Я создаю чудовищ. Инверcия - Сергей Александрович Елисеенко

– А кто не изменит своё мнение, тех значит в расход, – задумчиво проговорил я.

Апостол промолчал. Видимо, я попал в точку.

– Сколько осталось боеспособных химер моего производства?

– Максимум, одна десятая часть от первоначального количества.

– Количество созданных Тимофеем?

– Около трёх тысяч, – последовал ответ.

Что ж, похоже, я воспитал хорошего ученика. По скорости сотворения мозаичных организмов он уже меня превзошёл. Что касается качества, то я почти не сомневался в его высоком уровне. Как-никак основные схемы он получил из моих рук, плюс доработал под свои нужды. Ну, и создал несколько новых творений. Подозреваю, попытайся я и с ним поговорить услышу похожие речи. Так что получается пригрел змею на груди. Собственно, как и Георгия. Другие же, скорее всего, безропотно идут за свежеиспечённым лидером. Есть ли, вообще, выход из сложившейся ситуации? Лить кровь понапрасну я не хочу. Но и решить всё миром навряд ли получится. Вот только, даже если и смогу усмирить этих биореволюционеров, не факт, что им на смену не придут новые. И получится замкнутый круг, пока всё, в итоге, не завершится всеобщей войной. А, значит, нужен кардинально иной вариант решения проблемы. Чтобы, раз и навсегда. Причём с последующим контролем новых поколений. Иначе вновь может завертеться колесо насилия и жажды власти.

– По-хорошему уйдёте? – на всякий случай, спросил я.

Снова молчание. Как никогда красноречивое.

– Взывать к разуму и уж, тем более, к совести не буду. Уверен, ты уже всё для себя решил, – тихо проговорил я и, убрав руку, обошёл стол, став напротив Апостола.

– Убить не сможешь. Всё ещё кишка тонка, – презрительно посмотрев на меня вдруг произнёс Георгий.

– Твоя смерть ничего не изменит. Ты лишь следствие. Причина в другом, – устало произнёс я.

– Тогда уходи и дай свершиться истории.

– Обязательно. Вот только финал у неё будет не тот, который ты думаешь.

Я повернулся и вышел за дверь. А крохотная часть моей биоброни так и осталась на правом плече бывшего соратника. Именно там, где человеческая плоть срослась с химерической.

***

Поначалу я думал, что на меня объявят охоту. Но, прошла неделя, за ней другая, и никто в Биограде так и не стал преследовать меня. Тем не менее, передвигался я чаще всего в гриме или с включённой маскировкой на “живых доспехах”. Мне удалось встретиться и с Петровичем, и с Варварой. Тимофея и Ульяну, я решил оставить напоследок.

Василий принял меня холодно и сразу предупредил, что готов к моему визиту. В каком смысле готов, я понял чуть погодя. Все мои доводы, логика и призвание к здравому смыслу натыкались на твердолобость и фанатичную уверенность в собственной правоте. Что-то мне это здорово напоминало. Георгий, видимо, провёл хорошую агитационную работу. Понимая, что переспорить Петровича мне вряд ли удастся, я всё же поинтересовался почему он теперь так рьяно следует новым постулатам биореволюции. Ответ был не то, чтобы предсказуем, сколько банален. Василий перестал видеть во мне лидера. Моё исчезновение в такой важный момент сильно подорвало авторитет и всем теперь казалось, что я преднамеренно подставил людей, буквально предав их. Мои возражения и объяснения никто слушать не хотел. Особенно раздражало то, что я хоть и вернулся почти в разгар важнейшей битвы, но участие в ней не принял. На взгляд большинства, это было словно расписаться в собственной трусости. Причём, Варвара хоть и понимала смысл этого поступка, но всё же оказалась чудовищно ведомой и не захотела идти против собственного мужа. Она всё пыталась доказать мне, что сможет обуздать его агрессию, не дав Георгию ещё больше погрузиться в пучины собственного эго, заполнив пустоты властью и всеобщим подчинением. По её словам, он всего лишь хочет добра этому миру, а для этого нужно пролить немного крови. И снова до боли знакомые постулаты. Словно люди не верят в изменения без чьих-нибудь смертей. Усовершенствованный вариант жертвоприношения, когда, отдав чужую жизнь, ты улучшаешь свою. Нелепо, примитивно и совершенно по-варварски. Хотя кто я такой, чтобы судить этих людей? Всего лишь пришелец из другой реальности.

Уяснив, что с позиции разума повлиять на бывших соратников не получится, я было решил попробовать эмоции, но вовремя остановился. Сейчас с таким подходом будет только хуже. Они уже почувствовали мою слабину, ведь это я хожу к ним, пытаясь уговорить не совершать ошибки. А, значит, нахожусь в иерархической пирамиде на ступень ниже. Выдохнув и осознав такую простую, но чудовищно (на мой взгляд) глупую причину, я понял, что остаётся только вариант применения силы. Но точечно и строго направлено. Конечно, в итоге получится, что система управления Биоградом фактически будет обезглавлена, но других вариантов я пока просто не видел. Хотя, если совсем уж откровенно, то это лишь оттянет неизбежный конец. Я снова стану полновластным правителем города и мне вновь придётся искать соратников-помощников. Которые с течением времени так же могут оказаться под влиянием низменных страстей и превратиться в тех, кого я сейчас пытаюсь остановить.

Так где же выход, чёрт возьми?! Где тот путь, когда тьма из нас перестанет ползти наружу и будет существовать, максимум, как инструмент, а не рулевой нашего поведения?

Я искал, думал, анализировал. И всё было впустую. Пока мне не вспомнился кое-кто с совершенно иным восприятием реальности. Хотя правильней говорить о нём во множественном числе. Тогда-то я и воспрял духом. Как минимум, я могу услышать дельный совет. А, как максимум, найти достойную альтернативу существующей власти. Заменив не только Апостола или самого себя, но человека в принципе.

Пора трансформироваться по-настоящему…

Глава 28. Иной разум

– Здравствуй!

– Приветствуем тебя, Яков. О чём ты хочешь поговорить?

На мгновение я задумался. Пусть у меня и был список тем для обсуждения, но вопрос дендроидов был таким искренним и естественным, что на мгновение мне показалось, будто он уже знает о чём мне хочется с ним побеседовать. Читает мысли, видит будущее или просто понимает меня лучше, чем я сам? Пока не знаю. Но, чувствую, что после нашего общения многое изменится.

– О многом. Важном, близком и настоящем, – ответил я.

– Это прекрасно. Мы с удовольствием готовы выслушать тебя и по возможности ответить на возникшие вопросы,