Два в одном: Во все тяжкие - SecretKeeper

Тогда я психанул и рывком насадил партнершу, влажно шлепнувшись о ее тугие булочки, сжатые до судороги, чем вызвал у нее ступор и открытый ротик с высунутым язычком. Твою мать, я пару раз такое в хентае видел, но в реализм такой мимики не верилось, полагая что это украшательства жанра. До этой минуты.

К тому же пришлось убрать руку от ее буйков и закрыть ее рот ладонью, иначе усиливающееся звуковое сопровождение перебудит всех на пару кварталов вокруг.

Вскоре подкатил тот самый пиковый момент, и я понимал что нужно прерваться, пока не стало слишком поздно. Благо за несколько секунд до того девушка громко вскрикнула, выгнулась дугой, задрожала всем телом, и осела на коврик, упав на четвереньки. А спустя мгновение на нее сверху обрушился закономерный итог всех наших игрищ, разбавив таким образом не успевшую высохнуть воду с бассейна.

Мы приходили в себя минут, наверное, десять. Девушка дрожащими руками потянулась к бутылке шампанского, по-сиротски лежавшей немного дальше, чем изначально (в процессе мы так разошлись, что немного растолкали и распинали вещи поблизости). Открутила проволоку, и прикрыв горлышко полотенцем дала возможность пробке выстрелить. Сделала несколько жадных глотков и протянула мне, а я отрицательно покачал головой.

— Точно не хочешь? Зря…

— Мне нельзя, я несовершеннолетний, — я лукаво улыбнулся, а Лиза хрюкнула и подавилась шампанским.

— Во-первых, тебе восемнадцать исполнилось неделю назад, — упрекнула она. — А, во-вторых, после того, что ты тут со мной творил… Ебануться, Ярик, ты где такого нахватался? И с кем практиковал? Окей, до этого у меня секса не было месяц или около того, и я вполне могла кхм… проголодаться. Но такое… пипец, еще немного и я бы отъехала в мир иной…

Девушка сделала еще глоток прямо с горла, и отставила бутылку подальше, вытягиваясь на коврике в полный рост, ничуточки не стесняясь своей наготы, и наблюдая за моей реакцией. Ее взгляд словно бы говорил — мол я офигенная и прекрасно это знаю, и стыдиться мне некого и нечего.

— И ты не поверишь, но я до сих пор хорни*… — слегка прищурившись добавила Лизка, вытянувшись на коврике, лениво перебирая ногами — одна скользила вперёд, другая плавно возвращалась назад. — Так все-таки, ты с кем-то практиковался или просто книжек начитался? — она сложила губки трубочкой, разглядывая меня с вновь просыпающимся интересом.

— Как ты мне в прошлый раз говорила? А, да… «А вот это, юная леди, уже не твое дело…» Так, нет?

Лиза улыбнулась и прищурилась, изображая разозленную малявку, точь в точь как в какой-нибудь анимешке.

— Она лучше меня? Красивее?

— Какая ты все-таки испорченная. У тебя самой мол не спрашивай, зато в чужие трусики залезть — это запросто, да?

Даже в полумраке я увидел, как ее щеки покрылись румянцем, а глаза смущенно забегали по сторонам. Ее мягкая ладошка легла на мое бедро, словно невзначай осторожно скользнула дальше. Я услышал, как ее дыхание немного участилось.

— Испорченная похотливая сучка, совращающая малолеток…

И в следующее мгновение вместо ладошки моего дружка обнимали уже разгоряченные губы.

* * *

Я взял ее еще дважды: в первый раз она опустилась на колени в позу «кошечка» и жалобным голосом попросила: «хозяи-и-ин, поиграйся со мной немножко…». В общем по-хорошему это она игралась со мной, пока, скажем так, боезапас не иссяк. Еще через минут десять мы провели очередной эксперимент, нас очень интересовала возможная глубина и частота погружений в минуту. Под конец она снова повернулась спинкой, оттопырив булочки, и попросила наказать ее, как и первый раз, сначала ладошкой, а потом и бедрами.

— Лизочек, скажи честно, ты нарочно такие умильные рожицы делаешь? Или само получается? — попытался я отвлечь девушку, когда она снова закатила глаза и высунула язычок как в самом грязном и похабном хентае.

— За… За…

— Чего чего? — переспросил я, немного замедлившись.

— За… Заткнись и трахай меня! Сильнее и глубже… обломаешь, убью…

А я намотал ее волосы на кулак и удвоил темп.

Глава 9−1

На небе уже угадывалось утреннее зарево, когда мы осторожно прокрались обратно в крыло персонала. Приводив Лизку до дверей ее комнаты, я на прощание провел пальцами по ее щеке и за ушко, легонько пощекотал выступающую верхнюю часть, все еще мокрую. А девушка прижалась всем своим податливым телом и нежно поцеловала.

Довольный после выматывающего марафона направился к себе. На улице уже светало, а я настолько уставший, что глаза буквально слипались. Прикрыв дверь, я даже не включая свет двинулся было к манящим меня одеялу с подушкой, как вдруг почувствовал что-то необычное. Словно в комнате кроме меня находился кто-то еще. Я замер, прислушиваясь, затем все-таки потянулся к выключателю, и в этот момент мне прилетело два удара — по пояснице и по коленным сгибам. Естественно, не ожидая такого я растянулся на полу, больно стукнувшись переносицей. Мою правую руку заломили сзади, и сверху насела туша нападающего, прижимая своим весом к полу. Вокруг шеи обвилась удавка.

— Не дергайся, — прошипел на ухо неуловимо знакомый голос. — И веди себя тихо. Повысишь голос — я тебя как свинью вскрою…

Перед лицом блеснуло тонкое лезвие, я сглотнул и рефлекторно постарался отодвинуться подальше насколько возможно.

— Что вам нужно? — осторожно спросил.

— Молчать, — удавку тут же натянули так сильно что у меня аж перед глазами потемнело, но потом снова ослабили. — Без разрешения ни звука. Кивни если понял…

Я послушно закивал, а сам мысленно позвал:

«Малисса! Малисса, твою мать! Меня сейчас убьют!!»

Никакой реакции, похоже, что демоница обиделась и не отвечает. Либо и правда не слышит. Вот дерьмо.

Между тем таинственный гость оттянул мою правую руку назад повыше к затылку, накинул на запястье петлю, после чего отпустил. Я аккуратно попытался немного ее выпрямить, но удавка тут же впилась мне в шею. Ага, понятно, при попытке освободиться я сам затягиваю петлю… умно.

— Будешь дергаться — сам себя придушишь, — подтвердил мой вывод захватчик. — А теперь поговорим…

Тяжесть на моей пояснице исчезла, неизвестный ногой подтолкнул меня под бок, перевернув на спину, придавив моим собственным весом заломленную за спиной руку.

— Ну что, уже не такой храбрый а, извращенец?

Гость снял лыжную маску. Точнее гостья. Лицо было почти не видно, но эти огненно-рыжие волосы, блеснувшие в тусклом оконном свете ни с чем не перепутаешь.

— Твою мать, — выругался я. — Ты?

— Нет, твоя шизофрения, — язвительно фыркнула девушка. — Что, обделался? Уже не такой разговорчивый? А пафоса