Особенности фиктивного брака с крылатым - Екатерина Вострова

Но меня уже выталкивает наружу, прочь из воспоминаний.

***

Но я еще была не готова уйти, мне нужно было узнать правду. Это похоже было на прощание на вокзале, когда поезд только-только начинает двигаться и ты идешь рядом, все быстрее и быстрее, стараясь, чтобы окошко с дорогим тебе человеком не пропадало из виду.

– Пожалуйста, мне нужно узнать, что было до этого!

– Обсудите это с мисс Рихард. У меня было четкое задание, и я должен сначала по нему отчитаться… – услышала я голос доктора где-то на периферии сознания.

Учитывая, что Анне Рихард я уже соврала о том, что ритуал между мной и Яром был заключен сознательно и по доброй воле, вряд ли удастся ее убедить в необходимости узнать его подробности, да и она уже намекнула на кругленькую сумму за оплату.

– Подождите! Я…

«Оплата! Может, предложить денег?» – Вот только своих у меня не было, а предлагать доктору деньги Яра было как-то неправильно.

Я ощущала себя словно в мгновение перед пробуждением, когда сон еще не отпустил, но ты уже начинаешь осознавать реальность.

Происходящее передо мной начало искажаться, реальность в воспоминаниях дрогнула, и я в какой-то отчаянной попытке допытаться до правды кинулась к своему образу из воспоминаний.

– Юная мисс, успокойтесь вы уже, зачем же так нервничать. Если вы будете так себя вести, я просто отключу ваше сознание и…

Я его не слушала. Мое стремление остаться было слишком сильным. Я искала не просто воспоминания, я искала ответ.

– Ну что за пациенты пошли… – Доктор Лопес произнес несколько слов на другом языке, то ли артефакт забарахлил, то ли аналога в нашем языке этим словам не было.

Вот только в этот самый момент я почувствовала, что начинаю падать. Словно до этого кто-то держал меня, тянул вверх, а сейчас на мгновение разжал хватку. Вокруг калейдоскопом замелькали события вперемешку: последние воспоминания, мои школьные годы, университет, снова школа, семья, рождение брата, мама, отец…

От этой кутерьмы мне стало не по себе, жутко. Но выплыть из нее не получалось. Я начала захлебываться, давиться. Словно вокруг была не память, а мутная болотная вода. Меня подташнивало, кружило.

– Доктор! Доктор Лопес! – попыталась крикнуть я, но не слышала собственного голоса, погружаясь все глубже в пучину воспоминаний.

Я начала захлебываться, давиться. Словно вокруг была не память, а мутная болотная вода. Меня подташнивало, кружило.

– Доктор Лопес! – Кажется, зря я сопротивлялась и пыталась остаться тут. Без проводника можно остаться в этой кутерьме навечно. С подсознанием шутки плохи. О чем я вообще думала?

Неужели теперь потеряюсь в собственном разуме?

И вдруг все остановилось. Замерло. Я оказалась в незнакомом месте. Воздух был покрыт серой рябью, словно экран старого телевизора со слабым сигналом антенны. Судя по пейзажу – это место – предгорье, в нескольких километрах от нашего города. Когда родился брат, мы стали часто ездить сюда на пикники с родителями. Тут много туристических тропок, вот только в воспоминании место выглядит неухоженным.

Я вижу женщину. Она катит по склону коляску с новорожденным ребенком. Я не сразу узнала ее.

– Мама? – Неужели это действительно она?

Тогда, получается, в коляске – это я? Это мои воспоминания?

Взгляд потухших, на лице – никаких эмоций. Одежда – самая простая. Футболка, спортивные штаны, подошва на кроссовках отклеилась и «просит каши». Грязные волосы собраны в конский хвост. Так непривычно было видеть всегда ухоженную и модную маму в таком виде, что я не сразу поняла и осознала, что она делает.

Она просто… толкнула от себя коляску, та покатилась…

– Нет! Мама! Мамочка! –  Я кинулась к коляске, но бесполезно. Мои руки прошли сквозь нее словно сквозь дым. Я видела младенца (себя?), который лежал на спине, укутанный в застиранные тонкие простыни. Глаза были открыты, он (она? я?) морщился и причмокивал губами.

А мама просто стояла и смотрела, как коляска катится, катится… Скатившись до края склона, она перевернулась и сорвалась вниз.

И только тогда мама закричала, стала звать на помощь и побежала вниз.

Вот только к тому моменту, когда она спустилась со склона, внизу собрались несколько случайных прохожих, первыми нашедшие маленькое детское тельце.

– Быстрее, надо до ближайшей деревни донести. Там есть телефон…

– Что толку, сколько крови, она уже не дышит…

– Батюшки-святы, что делается… малютка-то еще какая…

Вспышка света, и всех их откинуло в разные стороны. А в следующий миг воздух пронзил отчаянный детский крик.

Глава 19

Первым порывом после пережитого унижения было – убежать. Но Наташа решила, что это будет слишком большим позором.

И так наверняка все будут шептаться и показывать на нее пальцем после того, что произошло.

Еще и Полинка, предательница, выбрала не ее, а эту психованную Бойгу и «друга ее парня». Хотя будь Наташа на ее месте, она бы тоже выбрала поехать с ними. Какая дура откажется покататься на Ламборгини? Дорогущая новая тачка ярко-синего цвета. Еще и номера с одинаковыми буквами и цифрами. Явно по блату сделаны.

Наташа так и не смогла оторвать от них взгляда, пока тачка не скрылась за углом.

В голове не укладывалось, как все могло повернуться именно таким образом. Все было неправильно, это она, Наташа, главная красавица группы. Это ее красавчики должны подвозить на дорогих тачках!

– Воронцова, привет. Ты что тут стоишь? – Наташа вздернула голову, услышав оклик. Это оказался Игорь, их одногруппник, который как раз шел на парковку.

– Домой иду, не видишь? – довольно грубо ответила она. Но кто бы на ее месте после всего смог сдерживаться?

Игорь слегка растерялся от ее тона, но быстро сориентировался:

– Так, может, тебя подвезти?

«Подвезти? Он что, еще не в курсе, что случилось?» – Наташа наконец огляделась и поняла, что действительно. Вокруг никто не пялится, не стоит, шушукаясь, обсуждая ее и недавнюю сцену. Все уже успели разойтись, пока она тачку взглядом гипнотизировала? Или действительно никто не обратил внимания на то, что она с этой дурой поцапалась?

Губы сами собой сложились в улыбку.

– Ой, это было бы так здорово. А ты на чем?

– Так вот же моя. – Игорь махнул рукой в сторону старенькой отечественной машины. Тоже синей.

«Не Ламборгини», – с грустью подумала девушка.

– Ну так что? – Игорь уже закинул назад свои вещи и садился за руль.

Она колебалась всего мгновение.

«Твой удел – маршрутка», – прозвучало в голове так явственно, будто эти слова ей снова в лицо плюнули.

Злость снова поднялась в душе, ударяя в голову, и, сжав