Спасти детей из 42-го - Анатолий Евгеньевич Матвиенко

Shalom b’Israel shalom b’Israel

Shalom la’olam shalom b’Israel

(Мир в Израиле, мир во всём мире).

Пел Антон ну очень фальшиво, подражая в меру своих более чем скромных сил группе Army Of Lovers, авторам этого хита. С, ничуть не разделявший его восторг и уже выходивший из гаража вслед за бойцами «альфы», несущими тело Авгидора, обернулся.

— Премьер-министр Израиля — Биньямин Коган!

— Уже нет, — подтвердил Олег, тоже доставший телефон.

Позже, анализируя терабайт информации на флэшках, взятых с собой в прошлое и хранивших сведения о прошлой версии истории, Журавков обнаружил, что Коган — сын еврейской пары из-под Осипович, чудом пережившей Холокост и уехавшей в Землю Обетованную. И среди выведенных из местечка как раз есть семья Коганов! То есть спасательная операция так повлияла на развитие событий.

А пока родственников нерождённого и несостоявшегося премьера вместе с остальными перемещёнными сажали в автобусы, чтоб увезти в детский лагерь, ждущий новую смену школьников только на зимние каникулы, майор доложил генералу, что операция завершилась успешно, если не считать некоторого нюанса, приведшего к гибели израильтянина, о чём предпочёл бы доложить лично.

— Погиб в бою с немцами? Надо же было избегать…

— Никак нет, товарищ генерал-лейтенант. Я сам его застрелил, когда тот пытался убить лейтенанта Лиходеевского и заблокировать всех нас в 1942-м году.

— Чёрт знает что… Немедленно ко мне! Лиходеевский, Вашкевич, Журавков. Вейцман, оставшийся в живых, — тоже.

Ехали в Минск мрачные. Моше вообще не проронил ни слова, раздавленный гибелью Авгидора. Он даже не переоделся, оставшись «красноармейцем» без головного убора. Олег отдавал себе отчёт, что получит по самые помидоры. Вроде ни в чём не виноват, инструкцию выполнили чика в чику — обнаружив потерю, тут же вернулись за беглецом в прошлое, охраняли Андрея и применили оружие в безвыходной ситуации для его спасения. Но когда операция пошла криво, обеспечив букет неприятностей, первым огребает эти неприятности руководитель операции, независимо от наличия или отсутствия косяков в его действиях.

Зашли к председателю без проволочек в приёмной. Генерал потратил на путешественников во времени более часа, просмотрел ключевые моменты видео с камер, прочёл газету про «президента Палестинской Народной Республики». Нехотя признал, что все инструкции и приказы белорусскими участниками операции «Ратомка» выполнены, вот только никто не был готов к самовольству еврейской гвардии. Олег аж зубы сжал, чтоб не вырвалась наружу реплика «мы же предупреждали о ненадёжности евреев». Ну а Вейцман повесил голову ещё ниже.

Наконец, майор, выдержавший накат начальственного гнева, почувствовал, что давление ослабевает, и осторожно ввернул:

— Прошу вашего разрешения отстранить израильтян от любых операций в прошлом. Мы выполним контракт, но в гетто пойдём сами, — поймав кивок председателя, добавил: — Контракт в силе?

— Да. Только подписан Нетаньяху, а не каким-то вашим Коганом, — на его лице промелькнуло задумчивое, но потом и хитрое выражение. — Ведь израильскую карту можно разыграть с умом. Зависит от решения Президента. Господин Вейцман, какую партию возглавлял Коган?

— «Еш Атид». Это имеет значение?

— Огромное. Нетаньяху — лидер «Ликуд». Выходит, Биби лично нам обязан, что он и возглавляемое им объединение рулят страной… Которая тоже существует лишь благодаря белорусам, а не ушла в небытие. Моше! Сочувствую вашей утрате. Но должен отметить, что вы вели себя крайне неподобающе, непрофессионально, о чём я вынужден информировать нашего Президента и вашего премьера. Вы лично виноваты, что Авгидор погиб.

Логично было услышать, что оба брата всего лишь выполняли приказ… Но серен сделал самое правильное в его положении — смолчал.

Председатель распустил совещание, приказав всем ждать новых распоряжений в Ратомке и не прикасаться к порталу без приказа. Олегу велел остаться и сообщил с глазу на глаз: в водонапорной башне обнаружена первая записка: оба разведчика успешно прошли внедрение. Дворжецкий вступил в полицию, Буевич работает домашней прислугой у Кушеля и Арсеньевой.

Пока остальные ждали в приёмной, Синицин с генералом долго говорили о работе нашей пары. Действительно, по времени 1942-го года благодаря отсидкам Андрея на островке и потраченному времени на спасение узников концлагеря на Широкой прошёл месяц, если считать по датам, на которые выводит портал в Ратомке, и никаких изменений истории разведчики не спровоцировали. Вот что такое профессионализм!

Там же с запиской лежали фото с леденящими кровь изображениями: казнь героев Минского подполья. Раньше все учебники и исторические монографии содержали фотодокумент, как петлю на шее молодых белорусов затягивают литовские полицаи. Очевидно, даже тогда коллаборационистам было понятно, что бравых хлопцев Кушеля лучше не светить публично в людоедских акциях. Расправы над юношами и девушками как-то с трудом вписывались в тезисы о «незалежнай Беларусi», процветающей под чёрными крыльями германского орла. Но Буевич стащила фотки, не использованные в нацистской газете «Ранiца» («Утро»), где подвизалась Арсеньева. Напечатанные на аутентичной бумаге и пролежавшие в тайнике положенное количество десятилетий, они станут неожиданным открытием для историков и ещё одним гвоздём в гроб теории о белых и пушистых белорусских националистах образца 1942 года.

Именно в том или в следующем году Наталья Арсеньева написала «Магутны Божа», где витиевато просила Всевышнего «дать величие веры в нашу истину». Обнаруженные в башне фото очень хорошо иллюстрируют, к какой «истине» рвалась душа супруги главного полицая Беларуси Франца Кушеля. Бог, кстати, очень странно интерпретировал её молитву и отправил сына Арсеньевой в кинотеатр ровно на тот сеанс, когда партизаны подложили мину. В результате парня буквально разорвало на куски вместе с немецкими солдатами. Саму «поэтессу» не уничтожил, а заставил страдать во искупление преступлений против белорусов. Возможно, заодно избавил безгрешную душу молодого человека от неизбежного будущего в нацистской семье. Арсеньева с Кушелем погоревали и продолжили борьбу с «большевистским терроризмом», в свою очередь небесный Магутны Божа выполнил и вторую просьбу «поэтессы», звучавшую так: «Зрабі свабоднай, зрабі шчаслівай краіну нашу і наш народ!» (Сделай свободной, сделай счастливой страну нашу и наш народ!)

В любом случае Всевышний освободил Беларусь от подобных Кушелю и Арсеньевой, пусть не сам, а Красная Армия, но все по воле Господа, не так ли?

Выслушав, Олег с чувством пожал руку председателю. В конце чудовищно нелепого рабочего дня, когда пришлось открывать огонь на поражение по иностранцу, но всё же своему, хоть одна прекрасная новость подняла настроение. Главное — успеть вывести обоих разведчиков из прошлого до того, как их схватит Гестапо.

Через два дня о продолжении истории с израильтянами поведал Журавков — в любимой