Особенности фиктивного брака с крылатым - Екатерина Вострова

– Это уже не такая веселая история, – тихо сказал он.

– Расскажешь?

– Нет. – Короткое слово прозвенело металлом. Но Роман вдруг оживился. – Твоя очередь рассказывать истории. Между вами с Яром что-то есть, или это только из-за ритуала?

Вопрос неприятно царапнул. Хотя бы потому, что мне и самой очень хотелось знать ответ.

– Ты и сам знаешь, – пожала плечами я, не видя смысла углубляться.

Роман покосился на меня, что-то в уме прикинул, а затем в его глазах мелькнуло что-то похожее на облегчение, он улыбнулся.

– Сколько я его знаю, он никогда не заводил серьезных отношений, а когда с кем-то чуть дольше связывался – это всегда плохо заканчивалось. Ты мне нравишься. – Он сказал это без какого-либо романтического подтекста. – Так что не хотелось бы, чтобы с тобой случилось что-то подобное.

– Подобное?

– Ну… – Он замялся, но потом махнул рукой. – Яра перед вампирами подставила его последняя подружка, подробностей я не знаю, сама понимаешь: будь я в этом замешан хоть как-то, лежал бы рядом с ним на болоте, только вот мой прах вряд ли бы возродился.

– За что она так с ним поступила?

– Она хотела удержать его ребенком, не вышло, Яр ее заставил аборт сделать, вот она и обозлилась, – пожал он плечами так, будто это было очень просто и логично. – О! Мы с тобой приехали наконец. Вот и управление.

Машина свернула на парковку.

***

– Ты пойдешь с нами? – спросила у Романа.

Ну, если он с адвокатами бегает и в управление сам привез, может, ему тоже выделили местечко почетного зрителя, откуда же я знаю, как это делается и кто будет допущен на сегодняшний «киносеанс».

Мужчина поколебался.

– Нет, я думаю, Ярослав сам разрулит все в случае чего. А вот, кстати, и он. Удачи вам там, что ли.

Я не подозревала, понадобится ли мне удача, но очень надеялась, что сегодняшний день хоть как-то прояснит общую картинку. Если честно, устала от неизвестности, да и поставленный Ярославом срок нешуточно так тяготил. Времени оставалось все меньше.

«А что, если…» – все чаще всплывало в моей голове.

А что, если мы не приблизимся к разгадке? А что, если нам все же придется скрепить брак? А что, если мне будет больно или неприятно? А что, если Ярослав не сможет вовремя остановиться?

Кто-то (типа Наташи) скажет «да чем там дорожить». Но я представляла свой первый раз иначе. И уж точно не планировала отдать невинность древнему.

Но чего лить слезы. Я сама согласилась на такие условия.

Авто Ярослава затормозило спереди от нас, вплотную прижавшись к тачке Ромы. Я даже испугалась, что Ярослав не впишется и протаранит нас. Но водил он все-таки мастерски. Задний и передний бампер разделяло каких-то жалких пять сантиметров, если не меньше – Рома продемонстрировал изображение через переднюю парковочную камеру.

– Ух как вжимается, чертяка, я аж вспотел от такой близости, – иронично прокомментировал он, обмахиваясь будто в жару.

Мы вышли наружу, и Ярослав глянул мне в глаза с явным подозрением.

– Это что?

Тон его при этом был рокочущим, опасным. Я не сразу поняла, что он говорит о ссадинах после драки с Наташей – а резкость относится не ко мне лично. Даже, скорее, вообще не ко мне, а к Роману, который отчитался:

– Твоя Майя прирожденный воин, говорил же, надо ее в нашей школе натренировать и пускать на бои. Она кассу сорвет, гарантирую.

– Рома, я не хочу больше слушать твои шуточки.

– А я и не шучу. Да, Майя?

Пока мы шли в сторону управления, пришлось коротко рассказать, что произошло. Роман добавил несколько смешливых комментариев на тему того, как именно я разделалась с Наташей и как возила ее мордой об асфальт (что было неправдой). Лицо Ярослава мрачнело с каждым произнесенным словом лишь сильнее. Взгляд потемнел, и губы поджались.

– Разберемся, – коротко сказал он у самых дверей управления, протягивая мне руку. – Но сначала – мозгоклюй. Ты точно готова?

– Конечно. – Я с готовностью вложила свою ладонь в его.

Выбора у меня нет. Но с его поддержкой как-то легче. Не так страшно распахивать сознание перед каким-то незнакомцем.

Навстречу нам вышла Анна Рихард, тряхнула хвостиками. Вид ее сегодня был особенно хищным, даже миловидная детская внешность не скрывала, что она на взводе.

– Наконец-то! – воскликнула арбитр. – Явились! Там ради вас специалист с другого континента прибыл в срочном порядке, дела особой важности отменил. А вы опаздываете?! Совсем страх потеряли? Думаете, вас кто-то ждать будет?

– Вообще-то мы приехали вовремя. – Яр глянул на наручные часы.

– А должны были заранее! – не смутилась Анна Рихард. – Идемте! Ты, – ткнула пальчиком в Романа, – остаешься здесь. У нас там не общественный туалет, чтоб все желающие шлялись.

Мужчина вскинул руки.

– Но-но, не надо на меня орать. Вообще-то я так и планировал поступить. – И добавил одними губами, чтобы уж точно не расслышала грозная арбитр: – Это все от неудовлетворительной личной жизни. Кое-кому бы на вечерок заглянуть к нам в салон…

Я представила строгую Анну Рихард в стенах «Пряничного домика» и, не сдержавшись, прыснула. А она, кажется, ничего не услышала, потому что уже вела нас с Ярославом по коридорам вглубь управления.

***

Если в прошлый раз из холла мы поднимались наверх по лестнице, то сейчас нас повели каким-то другим путем. Коридоры были узкими и нескончаемо длинными, словно лабиринт, созданный, чтобы запутать или испытать.

Анна Рихард шла быстро, безошибочно выбирая нужный поворот. Мы с Ярославом следовали за ней, стараясь не отставать. Наконец она остановилась перед невзрачной белой дверью без каких-либо табличек и надписей. Такой же, как и десяток других в этом коридоре.

– Мы пришли, – сказала она, прикладывая электронную ключ-карту к замку слева от ручки. – До начала процедуры нужно будет подписать документы – стандартный набор: разрешение на оперативное вмешательство, ознакомление с возможными побочными эффектами, конфиденциальность, и все такое.

– А возможны побочные эффекты? – спросила, чувствуя, как напряжение взлетает до небес.

– Они есть даже у витаминов и парацетамола. – Рихард посмотрела на меня как на дурочку. – Не накручивай себя, расслабься, и все будет в порядке.

Арбитр открыла дверь, и мы оказались на пороге небольшого медицинского кабинета. Кушетка, стол, несколько стульев.

За столом сидел пожилой очень смуглый мужчина с цепкими черными глазами. Белая от седины причудливо выстриженная борода, такие же белые волосы. Он был одет в элегантный черный костюм, из образа выбивались только ярко-фиолетовые ботинки.

Как только мы вошли, он жестом показал, чтобы мы подождали, а затем