Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

Тот, что справа, довольно высокий парень лет двадцати, с геометрической татуировкой на щеке и розовыми глазами, а также длинными светло-сиреневыми волосами, разве что не подметающими пол, щеголял в тяжёлой чёрной кожаной куртке, буквально испещрённой заклёпками, шипами и какими-то плашками с непонятными знаками. А под ней носил что-то вроде обтягивающего комбинезона воздушного акробата, перетянутое поясом, увешанное подсумками и перевязью с десятком ножей на груди.

Другой, на лицо выглядевший чуть помоложе, но уже успевший обзавестись стильным шрамом, наискосок перечеркнувшим наглую рожу, гордо демонстрировал всем причёску «взрыв на макаронной фабрике» и сверкал большой золотой серьгой в левом ухе. Ох и не понравился же мне этот мужик своими чёрными глазами, сально ощупавший, раздевший и изнасиловавший Ташу, пока проверял у неё какой-то документ. Он носил свободную пятнистую спецовку на манер чёрно-зелёного камуфляжа с кучей кармашков по всему телу. Зато плечи его покрывала, как накидка-плащ, шкура какого-то странного, похожего на огромную кошку животного, чья тщательно высушенная голова была закреплена у него на груди.

– Всё нормально, – произнёс парень, наконец, и тут же совершенно потерял интерес к студентке, словно бы и не пожирал её секунду назад похотливым взглядом. – Проходите.

Пройдя недлинным коридором, из которого выходило несколько дверей, мы оказались в застеклённой кольцевой галерее, опоясывающий внутренний зал. Огромный, заглублённый в землю, он был выполнен в виде купола, и, по словам Таши, при его постройке использовались как элементы печатей пустотного щита, так и огромные подавители, типа тех, которые на меня надевал мистер Грег. Только во много раз больше и встроенные в стены. Как утверждалось, разрушить их даже с помощью самых мощных объёмных печатей практически невозможно, во всяком случае, для студентов и школьников. Так что это было идеальное место для моих практических тренировок.

Может, раньше я бы и отнёсся к этому скептически, мол, новый аспект, откуда вам знать, но бег в подавителях отбил охоту умничать. Их явно делали люди гораздо умнее меня. И если говорят, выдержит, значит, так оно и есть!

– Ты иди вон в те ворота и спускайся на нижний уровень, не заблудишься, – улыбнулась девушка. – А мне нужно сделать для Ольги Васильевны расшифровку твоей эргрортаграфии.

– Ладно, – кивнул я и, проводив взглядом юркнувшую в один из коридоров спутницу, потопал к указанным дверям.

И вроде бы всё хорошо, однако стоило за мной захлопнуться здоровенным створкам, как вылезла другая проблема. Я вдруг до одури испугался, что сейчас Ольга Васильевна меня протестирует и окажется, что способности пропали! Вот взяли и исчезли из-за этих самых подавителей! Прямо как во время бега на физкультуре, только в этот раз навсегда! Причём разумом-то я прекрасно понимал, что всё это бред, однако успокоиться получилось не сразу.

Спасла обыкновенная логика. Строили этот зал люди, прекрасно разбирающиеся в своём деле. И их задача была облегчить тренировки молодым чародеям, а не навредить им. Но покуда до меня это дошло, сердце стучало как сумасшедшее, не прислушиваясь ни к каким доводам разума. И чтобы успокоиться, я даже прижался лбом к стене возле дверей, ведущих в сам зал.

Холодная поверхность слегка привела меня в чувство. Вот только заходить я пока не спешил. К тому же из-за неплотно прикрытой створки до меня вдруг донёсся довольно интересный разговор.

Да, подслушивать нехорошо, но вмешиваться – ещё хуже!

– …сама не понимаю, что на меня нашло, – судя по голосу, это была Дашка. – Я смотрела на этого ур…

Раздался тихий скрип, и что-то зажужжало.

– Дарья! – А это Ольга Васильевна, и она тут?

Хотя чего это я? Таша же мне это и сказала.

– Извините. Но понимаете, я гляжу на него, а вижу своего отца с братцами. Та же самая надменная улыбочка, то же самое презрение ко всем и вся, – что-то грохнуло. – Убить человека и считать себя после этого героем – да запросто! Прям печать ставить негде! Вот я и сорвалась…

«Великое древо! – я чуть было не хлопнул себя рукой по лицу. – Её бы на полчаса к Валяле в личное пользование – молилась бы потом на меня за то, что я его уконтропопил с особой жестокостью!»

– Я понимаю тебя. И поддерживала всё то время, пока ты в каждом встречном парне видела угрозу своей свободе и безопасности. Но всё же думала, что, победив на турнире, ты смогла преодолеть эти… комплексы, – учёная вздохнула. – Даша, ты уже почти студентка Академии, я-то думала, что всё уже в прошлом, а тут выясняется, что моральная травма у тебя гораздо глубже, чем можно было предполагать.

– Простите, – упавшим голосом произнесла беловолоска. – Из-за меня у вас одни неприятности…

– Не смей так говорить! И тебе не за что просить прощенья. По крайней мере, у меня. Да и Антон должен быть тебе благодарен…

«Что? Правда, что ль?»

– …за то, что ты так быстро подобрала ключ к его ядру, – женщина усмехнулась. – Злость и ярость, конечно, не самые удобные в работе чувства, но начало положено, и всё благодаря тебе.

– Угу. Я его чуть не убила.

– Глупости! Мистер Грег сказал, что наше не такое уж юное дарование даже слабости не почувствовало. Грегору можно верить в этих вопросах, разве ты забыла? И вспомни, что Антон поднимался после твоих ударов как ни в чём не бывало.

– Скорее, привыкла, что Железный останавливает бой, только если повреждения слишком серьёзные, – вздохнула девушка. – А такие у нас теперь нечасто получают, если, конечно, это не Алинка Борислава гоняет. Но этому извращенцу я бы и сама люлей навешала.

– Дарья, следи за языком! – возмутилась Ольга Васильевна. – Ты не уличная хабалка, а юная барышня. И рано или поздно, хочешь ты того или нет, тебе придётся выйти в свет! Мне будет стыдно, если ты начнёшь там выражаться, как быдло с самого дна.

– С кем поведёшься… ой! Извините. Что-то задерживается наш «витязь без страха и упрёка», вам не кажется? – без какого бы то ни было сожаления в голосе прочирикала белобрысая стервоза.

– Знаешь, девочка, – опять вздохнула учёная. – Мне кажется, или ты просто ищешь повод, чтобы придраться к Антону? Может быть, он тебе понравился? А вообще, я думаю, что он «сейчас появится».

– Вот ещё! – фыркнула Дарья, не обратив внимания на