И снова эти кланы 2 - Дмитрий С.

Ну лови подарок тогда! Я гаденько ухмыльнулся.

— Поздравляю! У тебя новый клиент! Вот тебе оплата за охрану! — я дал знак, и дрыщи поставили сундуки на пол и открыли.

Три здоровенных, полных духовных камней, сундука.

— Все любят большие с…сундуки! — выдало подсознание, на своей волне

— Гмм! А кого охраняем? — по реакции Дона было видно, что у него резко пересохло в горле.

— Рабочую артель под названием «Товарищество»! — ответил я, и, как в крутых боевиках девяностых, сделал разворот на сто восемьдесят градусов и молча направился на выход, под тишину всеобщего ступора.

Я шел первым, Мо шел следом, то и дело оборачиваясь назад, и безмолвно открывая и закрывая рот. Настолько соскучился по нашим парням? Какой же он все-таки сентиментальный! А я даже не дал ему с ними толком поговорить, корил я себя, но разворачиваться было уже поздно… да и не круто… и не полезло для поддержания инкогнито.

Вот так и шли. Позади в ступоре стоял Дон, рядом шли изображающий рыбу Мо и Усама, с лицом человека, достигшего просветления.

Мой дорогой брат, надеюсь тебе будет полезен этот урок. В кругу «семьи» клювом (или чем-то еще) не щелкай! Хотя в этот раз тебе повезло.

Весь город видел, как к тебе пришли и дали денег. Больших денег. По городу пойдет два вида слухов. Первый, что мы (Товарищество) тебя испугались и попробовали откупиться. Второй, противоположный, что теперь ты работаешь на нас… В одном случае ты получаешь «лицо», в другом его теряешь… А мне при этом пофигу до этих слухов, потому меня устроит любой результат. Да и Кру это тоже должно устраивать, потому что фактически, весь город попадет под его «крышу».

По дороге, мы вернулись на то же место, где и были в прошлый раз и Мо нас на пару минут покинул. После чего случилось землетрясение, но быстро прошло. Мой внутренний счетчик по шкале Рихтера дал три балла. Не знал, что у нас тут еще и сейсмоактивная зона. Надо будет теперь шкафчики под посуду брать с учетом тряски! Вернулся недовольный Мо, и мы пошли обратно домой.

До вечера время еще есть. Буду готовить и успокаивать нервы!

Вечер. Ресторан Могин.

У ресторана собралась нереальная толпа. Если в начале я думал, что запущу всех внутрь, то спустя некоторое время люди все прибывали и прибывали и места в ресторане буквально не осталось.

В результате, пришлось выносить скамейки наружу, но и этого оказалось мало. Буквально всю улицу заняли люди. Да, что там улицу! Люди сидели даже на крышах соседних зданий! Ощущение было такое, что пришла большая часть города, и чтобы меня все видели, пришлось подниматься на второй этаж на балкон.

Я не боялся публичных выступлений, но такого размаха… не ожидал. Я сделал глубокий вдох и вышел на балкон. Позади меня встали Мо и Усама.

Шум на улице при моем появлении стих.

— Ощущаешь себя папой Римским или Греточкой Тумберг? — внезапно выдало подсознание, когда я осмотрел море людей внизу.

— В котел я пихал этих культиваторов! — ответил в мыслях я подсознанию.

Шестилетка на балконе дает соло спич и его внимательно слушают. Для меня это сюр, для них — норма!

— Добрый вечер! — раздался усиленный дядей Мо мой голос по всей улице, — Я собрал вас здесь для того, чтобы огласить пару решений!

Местные лидеры не советуются, не голосуют, они просто объявляют свою волю. Мне это не нравится, особенно в контексте моего же отца, но в чужой монастырь…

— Первое. Война с Семьей окончена. Теперь мы работаем вместе. У нас нет идеологических противоречий. Нам, по сути, вообще нечего делить. Они защищают торговцев, а отныне МЫ торговец номер ОДИН в этом городе.

Тишина… и лица в толпе, пытающиеся понять, как это они охотники и рыболовы внезапно стали мало того, что торговцами, так еще и номером один.

Культиваторы! Умеют бить морды, умеют ломать горы, но в экономике и праве знаний никаких.

— Отныне Вы все сдаете свой товар в Товарищество. — народ зароптал.

Вперед вышел седой старик из толпы.

— Молодой господин… — начал было он.

— По той цене, которую за единицу товара установите именно Вы сами! И сами, именно сами, будете её регулировать на общем собрании! Больше никакой беготни по торговцам, никакой порчи товара, потому что он не продался. Пришли сдали товар, получили оплату. Гарантированно! — я звучал, словно рекламщик пылесосов какой-то фирмы.

Старик замолчал. Толпа замолчала.

— Кар-кар! — какая-то птица неосторожно прервала тишину.

Из толпы вылетел булыжник и сбил птицу. И наступила теперь уже полная тишина…

— В обмен на это Вы НЕ ТОРГУЕТЕ с другими лицами. Только с Товариществом! И уже само Товарищество от своего лица реализует полученный товар! Естественно, с выгодой! Как МОНОПОЛИСТ! И, естественно, платит налоги!

Антимонопольной службы тут нет, а спрос на товар видимо есть и нешуточный, раз специально приезжают торговцы издалека.

При этом одно дело, это возможности одного рыболова и совсем другое — это целая промышленная артель. Тут и целым Кланам напрямую вести дела с нами станет не зазорно. И крышует это все мой брательник… Хотел мордобоя и защищать слабых… вот пусть теперь боится своих желаний, ибо они исполняются. И пусть я не «Газпром», но какие мои годы?

— Далее! Больше никаких драк МЕЖДУ СОБОЙ! Грабить, убивать и прочие негативные действия против членов нашей Артели другими членами ЗАПРЕЩЕНЫ! Вы теперь будете помогать друг другу! Капитанам команд внести свои предложения в соответствующий Рыболовный и Охотничий УСТАВЫ! Даже волки на своих не нападают! Вы чё, хуже зверей что-ли? — патетично спросил я.

Момент с волками я отдельно уточнил у Мо. Хрен его знает, какие тут волки! И вообще! Пусть страдают! Здесь вам не тут! Я всего лишь хотел мирно заниматься рестораном! Не мир я принес Вам, а бюрократию! Ибо меч для Вас, больных на всю голову культиваторов — это слишком мягко!

Сделаем письменные уставы наподобие корабельного с правилами поведения. А то дай им волю! Ухари молодецкие! Мать их! Усюки! Так недолго стать губернатором региона, а оно мне надо?

Народ на площади тихо слушал и проникался.

— Далее. Будет создана касса взаимопомощи! Где каждый член Товарищества сможет получить беспроцентный кредит, либо помощь в тяжелой жизненной ситуации. — по глазам седого выступившего вперед я понял,