Часовщик – 1 - Константин Вайт

— Любопытно, — улыбнулся я, — кажется, одна из граней твоего таланта — зельеварение!

— Фу! — скорчила недовольную мордочку Лена. — Не хочу! Уж лучше боевиком стать, огненными шарами кидаться как Сашок мечтает, чем корпеть над котлами с зельем!

— Одно другому не мешает. Зельеварение — талант, который подразумевает предрасположенность к водной магии или к воздушной.

— Можешь рассказать подробнее? — Лена села напротив меня, всем своим видом показывая, что, пока я не поделюсь с ней знаниями, она комнату не покинет. — Я слышала только, что должен быть талант. Он разве ещё делится на предрасположенности?

— У меня есть талант — рунология. Она сочетается с воздушной магией. Талант вообще редкость. Обычно имеется область магии, используя которую, ты тратишь меньше энергии. Это как раз и называют предрасположенностью. Например, на воздушные заклинания я потрачу пять единиц магии и создам достаточно мощное лезвие, на которое у другого мага уйдёт пятнадцать, а то и двадцать единиц. Но есть ещё и талант. Это редкий дар, который позволяет тебе понимать какую-нибудь область. Гораздо легче и проще, чем без таланта. Например, ты ощутила все травы в составе и их пропорции. Мне для этого понадобилось бы много учиться. Перепробовать десятки разных трав и микстур. Возможно, через какой-то время и я смог бы понять эту микстуру первого уровня, но тебе не пришлось прилагать для этого никаких усилий!

— А мой талант — целительство? А какая магия? — Савва подался вперёд.

— Целители — они нейтральны. Для тебя любая магия — достаточно дорогая штука. Именно поэтому целители стоят в самом низу магической иерархии. Любой сильный маг может залечить рану. Правда, на это уйдёт очень много энергии. Но, тем не менее, он справится. Зато целитель, кроме лечения, может делиться своей магией с другими.

— Я же тоже могу? — удивилась Лена.

— Да, только ты ограничена. Мы с тобой можем отдать другим людям максимум десять-пятнадцать единиц. Потому что наша энергия им не подходит.

— Это как с кровью? Ну, там, есть разные группы. Можно одинаковые переливать людям, но есть группа, которая подходит всем, — Савву расстроили мои слова, но я предпочитал говорить прямо, чтобы у него не было иллюзий.

— Почти. Только руки опускать не стоит. Просто стань сильным целителем — и тебе цены не будет. Многие останавливаются, достигнув ста единиц. Этого хватает для того, чтобы хорошо жить, но слишком мало, чтобы быть уникальным. Поверь, целитель с источником в пятьсот единиц ценится куда выше, чем огневик с подобным источником.

Я видел, как глаза Саввы загорелись после моей речи. Возможно, он уже примеряет на себя корону лучшего целителя. Однако была одна проблема, о которой я умолчал: не каждому дано достигнуть подобных высот. И дело тут даже не в отсутствии финансовых ресурсов, а в природных ограничениях организма.

Мне удалось преодолеть порог в тысячу единиц. Я готов повторить это снова. Мои знания остались при мне. Пусть пока не все, но уверен — со временем они вернутся, и я снова смогу взять эту высоту. Моё тело, по сути, рождено в другом мире. В этом же подобные высоты мало кому даются. В интернете указано, что уровень архимагистра (именно так называют людей, поднявшихся на высоту тысяча единиц в источнике) имеют всего четыре человека во всём мире.

Не знаю, с чем это связано. Возможно, причина в том, что магия здесь — удел избранных. Точнее, сильная магия. Она открывает свои двери только аристократам, большинству из которых нет смысла жёстко напрягаться, чтобы стать архимагистром. А простолюдинам остаётся довольствоваться малым.

Понятное дело, я собираюсь вернуть свою прежнюю силу, чего бы мне это ни стоило.

Утром первым делом я осмотрел свой источник. Что же, изготовители зелья не соврали. Он подрос ровно на десять единиц. У Саввы тоже, а вот Лене повезло больше — её источник увеличился аж на пятнадцать единиц!

Мы приняли это как факт. Особо радоваться не было времени. Все лихорадочно готовились к экзаменам, и даже меня захватило всеобщее помешательство. Как бы то ни было, экзамены надо сдать на «отлично». А те знания, что имелись в моей голове, требовалось тщательно разобрать и усвоить.

В субботу я поднял Савву пораньше. Мы позавтракали в семь утра, подойдя к самому открытию столовой. Лена собрала нам еды с собой. Надев небольшие рюкзаки, мы отправились в наш первый выезд в магический лес.

Маршрут мы составили заранее. Подошли к остановке и дождались нужного автобуса. Утро субботы радовало хорошей солнечной погодой, автобус был практически пустым. Полчаса — и мы вышли на остановке у окраины небольшой деревушки.

— Нам туда, — кивнул Савва, заглянув, на всякий случай, в телефон, где была открыта карта.

Мы пошли по небольшой, едва заметной тропинке, оставляя за спиной дорогу и деревню.

Через тридцать минут неспешной ходьбы я начал замечать, что вокруг меняется магический фон. Это было удивительно и неожиданно приятно. Как будто прохладная вода, в которой я купаюсь, стала на полградуса теплее. Ещё практически не заметно, но разница есть!

— Чувствуете перемены? — обратился я к Савве с Леной.

— Мы уже подходим? — Девушка с любопытством стала оглядываться. Пейзаж вокруг особо не менялся. Мы пересекли очередной луг и снова вступили под сень деревьев. Лес был смешанным. Много берёз, ели и осины. Вдали чернел хвойный лес, к которому мы медленно приближались.

— Ничего не чувствую, — пробурчал вспотевший Савва. Быстра ходьба под солнцем с рюкзаком за спиной была для него непривычна.

— Фон слегка повысился.

— Почему я не чувствую этого? — В голосе Лены смешались недоумение и обида.

— Придёт со временем, — успокоил её я.

Я как артефактор мог с закрытыми глазами ощутить наличие магии в любом предмете. По слегка незаметным покалываниям в кончиках пальцев, по тончайшему изменению пространства вокруг предмета. Словами такое не описать. Это ощущение на грани сознания. Вот как сейчас — фон лишь слегка повысился, но мне стало легче дышать.

Мы добрели до соснового леса. Тропинка закончилась на небольшой полянке, которую окружали последние берёзы. Дальше путь лежал в темноту, которую разрезали редкие лучи солнца пробивавшие свой путь сквозь высокие кроны деревьев.

Мы пошли вперёд по пружинящей под нашими ногами земле,