Летящий в шторм - Сергей Александрович Самохин

тремя пулями, благо он был в нескольких шагах от меня, и меееедленно шел вперед. Выстрелил во второго, шедшего следом, – промазал. Он начал падать в бок, плавно и тягуче. Я прицелился и следующей очередью попал ему в голову. Успел всадить несколько пуль в третьего, а вот четвертый скрылся за большим черным ящиком. Царапая и обдирая локти и колени, я рванул назад, почти на четвереньках, и успел – там, где я мгновение назад лежал, камни взорвались фонтанчиками попаданий, высекая мелкие осколки. Кажется, мне что-то попало в бровь: по глазу и щеке сразу потекло теплое.

– Минус три, – выдохнул я, усилием сгоняя волну с себя.

Ого, вот как я умею, оказывается! Удивился бы и обрадовался такому неожиданному контролю, да некогда.

– Ни-хре-на себе! – по слогам выговорил Георг, глядя на меня, – Такого нам в кино не показывали. Это же какая скорость! А кровь у тебя течет совсем как у людей.

– Я и есть человек, – огрызнулся я. Очень хотелось пить. – Есть вода?

– Да, есть.

Георг снял с пояса фляжку и протянул ее мне. Я жадно припал к горлышку губами, вливая воду в себя.

– Сколько их там вообще?

– Семь или восемь, – уверенно сказал я. Визор подсветил мне контуры всех тел в зале. – Там еще пара убитых, вроде наши. В четвертого я тоже попал, но он скрылся.

– Ну блин, ты Рэмбо!

– Кто это такой?

– Это как ты, только с красной повязкой на голове.

Мне бы повязка сейчас не помешала. Не обязательно красная. Я постарался утереть кровь с лица, но только еще больше ее размазал.

– Мужики, что делать будем? – раздался вдруг голос позади нас. Это спрашивал один из нашей группы, совсем молодой парень в военной форме.

– Мы тебе что, командиры, что ли? – удивился вопросу Георг.

– А кто командир теперь? – парень задал резонный вопрос. – У меня тут двое раненых, и один убитый.

Георг помолчал секунду, и махнул рукой бойцу:

– Давай к нам, поближе. Гранаты есть?

– Нету. У командира вроде были.

Тело командира лежало на входе в зал, на отовсюду простреливаемом месте. Не вариант. Я решил воспользоваться паузой:

– Мне нужно прикрытие. Как можно больше огня, только цельтесь повыше, встаньте. Надо их добить, пока нас тут не размотали, или пока другие не прибыли.

К моему удивлению, Георг не стал задавать ни одного вопроса. Он лишь кивнул, поднялся на ноги сам, и дернул за рукав подобравшегося к нам парня:

– Ты слышал, что Крис сказал? Я начинаю первый, ты сразу за мной. Идешь строго сбоку, чтобы в меня не попал. Стреляем на уровне голов, не ниже. Крис, максимум пару секунд даю, потом падаем на пол.

– Понял, начинай.

Волна, казалось, просто ждала момента, чтобы накрыть меня снова. Правда, в этот раз жестко, даже больно – особенно сильно отозвалась разбитая осколком бровь, и моя многострадальная спина. Георг сделал стремительный шаг вперед и в сторону, замедляясь на моих глазах. Его ускоритель начал выплевывать пули, а я, пригнувшись, метнулся вперед.

Я не ставил себе задачу в кого-то сразу попасть – я старался занять позицию за спинами вторгшихся сюда солдат. Меня, конечно, увидели, и открыли по мне вялый огонь, но это все было несерьезно. В несколько прыжков я оказался у большой шлюзовой двери, возле которой грудой стояли железные ящики. Завалившись за них, я вдруг "поплыл" – картинка перед глазами поползла влево, ускоряясь, меня резко затошнило, и холодный пот выступил по всему телу. Я присел за ящики, не будучи в состоянии даже поднять свой ускоритель. "Вот тебе и самоконтроль", вяло подумалось мне.

– Не стреляй, не стреляй! – вдруг услышал я.

– Лицом вниз, вы, оба! – а это голос Георга. – Я сказал оба!

– Он ранен, он не слышит! Ему ухо отстрелили. Он без оружия.

– Вот пусть и не шевелится. Ты за него отвечаешь.

Я буквально на четвереньках выполз из-за ящиков. На полу, у ног Георга, стоявшего посреди зала, лицом вниз лежал человек в форме Совета. Рядом с ним, у ящиков, сидел другой, прижимая одной рукой окровавленную тряпку к уху, и стараясь повыше поднять вторую. Наш третий боец осторожно обходил остальные ящики, тыча в них стволом ускорителя. Напрасно – все остальные в зале были мертвы.

– Ты как? – Это Георг уже мне. – Зацепило? Куда?

– Нет, – прохрипел я. – Это вроде как отходняк такой. Сейчас станет получше. Наверное.

Никогда у меня не было такого отходняка. Впрочем, два раза подряд "волну" я тоже никогда раньше не вызывал. Ладно, с этим после разберемся. Нужно привести себя хоть в какой-то порядок. Я вздохнул поглубже.

– Давай грохнем этих! – наш третий боец подошел к Георгу, наведя ускоритель на лежащих на камнях пленных.

– Никого ты не грохнешь, – совершенно спокойно возразил Георг.

– А что, ты с ними сейчас нянчится будешь? Они вон сколько наших положили… И тебя бы они точно не пощадили.

– Рот закрой, и пойди посмотри наших раненых в тоннеле. Может, еще кто есть живой. Иди.

Молодой пошел, но его взгляд мне не понравился. Ну и ладно, мне с ним не жить. Собравшись с силами, я встал на ноги. Голова закружилась еще сильнее, но я подавил рвотный позыв, и остался стоять, покачиваясь.

– Ты же не собираешься сейчас помереть? – недоверчиво спросил Георг. – Я модифицированных как-то более… модифицированными себе представлял.

– Я их вообще раньше не представлял, – проговорил я, стараясь стоять ровно.

– Ладно, об этом потом. У нас есть заботы поважнее.

Он кивнул на дверь. Я подошел к здоровому шлюзу, через который сюда смог бы влететь даже скат, и увидел, что замок на шлюзе просто вырезан или взорван. Дверь сейчас имела исключительно декоративную функцию.

– Тут мы не продержимся, – подумал я вслух, – нас два с половиной человека. И еще несколько раненых, и еще пара пленных. Нужно отходить вглубь. Там же есть ещё вторая и третья группы, надо бы и им предоставить их минуту славы.

– Один раненый без сознания. Много крови потерял, – к нам подошел молодой боец. Второй в порядке, даже идти может.

– Так, – кивнул самому себе Георг. – Ты, Крис, меня уж извини, но между твоими стремительными рывками покомандую я. Я местные пещеры знаю наизусть. И думаю, что знаю, куда нам нужно идти.

– Да пожалуйста, – я никогда и не хотел никем командовать. – Но пленных мы берем с собой.

– Твой товарищ сможет идти сам? – я обратился к сидящему на камнях пленному.

– У него другого выхода нет, как я полагаю. Пойдет. Я помогу.

– Вот и отлично, – я кивнул и нахмурился, заметив, что боец