Стальной Рубеж 2 - Владимир Мухин

— Займусь, будь уверен. Только не выпускай Орлова, прошу тебя. Я могу ошибаться в чем угодно, но он… Он настоящий демон, которого ты по своей доброте случайно приблизил… — подытожил племянник и уже хотел просить разрешения уйти.

Тогда император хмыкнул, оглядел собеседника и медленно произнес:

— Благодарю за заботу, дорогой племянник. Но все же тебе лучше прийти в себя, а уже потом делать выводы. Я дал приказ освободить князя Орлова, перед тем как тебя вызвал.

— Что? Как ты смел??? — упавшим голосом спросил Алекс и резко изменился в лице.

— Я являюсь императором Всеземья и «смею» принимать любые решения! Твои доказательства неверны. Так можно обвинить любого. И да, еще одно дерзкое слово в мой адрес, и ты лишишься всего! Даю тебе слово! — прогремел император, устав от выходок своего нерадивого родственника.

Ответ оказался странным. Алекс начал смеяться, тыкая в собеседника пальцем, будто тот был клоуном, а не монаршей особой.

— Аха-ха, ты смешон! Выгораживаешь пройдоху и интригана, вора и убийцу, по которому плачет виселица! Только потому, что он умеет красиво болтать! Не мне, а тебе нужно провериться у врача. А лучше сразу лечь в психлечебницу. Ты спятивший император, первый, чтоб тебя, в своем роде!!! — заорал не своим голосом Алекс.

— Закрой рот! — прогремел Роберт и выпустил магию из руки.

Прозрачный поток сбил Алекса с кресла, протащил его по комнате и вышвырнул за дверь, которая открылась от такого удара.

Алекс сплюнул кровь на паркетный пол и закашлялся, чувствуя, что, скорее всего, сломал ребро.

— Черт, что ты делаешь, дядя? — хрипло простонал он.

Голова болела, бок тоже разрывала боль, в глазах все двоилось. Но главное, Алекс заметил кое-что странное. В коридоре и кабинете императора одинаковый воздух. Дышать легко и свободно, запах тоже почти одинаковый.

А вот в покоях самого Алекса воздух какой-то странный. Он не может описать, что не так. Но там дышится чуть труднее, а еще присутствует едва уловимый сладковатый запах, который ни с чем не сравним.

— Яд! Они меня отравили. Малыми дозами, каждый день, — внезапно произнес Алекс, пытаясь подняться на ноги.

У племянника императора сложилась картина случившегося. Его медленно сводили с ума психотропной дрянью, распространяя ее в микроскопических дозах через систему вентиляции.

Но прямых доказательств, опять же, нет. И вряд ли кто-то сейчас позволит их собрать.

— Погоди, я все объясню! Дядя, дай мне всего один день, — продолжил орать Алекс, не в силах говорить спокойно.

В коридоре послышались тяжелые шаги. Это была дворцовая охрана, которая спешила сюда по команде императора.

— Взять его! Он в опале. Приказ сегодня же подпишу. Появится в столице, отправить в тюрьму, как нарушителя императорской воли, — грозно произнес Роберт из своего кабинета.

— Да, Ваше Величество, — почти хором ответили здоровенные мужчины в парадной форме.

— Нет, стойте! Вы не посмеете! Я прав, все об этом знают. Орлов — предатель, я просто хотел помочь, — вопил Алекс, когда его тащили по коридору, словно пьяницу, которого надо выбросить прочь из бара.

Алекс тоже обладал магией. Причем она была очень сильна; все же он императорской крови. Но, во-первых, охрана имеет магическую защиту. И нанести безопасникам вред очень сложно. Во-вторых, племянник монарха с трудом взял себя в руки, понимая, что драться бессмысленно.

Если он разделается с охраной, то сделает подарок Орлову, выставив себя полным психом. Тут надо действовать по-другому, но пока неясно, как именно…

Глава 19

Тем временем, граф Орлов находился в темнице, и у него вышел интересный разговор с офицером охраны.

— Уважаемый, не могли бы вы дать мне немного перца? Еда здесь слишком уж пресная. Не привык питаться без специй, — сказал высокопоставленный заключенный, просовываясь сквозь решетку двери.

— Что тебе надо, изменник? Я могу накормить тебя свинцом, только не позволяют, — ответил толстый крепкий мужик в синей форме с дубинкой на поясе, надменно глядя на заключенного.

— Простите, но почему вы меня оскорбляете? Я всего лишь попросил немного перца к еде, которую вы передали, — возмутился Максим Максимович.

— Закрой пасть! Всем известно, что ты убил кучу народа и украл миллионы. Скоро тебя вздернут на главной площади. А пока жри, что дали, или я зайду да пересчитаю тебе все ребра, — наорал на князя надзиратель и уже хотел уходить.

— Хм, вы грозный, пока я тут заточен. Посмотрим, что будет, когда все изменится, — обиженно прошипел князь Орлов.

— Что ты там мямлишь, скотина? — презрительно воскликнул офицер.

— То, что вы изволили слышать, не более, — сказал Орлов, уходя вглубь камеры.

— То-то же. Вот и прячься в своей норе, лысая крыса. У нас с такими разговор быстрый, — довольно ухмыльнулся надзиратель, да пошел прочь.

Тут его вызвали на главный пост, чтобы передать нечто важное. Мужчина ускорил шаг, надеясь, что его Высочество Алекс, наконец, дал приказ казнить изменника Орлова.

Но вместо этого, надзирателю зачитали другое распоряжение. От которого несчастный стражник чуть не упал в обморок, не веря своим ушам.

Вскоре он с бледным видом стоял напротив открытой камеры, рассматривая носки своих ботинок. А князь Орлов неспешно собирался выходить на свободу.

— Господи, я весь помятый. Тюрьма портит внешний вид, как ничто другое, — сказал князь, разглядывая себя в небольшое зеркало над умывальником. — Вы не находите это, господин капитан? — добавил, обратившись к своему обидчику.

— Молчите? А ведь пятнадцать минут назад были более чем многословны, — хмыкнул Орлов. — Назвали меня скотиной и крысой, что является грубым нарушением правил службы.

— Прошу прощения, ваше сиятельство, — с трудом промямлил амбал.

— Простите, я вас не расслышал? — хищно произнес князь.

— Простите. Я не хотел. Меня ввели в заблуждение, извините, — громче повторил охранник.

— Заблуждение… Они сами там все в заблуждении. А вообще, запомните на будущее, сударь, все кто выступают против меня, получают расплату. Переходить на сторону моих врагов — значит подписать себе приговор, — философски рассудил Орлов, поправляя одежду.

Надзиратель не особо блистал умом. Но даже он понял, в чем дело. Страх сковал его сердце холодной сталью. Мужчина поднял взгляд и осторожно спросил:

— Что вы теперь со мной сделаете?

— Я? Аха-ха, ничего! Мне нет дела до мелких шавок, которые вертятся под ногами и лают, — добродушно сказал Орлов, покидая камеру.

— Но вот судьба… Ее пути нам неисповедимы. Она предпочитает наказывать тех, кто ведет себя непочтительно, — добавил князь, удаляясь. А офицер охраны остался стоять каменной статуей, понимая, что совершил самую большую ошибку в своей