Патруль 6 - Макс Гудвин

Камуфляж — отличная штука, когда ты в лесу или среди руин. Он размывает силуэт, прячет тебя от вражеских глаз. Но здесь, в городе, среди обычных людей в шортах, футболках и лёгких платьях, я выглядел как белая ворона. Вернее, как пятнистая ворона, в звании сержанта Росгвардии, которую ещё и видно за версту. Прохожие шарахались, провожали взглядами, кто-то тыкал пальцем. Парочка подростков на великах присвистнула мне вслед. Я старался не обращать внимания и просто шёл, ускоряя шаг.

Улочка, в которую я свернул, оказалась совсем не похожа на глянцевые открытки Майами. Здесь не было пальм и белоснежных вилл. Здесь было грязно, тесно и воняло мочой, чем-то горелым из забегаловок и прелыми отходами. Ржавые контейнеры с мусором стояли вплотную к обшарпанным стенам, из них вываливались пакеты, и по ним деловито шуршали крысы, никого не боясь. Бомж в обносках, сидящий у стены, проводил меня мутным взглядом и что-то прошамкал вслед. Трое темнокожих парней в мешковатых штанах, ошивающихся у входа в закрытую прачечную, тоже проводили меня взглядом, но лезть не стали — может, камуфляж сыграл свою роль, намекая, что я не простая добыча. Хотя оружие мне бы их пригодилось. Что там носят с собой простые чёрные дворовые парни?

Но сейчас мне нужно было такси. И без телефона оставался старый дедовский способ — голосовать на дороге. Но тут, в этих трущобах, такси почему-то не ездили. Нужно было выбираться на более оживлённую дорогу.

Я шёл, оглядываясь, чувствуя спиной каждый взгляд. Тишина давила на уши, разбавляемая лишь отдалённым гулом машин и моим собственным дыханием. Адреналин потихоньку схлынул, оставив после себя противную слабость в коленях и звенящую пустоту в голове. Всё произошедшее казалось дурным сном. Погоня, стрельба, трупы, угрозы по телефону, список врагов, от которого кровь стынет… И теперь я здесь, один, без оружия, в камуфляже, пробираюсь по помойке, чтобы встретиться с Ракитиным.

Я вышел на маленькую улочку, ещё более узкую и тёмную, чем предыдущая. И в свете единственного окна на втором этаже было видно, как двое алкашей делят бутылку у стены. Из подворотни доносились звуки какой-то испанской музыки и женский смех. Я ускорил шаг, чтобы поскорее миновать это место. До порта было ещё далеко, нужно было поймать тачку.

И тут я его увидел.

Мужчина азиатской внешности. Невысокий, щуплый, в серой толстовке с капюшоном, натянутым на глаза. Он шёл мне навстречу, вынырнув из-за угла, сунув руки в карманы, и, казалось, вообще не обращал на меня внимания. Обычный прохожий, каких сотни в Майами. Мы поравнялись, я даже успел подумать, что хорошо бы у него спросить, где здесь ближайшая нормальная дорога…

И в этот момент всё взорвалось болью.

Короткое, ослепительно-белое пламя вспыхнуло в районе кадыка, и я почувствовал, как что-то острое, ледяное вошло в горло. Одновременно с этим вторая вспышка — по горлу, от уха до уха, раздирающая кожу, мышцы, артерии. Тёплая кровь хлынула на грудь, заливая камуфляж.

Я попытался закричать, но из перерезанного горла вырвался только булькающий хрип. Перед глазами поплыло. Азиат стоял напротив, спокойно глядя на меня. В его руках блеснули два коротких клинка, зажатых в странном хвате.

— Это тебе от Эдгара, — прошептал он по-английски с акцентом.

Мир померк.

Но вспышка света снова вернула меня в тот переулок. Показалось? Привиделось?

И я снова стоял на той же самой грязной улочке. Те же обшарпанные стены, тот же мусорный бак, те же алкаши у стены делят бутылку. Я стоял, тяжело дыша, и хватал ртом воздух, ощупывая горло руками. Кожа была целой. Никакой крови. Никакой раны.

— Что за… — выдохнул я.

И тут я снова увидел его. Азиат в серой толстовке. Он шёл мне навстречу. Точно так же, как минуту назад. Сунув руки в карманы, опустив голову.

— Нет, — прошептал я, делая шаг назад.

Я развернулся и побежал. Выскочил на параллельную улицу, которая была чуть светлее и оживлённее. Здесь горели фонари, ездили машины, редкие прохожие спешили по своим делам. Я замахал руками перед какой-то старой «Тойотой» с шашечками на крыше. Такси.

— Стой! Стой! — заорал я.

Машина притормозила. И я рванул заднюю дверь, влетел внутрь, хлопнул дверью.

— Куда едем, приятель? — спросил водитель, пухлый латинос с седыми усами, даже не оборачиваясь.

— Порт Майами, склад 74. Быстро, — выпалил я, хватая ртом воздух. — Быстро, мать твою!

Водитель удивлённо посмотрел на меня в зеркало заднего вида. И в этот момент с моей стороны открылась дверь.

Я обернулся. Азиат в серой толстовке стоял на тротуаре, глядя на меня сквозь тонированное стекло. Его глаза были холодными, не моргающими, словно у рыбы. Он не бежал, не запыхался. Просто подошёл, открыл дверь и, не говоря ни слова, ударил.

Я успел заметить только клинок. Тот же, что и в первый раз. Узкий, длинный, похожий на маленький японский меч. Он вошёл мне в горло, пробивая насквозь, упёршись в спинку сиденья. И одновременно второй клинок полоснул по шее.

— Это от Эдгара, — снова прошептал он.

Вспышка.

Я открыл глаза в замусоренной подворотне.

Грязная улица. Мусорный бак. Алкаши. Вонь. Сердце колотится где-то в горле, готовое выпрыгнуть. Галлюцинации, чтоб их. Но я снова стою на том же самом месте, в том же самом положении, в котором был, когда увидел азиата в первый раз.

— С-сука… — выдохнул я.

Двойная галлюцинация не могла врать. Мой мозг выдал два абсолютно идентичных сценария смерти. Сценария, в которых я был мёртв. Дважды. За какие-то секунды реального времени.

Я поднял голову и увидел его. Он шёл. Всё так же, как и в прошлые разы. Сунув руки в карманы, опустив голову, не глядя по сторонам. Приближался ко мне с пугающей неумолимостью.

— Третьего не будет, — прошептал я и рванул с места.

Я не побежал вперёд, как в прошлый раз. Я метнулся в сторону, в тёмный проулок между домами. Узкий, заваленный коробками и каким-то хламом, он вёл в никуда, но мне нужно было выиграть время, оторваться и затеряться.

Я бежал, перепрыгивая через мусор, слыша за спиной лёгкие, быстрые шаги. Он не кричал, не ругался, не угрожал. Он просто преследовал меня быстрым бесшумным бегом, как долбанный японский ниндзя.

Я вылетел на маленький дворик, заставленный старыми машинами. Метнулся к груде