор, улови ее самые потаенные и грязные фантазии… то, в чем она боится признаться даже себе. Я намекну: в душе она считает себя плохой девочкой, и мечтает стать подружкой такого же плохиша… попробуй прикрыть глаза, отрешись от слуха и тактильности, и сможешь ощутить…»

Я подавил свое желание огрызнуться, вместо этого поймал взгляд затуманенных глаз Лизы, пристально в них посмотрел. И в моей голове словно что-то щелкнуло, будто включилось. Перед глазами словно пробежал ряд воспоминаний, связанных с Лизой. Сцена пару месяцев назад, когда она попросила меня помочь ей достать до верхней полки и подержать ее на руках (буду честен, я тогда чуть в трусы не спустил), мой недавний день рождения, когда уже немного хмельная Лиза меня поздравляла, обнимая и расцеловывая в обе щеки нарочито медленно. Потом недавнее случайное столкновение на кухне, и уже осознанные неловкие сцены в моей комнате… а дальше всплыли непонятные образы, которых я уверен точно не было, но они были такими яркими и насыщенными, словно спецэффекты взрослого кино, словно они происходят прямо сейчас, ярко и красочно отпечатываясь в сознании. Я провел пальцем по губам девушки, и реакция была молниеносной, словно продолжение одной из этих сцен-наваждений. Мне вдруг очень захотелось задать девушке до ужаса неприличный вопрос.

— И что у нас тут такое, а? — выдал я провокационным и слегка презрительным голосом, которого сам от себя не ожидал, наблюдая, как она медленно облизывает мои пальцы. — Маленькая испорченная сучка, которая не умеет себя вести и не знает своего места?

Лиза застыла, взгляд ее стал собранным, глаза расширились, на лице проступило непонимание.

— Я… что… Ярик, что это значит? — строгим тоном произнесла она.

— Такая взрослая, серьезная, красивая и неприступная девушка, мечта любого парня. Офигенная секс-бомба с идеальными формами… а в душе такая грязная испорченная и непослушная девчонка-хулиганка, дрянная сучка. Как нехорошо…

Лиза молчала, а ее ноздри гневно раздувались. Я прямо чувствовал, что с ее языка вот-вот сорвется «Ты че, охуел, молокосос!», но меня уже несло.

— Видишь ли, я не знаю, что мне делать, Лизок. Я разрываюсь между двумя противоположными порывами: извиниться сейчас и уйти, и больше тебя не беспокоить, или же поставить тебя на колени и отшлепать, а после… заставить тебя умолять меня остановиться. И я прекрасно понимаю, что ты сейчас чувствуешь… О, эта тонкая грань между гордостью и покорностью, между бледной фальшью и горячим позывом быть самой собой. Но я не могу и не хочу выбирать за тебя. Поэтому, я спрошу один раз: Кто ты Лиза? Взрослая серьезная женщина, которую я сейчас незаслуженно оскорбил? Или маленькая дрянная и испорченная девчонка, бешеная оторва, которая не хочет быть скучной взрослой женщиной? А кем она хочет быть… наверное той, кому пофиг на правила и приличия, насрать на ограничения, хочется лишь быть самой собой?

Девушка смотрела на меня все теми же злыми глазами, но я прямо чувствовал, как с ней что-то происходит. В ее голове словно кипит баталия чувств и здравого смысла.

— Что же, понимаю. Елизавета, прости меня пожалуйста, я не знаю что на меня нашло, сморозил глупость и очень тебя обидел. Больше такого не повторится, я готов…

— Я- дрянная маленькая девочка, бесстыжая и испорченная, — опустив голову выдохнула девушка, кусая губы. — И в этом, между прочим, виноват не кто иной как ты, Ярик, потому только в твоем присутствии я испытываю странное… То, за что стыжусь, и в чем раньше я не признавалась даже себе.

Я офигел. Стараясь не выдать своего волнения, я сжал дрожащие руки в кулаки и отвел за спину.

— Я сегодня была очень плохая, — прошептала она. — В тот день, когда мы тогда у тебя… я стащила твою рубашку, а сегодня закрылась у себя в комнате надела ее и… это… — она замолчала, явно стыдясь озвучить, потому что ее уши стали пунцовые. — Я заслуживаю порки… во всех смыслах…

Я наклонился и почти дрожащей рукой взял девушку за подбородок.

— Тогда встань. Лицом к стене, — я указал кивком на тканевый полог, и девушка тут же поддалась, легко вскочила на ножки, ее большие и влажные после бассейна холмики колыхнулись по инерции и закачались гипнотизирующей амплитудой. Медленно повернувшись спиной, Лиза оттопырила попку, слегка топчась на месте, покачивая бедрами и гипнотизируя меня их амплитудой.

— Прости меня, я поступила очень плохо и грязно… накажи… пожалуйста, — тихо попросила она.

Стараясь выровнять дыхание я размахнулся и шлепнул девушку по упругой и слегка влажной ягодице. Потом еще раз. Она тоненько и тихонько заскулила, приподняв ножку. Еще один шлепок и еще, кожа уже покраснела, и я испугался что это перебор, но по ощущениям девушка только еще больше распалялась. Приблизившись, взялся за ее талию и размахнулся посильнее, шлепнув еще несколько раз, затем поддавшись порыву ухватился за ее качающийся холмик и сдавил, продолжая при этом шлепать. Лиза тихонько пищала и умоляла не останавливаться, затем повернула голову ко мне и укусила за предплечье, закатив глаза и слегка подрагивая.

Тогда я одним рывком сорвал с нее оставшуюся тоненькую веревочку, по ошибке названную купальником, и уверенно развернул к себе попкой.

— Возьми же меня! Ну же! Можешь даже в попку если хочешь! Но сделай это прямо сейчас, иначе я вырвусь и издеру тебя до крови' — в подтверждение она дотянулась рукой до моей задницы, сильно оцарапала ногтями и зарычала. — Ну же! Возьми как испорченную