Человек государев 5 - Александр Горбов

Фома пытался отказаться от своих слов, нёс какую-то слезливую чушь. Но под давлением свидетельских показаний (теперь-то уж многие актёры вспомнили, что Фома когда-то пришёл в театр вместе с Левашовым и пел в хоре) и угрозы в обвинении относительно нападения на сотрудника Коллегии, вынужден был во всем сознаться.

Кошкин дал мне свою визитную карточку с номером телефона и предложил, если возникнет надобность, обращаться к нему без церемоний.

— В последние годы связь между нашими ведомствами становится всё более тесной, — удрученно заметил он. — Ещё десять лет назад такого вообразить никто не мог! А сейчас уже чуть ли не у каждого жулика в кармане — магическая отмычка. Рад знакомству с вами, Михаил Дмитриевич, вы представляетесь мне чрезвычайно перспективным сотрудником. И очень-очень рад, что начальником у вас теперь Иван Карлович. Это поможет устранить многие бюрократические препоны.

Расстались мы с Аркадием Францевичем добрыми друзьями.

Я надеялся после завершения «театрального дела» немного выдохнуть, но не тут-то было.

* * *

Самая раздражающая черта в Захребетнике — смесь непредсказуемости и упёртости. Если ему внезапно в три часа ночи втемяшится, что срочно нужно съесть горячий пирог с визигой, то он незамедлительно отправится его искать. Хоть на разбойничью Хитровку, хоть на другой конец Москвы. Не слушая моих возражений и перехватив управление. И он его обязательно добудет, даже если придётся разбудить пекаря и заставить срочно встать к печи. При этом он может один раз укусить пирог, прожевать и заявить, что больше ему не хочется. Вернуть мне управление и поставить перед фактом, чтобы я сам добирался домой. Одно хорошо: подобные бессонные ночи он компенсирует мне магической бодростью по утрам.

В этот раз я только пришёл со службы, уставший как собака, поужинал и собирался лечь спать. Но тут вылез Захребетник, мысленно потёр руки и объявил, что у нас накопилось слишком много открытых вопросов и их срочно нужно закрыть.

— Какие к лешему дела? Ты видел, который час?

«Вот и отлично! Значит, у нас полно времени».

— А отдыхать, по-твоему, мне не надо? Ничего, что у меня был тяжёлый день?

«Завтра выходной, так что отдыхай сколько влезет. А сейчас время потрудиться!»

Он перехватил управление, потянулся и сел к письменному столу.

— Ну что, Миша, приступим? Надо разгрести авгиевы конюшни отложенных дел.

Первым пунктом в списке Захребетника шёл нефрит из колодца Хозяйки. Он отыскал свинцовую шкатулку, в которой я привёз его с Урала, осторожно выложил перед собой тёмно-зелёный камень и недовольно цыкнул.

— Не люблю я подобным заниматься, а придётся.

Взмахом ладони Захребетник создал в воздухе нечто вроде большой лупы, сотканной из зеленоватого тумана. Направил её на камень и прищурился, разглядывая полированную поверхность.

— Дело ясное, что дело тёмное, — почесал он в затылке. — Видишь, Миша?

«А что именно я должен увидеть? Камень как камень».

— Вот именно. Выглядит как самый обычный нефрит. Но простой китайский минерал, даже заряженный силой, Каменному цветку бы не повредил. Мощь у них несопоставимая, там даже не сотня порядков разницы. И магией от камушка, причём структурированной, так и разит. Придётся разбираться с внутренней структурой и смотреть, что там за чары вложены.

Следующие полчаса мы с Захребетником просидели, пытаясь рассмотреть структуру магических потоков внутри камня. Зарисовывали увиденные куски в блокнот и снова пялились в тёмно-зелёную бездну.

— Ну, — Захребетник вырвал из блокнота листки с набросками и разложил на столе, — в принципе, всё ясно.

«Тогда и мне объясни. Я смысла этих загогулин не понимаю».

— Да что тут понимать-то? Ты же учил стандартные Глаголы русской школы? Учил. Посмотри ещё раз внимательно.

«Хм. — Я вновь пробежал взглядом по рисункам. — Вон та штука похожа на Юс Большой. А вон там кусок Ижицы, вроде».

— В точку! — Захребетник хлопнул ладонью по столу. — Эту штуку создал русский маг, без вариантов. И он точно знал, что делает. Видишь, вот этот контур выплёвывает сгустки силы. А этот вкладывает в них структуры. И самая большая хитрость, что использовали именно нефрит. Был бы это малахириум, Цветок бы эти сгустки с лёгкостью переварил. А нефрит даёт энергию с другой частотой, так что вложенные структуры успевали «отравить» структуры Каменного Цветка. Вот такие пироги, Миша.

«Нам это поможет найти виновного?»

— А как же. У каждого мага свой почерк при создании заклинаний. Автор этого «шедевра» очень характерно скругляет Червь и размазывает Юсы. Рано или поздно мы встретим другие творения этого кудесника, найдём автора и возьмём за жабры.

Захребетник убрал нефрит обратно в шкатулку и запихнул туда же листочки с записями.

«Всё, ты закончил? Теперь можем лечь спать?»

— Ага, ага, надейся. Помнишь, что я тебе обещал?

«Смотря когда».

— В Гумёшках. Ты сам просил, чтобы я научил тебя полезным вещам. Так что я держу обещание, и сейчас ты будешь овладевать высоким искусством хождения по потолку.

«Не-е-е-ет!»

— Мужайся, Миша. Путь предстоит нелёгкий, падать будет больно, но я верю, что ты справишься.

Первым делом он заставил меня зазубрить хитрую последовательность Глаголов и замысловатую магическую фигуру без названия.

— Считай, отдаю тебе секретный Глагол, — ухмыльнулся он. — У него даже наименования нет. Давай, повтори-ка всё в правильном порядке ещё раз.

После этого он вернул мне контроль и строго приказал:

«Используешь Глаголы и сразу делаешь шаг на стену. Никаких пауз, понял? А нам с тобой лишние травмы ни к чему».

— Стоп! Какие ещё травмы?

«Синяки, шишки. Если неудачно упадёшь — переломы».

— Нет, так мы не договаривались. Я не собираюсь…

«Собираешься! Считай, что это часть нашего уговора. Помнишь, что ты мне обещал? Хочешь не хочешь, а учиться ты будешь. Вперёд!»

Первая попытка окончилась неудачей. Вместо ожидаемого эффекта я потерял равновесие и рухнул на спину.

«Я что сказал? Никаких пауз, сразу делай шаг, а то так и будешь валяться по полу до утра. Давай ещё раз!»

Падать мне совершенно не понравилось, так что я постарался сделать, как он сказал. Опа! Подошва будто приклеилась к стене. А сила тяжести будто перестала на меня действовать, в теле появилась удивительная невесомая лёгкость, и я завис параллельно полу.

«Вторая нога, — скомандовал Захребетник. — Вот так, хорошо. Иди вперёд».

Ну я и пошёл. Одна стена стала для меня полом, а противоположная — потолком, и я неспешно прогуливался,