Летящий в шторм - Сергей Александрович Самохин

ничего красным не подсвечивается. Шар явно покалечил электронику шлемов – то ли насовсем, то ли на время. А вот красная прицельная точка осталась. Я плавно навёл её на новую двойку, как раз входившую в зал, и нажал курок.

Две строенные очереди – два попадания. Остальные солдаты тут же попадали на пол, но в тот же момент грохнул ускоритель Георга, длинной очередью буквально сметая ещё двоих. Атакующие открыли ответный огонь, и мне тут же стало максимально неуютно – пули щелчками крошили камень и мебель вокруг меня. Неожиданно из-за тумбы выстрелил наш раненый: непонятно, попал он или нет, но внимание отвлек, и я смог выпустить очередь в еще одного солдата. Вдруг в дверях глухо громыхнуло, и из коридора в зал стал расползаться густой серый дым. Оставшиеся нападающие быстро поняли, что в середине зала им не укрыться, и рванули к двери – в дым. Я выстрелил вслед, несколько раз громыхнул ускоритель Георга, и наступило затишье.

– Крис, уходим, уходим! – окрик Георга сорвал меня с места.

Пока я бежал к Георгу, в центре зала негромко бумкнули две другие маскировочные гранаты, и к тому моменту, как я добежал до «нашей» двери, весь зал был затянут противным непрозрачным дымом.

– Я за ранеными! – кивнул я Георгу, и бросился за тумбу.

Впрочем, я зря старался: помогать за тумбой было уже некому – обоих наших раненых изрядно изрешетили пулями. Я скрипнул зубами, живо представив себя на их месте, и метнулся обратно. Георг уже открыл дверь и махал мне рукой от проёма. Мы забежали вовнутрь, и тут в зал вплыли ещё два мигающих шара.

Дверь успела закрыться до взрывов, но нем это мало помогло: пробирающий до костей писк вжал меня в пол на несколько секунд. Когда я смог поднять голову, то увидел, что Георгу приходится не лучше, чем мне. Тем не менее, мы оба умудрились подняться и поковылять по темному коридору.

Как и говорил Георг, коридор оказался коротким – всего несколько десятков шагов. Одна стена была голая, вдоль другой тянулись потрёпанные шкафчики, частично открытые. Какие-то банки и ящики небрежно заполняли полки шкафчиков. У тупикового конца коридора Георг остановился, покрутил головой и пошел обратно, жестом попросив меня вести себя тише. Поколебавшись, он открыл дверцы одного из шкафчиков, и пригнувшись шагнул прямо в полки. Я последовал за ним, пройдя сквозь голограмму. Мы оказались в таком же тёмном, узком и совершенно пустом коридоре. Георг протянул руки в мерцающую стену и осторожно прикрыл дверцы шкафчика изнутри.

– Не ранен? – спросил он.

– Нет, повезло, – я качнул головой. – Только эти шары… До сих пор в ушах звенит, и круги перед глазами.

– Это нам с тобой еще крупно повезло, что мы в шлемах были. Без шлема ты бы вообще сейчас ничего не видел и не слышал. Адская штучка. Давно таких не видел, со времен Восстания.

– А что со шлемами? У меня электроника вырубилась, кроме прицела.

– Прицел выжил? Ничего себе! Обычно всё умирает – этот импульс выжигает электронику в определённом радиусе. Поэтому шлем можно было бы снять и выбросить. Но не нужно – всё же какая-никакая защита от этой мерзости.

– Куда теперь?

– Идем. Я не думаю, что они найдут этот лаз, но задерживаться так и так смысла нет.

Мы пошли по извилистому коридору. То тут, то там в коридоре было устроено слабое освещение – хватало, чтобы не переломать ноги. Попетляв пару минут, мы прошли через ещё одну голограмму, и оказались в совершенно темной комнате. Георг осторожно шагнул вперёд, выставив руки перед собой, как слепой. Наткнувшись на стену, он пошарил по ней и включил тусклый свет, показавшийся ослепительно ярким в этой темноте.

Мы стояли в небольшой комнате, заставленной ящиками с запчастями. Для чего они предназначались, я определить не смог – да и не важно. В комнате было так пыльно, что мне сразу захотелось чихнуть, и я с трудом подавил этот порыв.

Георг осторожно приоткрыл единственную дверь, выглянул в коридор и вышел в него. Я последовал за ним. Мы находились в типичном тоннеле жилых помещений, вот только конкретное место я не узнавал. Кроме нас в коридоре никого не было. Георг быстро зашагал в известном лишь ему направлении, и я пошёл следом.

Когда мы вышли в тоннель побольше, нам стали попадаться люди – Навигаторы. Почти все спешили: в одном направлении – с вещами, в противоположном – с пустыми руками. Я понял, что мы близко к точке эвакуации. Георг останавливал кого-то – его узнавали, делали большие глаза и что-то сбивчиво объясняли. А на меня накатила какая-то апатия. "Что теперь?" – пульсировало у меня в голове. Бежать? Куда? С Навигаторами? Чтобы что? А если не с Навигаторами, то что тогда?

– Крис, пошли, пошли, чего встал? – вывел меня из ступора Георг и потащил куда-то за собой.

Пройдя ещё несколько коридоров, полных спешащими людьми, мы вышли в большой зал. В середине зала стояли три вирона, в которые спешно грузились вещи и люди. Неподалеку от амок Никлас беседовал с двумя незнакомыми мне бойцами. Мы подошли к командиру, и Никлас нас заметил.

– Как у вас? – спросил он, глядя попеременно то на меня, то на Георга.

– Хреново! – отозвался Георг. – Но, если бы не Крис, то было бы точно еще хреновее.

– Они прорвались?

– Да. Мы оба ушли тайным ходом из зала совещаний.

При упоминании тайного хода Никлас поморщился. Наверное, это было одно из тех знаний, которые не предназначались для меня.

– Ладно, понятно. Ты можешь летать? – спросил Никлас Георга.

– Спроси еще, могу ли я дышать! Конечно могу!

– Бери тринадцатого, – Никлас кивнул на одного из виронов. – А то у нас Андрей летал на нем, больше некому. Вы оба, остаетесь на седьмом и десятом. Давайте, быстро туда и обратно, нам еще один рейс надо успеть сделать. Забрать, кого сможем.

Георг кивнул мне на прощание, и вместе с двумя другими пилотами кинулся к кабинам виронов.

– А что касается вас, Крис…

– Я ухожу, – вдруг сказал я.

“Вдруг” – это потому что ничего такого говорить я не собирался. Я вообще не собирался ничего говорить. Но – сказал. Сказал и понял, что все верно, что только так.

– Эээ… Что? – растерялся Никлас.

– Я ухожу, – терпеливо повторил я. – Там, снаружи, должен остаться скат, на котором я прилетел. Он еще там? Я его заберу.

– Что же вы так быстро меняете мнение, – криво усмехнулся Никлас. – У нас тут, если вы вдруг не заметили, война