«Серебряное». Выжить в сумраке - Александра Шервинская

я посмотрела на друзей, – я возьму ключ и пойду, а вы тут будете сторожить. Если что – изображайте свидание, ясно? Мне почему-то кажется, что если я буду одна, книга охотнее откликнется. Понимаете?

– Как скажешь, Лизхен, – не стала спорить Дашка, – если что, пусть Самойлов объясняется, мне прошлого раза хватило.

Женька молча протянул мне ключ, похлопал по плечу, и мы, стараясь двигаться незаметно пробрались к двери аварийного выхода, которую обнаружили совершенно случайно, просто увидев, как через неё выходит одна из уборщиц. Более того – оказалось, что закрывается она на простой крючок, видимо, чтобы не выдавать всем работникам по ключу. Внешне она была точно такой же, как все остальные двери в учебном крыле, и нам даже в голову не приходило, что она ведёт на улицу, а не в какую-нибудь кладовку. Эта замечательная дверь давала нам возможность пробраться к библиотеке, не пересекая лишний раз холл.

Убедившись, что в коридоре никого нет, ребята спрятались в тени здоровенной монстеры, раскинувшей свои резные листья чуть ли не на половину коридора, а я, зачем-то ступая на цыпочках, подошла к библиотеке и дрожащими от волнения руками вставила в замок ключ.

Женька раз десять напомнил мне, чтобы я непременно заперла за собой дверь, потому что если вдруг кто-нибудь обнаружит, что библиотека не заперта, в ней могут сменить замок. А рассчитывать на то, что нам снова повезёт найти запасной ключ, было бы, мягко говоря, наивно.

Замок негромко щёлкнул, и я вошла в наполненное тишиной и удивительным запахом книг помещение, вовремя вспомнив наставления Самойлова и заперев за собой дверь. На этот раз зов книги я почувствовала практически сразу. Может быть, в прошлый раз было бы так же, если бы я была одна? Ну да что теперь гадать?

Подойдя к шкафу возле окна, я осторожно потянула на себя застеклённую дверцу и уставилась на ряды книг с потрёпанными, а то и вовсе отсутствующими корешками. И как мне понять, которая тут та, что мне нужна?

– Помогай, мне самой не разобраться, – шепнула я и медленно провела кончиками пальцев по книгам, надеясь получить хоть какую-нибудь подсказку. Видимо, книге тоже надоело ждать, пока я соображу, что нужно делать, поэтому меня словно потянуло к верхней полке. Проблема была в том, что мне катастрофически не хватало роста. Пришлось подтаскивать стул, забираться на него и только после этого извлекать из второго ряда нужную книгу.

Вопреки моим ожиданиям, она оказалась небольшой и более или менее целой, во всяком случае, не рассыпалась на отдельные листки. Крепко сжав её, я распределила книги так, чтобы отсутствие одного тома было не заметно, закрыла шкаф и поставила стул на место. Книгу же я запихнула под ремень джинсов, чтобы если что – было бы незаметно.

Выскользнув из библиотеки, я короткими перебежками добралась до ребят и рухнула на пол в тени монстеры, качнувшей листьями, видимо, от удивления, что под её кровом собралась целая толпа.

– Нашла? – шепнула Дашка, сверкая глазами.

– Нет, блин, я просто так туда ходила, – ответила я, испытывая просто какое-то нереальное облегчение от того, что хотя бы этот этап завершился. – Нашла, конечно…

Я приподняла джемпер, показывая книгу, и тут одновременно произошло несколько событий. Сначала за окном раздалось какое-то непонятное потрескивающее шипение, больше всего похожее на то, которое бывает при горении бенгальского огня.

Я хорошо помнила этот звук: пока мама была с нами, мы на каждый новый год обязательно их зажигали, и я, как заворожённая, смотрела на рассыпающиеся искры.

Потом что-то упало, раздалось довольное урчание и странное хлюпанье, от которого у меня моментально заныли зубы и заболела голова.

Мы замерли и старались не то что не шевелиться, а даже не моргать, чтобы, не дай бог, не привлечь к себе внимания того, кто сейчас сыто отдувался на улице, словно хорошо пообедавший человек.

Снова послышалось шипение, но в нём теперь отчётливо слышались нотки удовлетворённости, хотя менее жутким оно от этого не стало, скорее, наоборот.

– Тебе кто позволил выйти из тумана?!

Неожиданно прозвучавший голос директора заставил нас съёжиться ещё сильнее, хотя мне казалось, что уже просто некуда.

В ответ на гневную реплику Оленева послышалось шипение, в равной степени сердитое и жалобное. Я слушала и чувствовала, как от этих звуков по спине бегут капли ледяного пота. Как хорошо, что со мной были Женька и Дарья, иначе я не выдержала бы. Но Дашка стиснула наши с Самойловым ладони, и от этого жеста стало пусть ненамного, но спокойнее.

– Возвращайся, и не смей появляться без приказа, иначе я всерьёз рассержусь, – в голосе Оленева сталкивались, позвякивая, ледяные глыбы, и на месте таинственного нарушителя дисциплины я поостереглась бы с ним спорить.

Видимо, шипящий решил точно так же, потому что послышалось шуршание, непонятное постукивание и тихий скрежет. Они постепенно удалялись, пока не стихли окончательно, но нам даже в голову не приходило пошевелиться или что-нибудь сказать. Пусть нас и отделяла от директора стена, но почему-то никто из нас не сомневался: она, если что, нас не спасёт. Главное сейчас – это чтобы Ивану Дмитриевичу не пришло в голову наведаться за каким-нибудь фолиантом в библиотеку. Боюсь, в версию с очередным свиданием – на этот раз втроём – он не поверит. Я бы на его месте точно засомневалась бы.

– Теперь убирай тут… – негромко проворчал Оленев, – ни мозгов, ни выдержки, одни инстинкты и проблемы.

Послышались шаги, затем негромко скрипнула дверь, через которую мы совсем недавно вошли, потом снова шаги, только теперь удаляющиеся. Судя по всему, директор направился к себе в кабинет, и этой возможностью нужно было срочно воспользоваться. Через коридор идти было опасно: Оленев в любой момент мог покинуть свой кабинет, и что он предпримет, поняв, что мы всё слышали, я бы гадать не взялась. Но то, что ничего хорошего нас в этом случае не ждёт – это совершенно точно.

Выбравшись на улицу и замирая при каждом шорохе, мы на четвереньках, чтобы наверняка не попасться никому на глаза, поползли вдоль учебного крыла в сторону зарослей, в которых совсем недавно скрывались. Не выдержав, я оглянулась и тут же об этом пожалела: трава под тем окном, где мы прятались, в лунном свете маслянисто блестела. С какой-то заторможенностью я осознала, что это не что иное, как кровь. То есть совсем рядом с тем местом, где мы сидели под монстерой, кто-то, приползший или пришедший из тумана, кого-то сожрал?! Хотя звуки, который мы слышали, намекали именно на это,