Человек государев 5 - Александр Горбов

— Вперёд! — старший махнул рукой. — Добьём их!

Они начали постепенно двигаться вперёд, прикрывая друг друга и атакуя противника. Мне с потолка не было видно, с кем они воюют, только смутные силуэты на фоне огня и вспышек выстрелов, обычных и магических.

— Да! Сделаем их!

Молодой человек, окрылённый успехом, слишком сильно выдвинулся вперёд. И тут же мощный колдовской удар превратил его грудь в кровавое месиво. Мёртвое тело рухнуло на дымящиеся доски паркета и затихло.

А следом смерть настигла одного из младших братьев Басмановых. Неприятное, чёрно-серое заклятие пробило его щит и ударило в бок. Заставив живую плоть расплескаться обугленными каплями.

Вдвоём братья уже не могли атаковать с тем же напором, а через пару минут и вовсе ушли в глухую оборону.

«Тебе нравится?»

— Что?

Я закашлялся. В воздухе становилось всё больше дыма и колдовской юшки. Да так, что у меня страшно першило в горле и хотелось поскорее выбраться с места схватки.

«Я спрашиваю: тебе нравится? Вот она, твоя месть. Чужими руками, правда, но Басмановых убивают. Всех до одного. Ты доволен?»

Глава 19

Аз воздам

— Нет.

«Нет⁈» — В голосе Захребетника прозвучало искреннее удивление.

Я обвёл взглядом трупы Басмановых, лежащие внизу.

— Нет, мне не нравится.

«Разве ты не жаждал мести? Так вот она! Твои враги ложатся, как колосья в жатву».

— Если я и просил тебя, то о наказании ответственных за смерть моих родных. Возмездия, понимаешь? А не жизней ни в чём невиновных, — я кивнул на мёртвые тела на полу. — Не думаю, что те женщины вообще знали о нападении на род Скуратовых.

«Но ведь они тоже Басмановы».

— И что? Я не упырь, чтобы наслаждаться кровью непричастных. И наблюдать за бойней мне вовсе не в радость.

«Всё с тобой ясно, Миша, — Захребетник мысленно кивнул, как мне показалось, одобрительно. — Но нам придётся досмотреть эту пьесу до конца».

Между тем дела у обороняющихся Басмановых шли всё хуже и хуже. Они пятились, отбивая боевые заклятия. Осколки стекла на полу плавились от нестерпимого жара, на паркете плясали язычки пламени, а в воздухе плавали серые плети дыма.

— Держи щит!

Старший проорал младшему, а сам сложил руки перед собой в виде чаши, готовясь к выплеску силы. Я кожей почувствовал, как Исток чужого рода накачивает своего человека мощью. Воздух задрожал от энергий, льющихся в него. Даже когда мои брат с отцом работали с Истоком Скуратовых, я никогда и близко не видел подобного.

«Ого! — Захребетник тоже впечатлился. — Пожалуй, я их недооценивал. Мы с тобой вряд ли справились бы с такой силищей. Тут сотня кубиков малахириума нужна, не меньше».

Но Басманов не успел пустить эту мощь в дело. Его младший брат хоть и держал щиты, оказался не таким искусным. Одно из боевых заклятий прорвалось внутрь периметра. Но ударило не его, а женщину, прятавшуюся за его спиной. Она вскрикнула и упала, глядя в потолок побелевшими глазами.

— Лиза!

Младший кинулся к ней, ослабив контроль над щитами. И тут же получил в спину огненную стрелу, прожёгшую его насквозь. Он упал на свою жену и больше уже не поднялся.

Старшему Басманову, оставшемуся без защиты, пришлось всю призванную силу пустить на новые щиты. А нападавшие не собирались давать ему шансов снова перейти в наступление и непрерывно долбили заклинаниями и оружейным огнём.

Так продолжалось минут пять, а затем внезапно всё стихло. По залу прокатилась невидимая волна холода, гася открытый огонь и выгоняя дым. Пол подёрнулся изморозью, и в проломленную стену вошёл человек.

Лет сорока пяти, с седыми висками и породистым лицом. Опираясь на трость, он остановился, оглядел поле боя и, прищурившись, уставился на последнего Басманова.

— Так-так-так. Вот и встретились, Кирилл Михайлович! — Он криво улыбнулся. — Как в поговорке: сколько верёвочке ни виться, а по долгам придётся расплатиться.

Я разглядывал мужчину и никак не мог вспомнить, где мог его видеть. Уж больно лицо у него было знакомое!

«И думать нечего: это один из Лопухиных. Фамильные черты лица ни с чем не спутаешь».

Точно, он! Похож на моего знакомого, которого Захребетник отпинал на дуэли. Интересно, это его отец?

«Не думаю. Скорее, дядя, я бы даже сказал — двоюродный. По повадкам видно, что матёрый боевик, а не глава рода».

— Убью!

Басманов закричал. Надрывно, с дикой ненавистью в голосе. И ударил по «гостю» всей мощью, какую Исток смог ему дать. Не думая о защите и ставя только на самоубийственную атаку.

Вот только Лопухин оказался то ли опытнее, то ли Исток у его рода мог похвастаться большей силой. Он выставил перед собой ладонь и с силой толкнул воздух.

Между двумя представителями боярских родов вскипел огонь. Жидкое пламя бурлило, шло пузырями, выбрасывало в разные стороны протуберанцы.

«Гляди, Миша, какая сила! Очень редкое зрелище. До того как государь в бараний рог бояр скрутил, они такое частенько творили. А сейчас и не увидишь подобное. Эх! Эту бы энергию да в мирное русло — давно бы половиной мира владели».

Между тем пламя колебалось между двумя магами. То в одну сторону, то в другую. Но каждый раз всё больше сдвигаясь в сторону Басманова. Пока в какой-то момент не дёрнулось и не приблизилось к нему почти вплотную, поглотив его руки.

— А-а-а!

Басманов отпрянул. Вместо ладоней у него остались только белые кости с чёрными углями от сгоревшей плоти.

Лицо Лопухина стало хищным и безжалостным. Он сжал пальцы в кулак, и Басманова словно сдавили невидимые тиски. Мгновение, и на пол упало его смятое и переломанное тело.

Лопухин подошёл к нему, удостоверился, что противник мёртв, и зло усмехнулся.

— Вот и всё. Были Басмановы и кончились. — Обернувшись в пол-оборота к пролому в стене, он выкрикнул: — Ко мне!

И тут же из темноты в зал стали забегать служилые люди в мундирах гвардии Лопухиных.

— Ефрем, обыщи особняк: здесь не все, — приказал маг.

— К вам привести? — спросил усатый служивый. — Или…

— Сам знаешь, что делать. Бегом! — Лопухин повернулся к остальным и обвёл вокруг себя рукой. — Выносите тела на улицу.

В этот момент пьяница, про которого все забыли, вскочил на ноги и бросился бежать. От двери его отделял всего десяток