Королева - вдова. Книга 1 - Юлия Цыпленкова

— Слушаюсь, государыня, — поклонилась камеристка.

— Заодно оповестите моих телохранителей, что я намереваюсь прогуляться, — продолжила королева.

— Сейчас? — удивилась Келла и вновь склонила голову. — Простите за дерзость, Ваше Величество. Мне попросту подумалось, что вы голодны.

— Вы меня хорошо накормили перед тем, как я села писать, — ответила ей Лания. — Теперь хочу прогуляться.

— Как скажете, Ваше Величество, — в третий раз поклонилась камеристка.

Когда государыня покидала покои, Келла уже ушла, а гвардейцы ожидали госпожу, чтобы сопроводить ее на прогулку по парку. Дворца покидать королева не намеревалась, просто пройтись и насладиться теплым днем, а заодно поразмышлять. Кажется, Лания еще никогда так много не думала, как со дня смерти своего мужа.

Да и не над чем было особо раздумывать. Помечтать, да, это было привычным занятием, пока была девицей. А после свадьбы, когда стало понятно, что ни одна из грез не сбылась, мысли были в основном об одном и том же — о неверности супруга, а еще вопрос — за что богини так обошлись с ней, Ланией, даровав несчастную судьбу.

А теперь не было ни грез, ни переживаний об отношении к ней мужа. Зато размышлений имелось в избытке. И если бы из них можно было чеканить монеты, то раздавала бы их королева полными пригоршнями. Все нищие были бы счастливы. Подобная аналогия показалась Лании забавной, и она хмыкнула, но заставила себя унять веселость. Сейчас она выходила к подданным, а им не пристало видеть, как скорбящая королева смеется.

Придворные и прислуга, попадавшиеся на пути государыни, приветствовали ее, но никто не пытался остановить, не задавал вопросов и не просил уделить ему хотя бы минуту. Королева казалась отстраненной и готовности к общению со своим народом пока не выказала ни разу.

Люди склонялись при ее появлении, выказывая положенное почтение. Но какие бы мысли ни полнили головы обитателей королевского дворца на самом деле, каких-либо действий они не спешили предпринять, продолжая выжидать и приглядываться. Начала приглядываться к людям и Ее Величество.

И вроде проходит мимо, погруженная в свои мысли, молчаливая и печальная, но взгляд зеленых глаз скользил по лицам. Лания смотрела на тех, кто кланялся ей, и вспоминала, что знает о них и знает ли вообще. Впрочем, все сведения, какие у нее имелись, были получены в разговорах с фрейлинами или кавалерами из свиты государя, точнее, из сплетен. И все-таки это были сведения…

Похоже, и вправду стоит послушать своих женщин. Не брать на веру, что они скажут, но так, возможно, станет понятно и то, кто входит в ее собственное окружение. А после приблизить тех, кто достоин доверия, и избавиться от тех, кто ищет возвышения за счет своей госпожи. Да, определенно, нужно начать уделять время собственной свите.

Только… Теперь у нее было две свиты. Кроме тех, кто обслуживал государыню, по наследству вместе с королевством достались и те, кто служил покойному государю. С ними тоже надо было что-то делать. Большая часть из них — это представители древних родов, которые исстари служили или просто находились при Дворе. Просто избавиться от них было недальновидно. Да и раз Ангвир приблизил их, стало быть, имелись и дельные.

Да-а… Надо же. Вроде бы мелочи, но их столь много, что, начни разгребать, и окажется, что стоишь под нависшей сверху скалой. Быть может, проживи Лания во дворце лет десять, и сейчас ее бы мало волновало: кого приблизить, а кому можно дать отставку. Но ведь это древние рода! Отвернись от них, и они встанут на сторону того, кто готов лелеять их спесь и гонор! Значит, надо действовать осторожно.

Вздохнув, королева удрученно покачала головой. Она совсем не была готова ко всему этому, хотя Двор и являлся прямой обязанностью супруги короля. Однако за год супружеской жизни Лания не успела столкнуться с чем-то большим, чем подготовка празднеств, выездов и поздравлений высших сановников и соседних государей.

Жизнь при Дворе была давно налажена, а юная королева не особо совала в нее нос, следуя требованиям супруга, да и попросту являясь по природе своей спокойного нрава. Но громких скандалов за это время не случилось, которые бы требовали вмешательства государыни. Если у придворных были какие-то нужды, то шли они к королю, а не к королеве. А собственная свита хлопот не доставляла. В общем, год в королевском дворце прошел без потрясений и всплесков, которые бы добавили опыта супруге монарха.

А сейчас ей надо было удержать власть ради своего ребенка, научиться управлять королевством и не разругаться с придворными и родственниками, как собственными, так и Мелибрандами. А помимо этого благополучно выносить дитя и родить его.

— Надеюсь, Ангвир, вы счастливы тем, что сотворили, — едва слышно проворчала себе под нос королева и, вздохнув, возвела очи к небу: — Всевышние, простите, я не со зла.

Небо ответило красотой бездонной синевы и молчанием. Лания едва приметно улыбнулась, заметив полет одинокой птицы, проводила ее взглядом и вернулась на землю. Она уже почти добралась до парка и задумалась над тем, куда же направить стопы. В старой части было приятно и безлюдно, но отчего-то сейчас не хотелось одиночества.

Душа вдовы просила отдохновения и хотя бы капельку тепла. И раз она не могла получить его в родственных или хотя бы дружеских объятьях, то можно было посмотреть на чужую жизнь. Пусть со стороны, будто подглядев в чужое окно, но ощутить, что существование не сводится к борьбе за власть и выживанию. Что есть еще простые радости вроде прохлады тени в жаркий день и негромкая беседа тех, кому не нужно следить за каждым своим словом.

Наверное, стоило бы и вовсе выбраться за пределы дворца, скрывшись под серым неприметным плащом. Побродить по улицам и посмотреть на то, как живут обычные люди. Послушать их разговоры, возможно, чей-то затаенные смех, а после, умиротворенной и отдохнувшей вернуться назад. Да, так было бы хорошо…

Лания остановилась. Остановилось и ее сопровождение. Королева обернулась в ту сторону, где находились ворота, уже даже хотела велеть возвращаться, чтобы переодеться и отправиться в город, но увидела человека, который неспешно шествовал к дворцу, и передумала. Она вновь развернулась и продолжила свой путь в парк, уже зная, что вскоре ее одиночество будет нарушено.

Появление нового визитера не вызвало радости, скорей, досаду, потому что с ним никогда не было ни дружеских бесед, ни даже теплых взаимоотношений, хоть это и был