Как потратить наследство - Евгения Владимировна Потапова

Все замолчали, обдумывая это предложение. Идея была рискованной, но здравой.

— Она права, — первым нарушил тишину Аббадон, вылизывая лапу. — Сидеть тут целый день в ожидании — только нервы трепать. Да и запасы тёти Люды не безграничны. А дома, — он мечтательно прищурился, — у меня припрятана баночка икорки. На чёрный день.

— Какой ещё чёрный день? — фыркнула Неля. — У нас каждый день — чёрный. Но деваха здраво мыслит. Надо собраться с силами, а не трястись тут в чужой квартире.

— Это у тебя каждый день — черный, а у меня они полны радостных и приятных приключений, — хмыкнул Аббадон.

— Чёрный потому что я твою рожу каждый день наблюдаю, словно сажей вымазанную, — она попыталась его пихнуть ногой, но кот ее быстро тяпнул на лодыжку.

Они чуть не подрались, но Валя на них строго посмотрела.

— Угомонитесь уже, — цыкнула она на них.

Тимофей молча кивнул, уже собирая вещи. Его молчание было красноречивее любых слов — оперативник понимал необходимость подготовки.

— Ладно, — сдалась Валя. — Поедем. Но ненадолго. И будем настороже.

Через полчаса они уже стояли на пороге своей квартиры. Тимофей первым переступил порог, замер на мгновение, оценивая обстановку.

— Чисто, — коротко доложил он. — Эманации в пределах нормы.

Квартира встретила их хаосом, ведь здесь после последнего боя никто не прибирался.

— Обещал прислать клининг, — прошипела Лика, сбрасывая кеды с ног, — И где он?

Она, не теряя времени, ринулась в ванную. Через мгновение оттуда донёсся шум воды и довольное: «Наконец-то!»

Аббадон тем временем деловито устроился на кухне, разоряя свои тайники.

— Икра на месте! — прокомментировал он с полным ртом. — Можно жить.

Валя опустилась на диван, с наслаждением вытянув ноги. Домашняя обстановка действовала на неё умиротворяюще.

— Так, — сказала она, глядя на Тимофея. — План на день. Приводим себя в порядок. Проводим базовые защитные ритуалы. В восемь вечера выдвигаемся на вокзал за Ильёй. Всё остальное — под вопросом.

— И следим за Ликой, — добавила Неля, удобно устраиваясь в своём кресле-качалке. — Чтобы никаких намёков на холод и пустоту. При первых же признаках — все на выход.

Из ванной донёсся довольный возглас Лики:

— Какое блаженство! Тёплая вода!

Казалось, на несколько часов в их жизни наступила передышка. Обычные домашние хлопоты, горячий душ, привычная обстановка — всё это было лучшей защитой от леденящей пустоты Трещины. По крайней мере, так хотелось надеяться.

Из ванной комнаты вдруг донесся недовольный крик Лики:

— И всё?! Холодная вода?! Да вы издеваетесь!

Валя встрепенулась, но Тимофей уже был на ногах. Он жестом остановил её и направился к двери ванной.

— Лика? Всё в порядке?

— Какое тут в порядок! — та распахнула дверь, закутанная в полотенце и вся красная от возмущения. — Пять минут тепла, а потом — ледяная струя! Я мылилась со скоростью света!

Аббадон, не отрываясь от икры, прокомментировал с набитым ртом:

— Может, это она? Трещина? Крадёт горячую воду? Хитро. Очень хитро.

Неля, не вставая с кресла, бросила в сторону ванной пристальный взгляд.

— Похоже на пробку. Или на косяк с бойлером. Но… — Она принюхалась. — Пахнет нормально. Никакой мистики.

Тимофей молча прошел на кухню и проверил смеситель. Из крана тоже полилась ледяная вода.

— Сломалось, — констатировал он. — Водонагреватель. Обычная бытовая поломка. Или же отключили горячую воду. Летом такое бывает.

— Ну вот! Типично! Хоть бы один день всё было нормально! — Лика чуть не плакала.

Валя вздохнула. После всего пережитого обычная поломка казалась дьявольским подвохом.

— Успокойся, — сказала она, пытаясь говорить мягко. — Мы починим. Или сходим в баню. Главное — никто не пытается тебя заморозить намеренно. Пока что.

— Ага, — мрачно буркнула Лика. — Только мне от этого не теплее. И не чище.

Фёдор, до сих пор молча наблюдавший за происходящим, поднял голову от книги.

— Холодная вода, — заметил он задумчиво, — не такое уж и зло. Она бодрит. Проясняет сознание. Полезно перед битвой.

Все смотрели на него с немым вопросом.

— Я, пожалуй, воздержусь, — сказал Аббадон, слизывая последние крупинки икры. — Моя шерсть требует деликатного ухода. А вы, если хотите, — он многозначительно посмотрел в сторону ванной, — можете последовать совету букиниста. Может, и правда прояснится, почему тебя так манит ко всему ледяному и потустороннему.

Лика смерила кота убийственным взглядом, но через секунду её плечи обмякли. Она снова почувствовала себя той самой несчастной приманкой для призраков.

— Ладно, — сдалась она. — Обойдусь. Пойду хоть переоденусь.

— Иди-иди, а то устроила тут филе в полотенце, — фыркнула бабка Неля, — Срамота сплошная.

— Не филе, а дефиле, — поправил ее Аббадон, — А филе у нее ничего так.

— Аббик, — Валя посмотрела на него возмущенно, — Твоя одержимость едой начинает меня пугать.

— Да я не в гастрономическом смысле, а в эстетическом, — ответил кот, — Я стресс заедаю едой.

— Еще скажи, что у тебя депрессия и тебе требуется психолог, — скривилась бабка Неля.

— Бе-бе-бе, — Аббадон показал ей язык и устроился на подоконнике.

Лика поплелась в свою комнату, оставляя за собой мокрые следы на полу. Передышка, на которую все так надеялись, внезапно обернулась новым испытанием — на этот раз самым обыденным и оттого ещё более раздражающим.

Из комнаты Лики донёсся новый возмущённый крик:

— Да вы издеваетесь! Все вещи мокрые! Шкаф промок! Жесть!

Тимофей, не говоря ни слова, направился к её комнате. Остальные последовали за ним. Дверь была распахнута, и внутри действительно царил хаос. Вода сочилась из-под потолка, образуя на полу лужи. Полки в шкафу потемнели от влаги, а стопки одежды безнадёжно промокли.

— Это уже слишком! — почти взвыла Лика, размахивая мокрой кофточкой. — Сначала вода, теперь потоп! Это точно Трещина! Она меня решила таким образом достать!

Аббадон критически осмотрел помещение.

— Сомнительно, — заключил он. — Слишком уж приземлённо. Пахнет сыростью и старыми трубами, а не потусторонним ужасом. Думаю, тебя затопили соседи сверху.

— Проверить? — коротко спросил Тимофей, уже направляясь к выходу.

— Проверить, — кивнула Валя, с облегчением отмечая, что инцидент, скорее всего, бытовой, а не мистический.

Через несколько минут Тимофей вернулся с виновато улыбающимся соседом-студентом.

— Простите, —