Владимир, Сын Волка 6 - RedDetonator

Но интервью лишь укрепило убеждение Запада в том, что в СССР всё точно так же, как и у остальных — чего, собственно, и добивался КГБ.

Группировки по интересам, конечно же, есть, но они хрупки, нестойки и формируются вокруг компетенций, идеологии и текущих задач — пока есть видимые и вдохновляющие успехи, всех устраивает нынешнее положение вещей.

Самое главное — нет финансовых группировок, нет землячеств и нет кумовства, особенно на средних и высших уровнях. Есть даже регламент о минимальной родственной близости сотрудников, занимающих ответственные посты — родственники и земляки кандидатов проверяются особо тщательно, чтобы в структуре не появлялись неучтённые переменные…

«Ужас ведь в том, что это можно реализовать в любом государстве», — подумал Владимир. — «И даже если в стране будет капитализм, какое-то время государственное управление будет сохранять высокую эффективность. А потом, конечно же, кого надо купят, кого надо продадут, какие надо законы отменят или дополнят, после чего всё вернётся на круги своя».

Он не верит в ситуацию, в которой финансовые кланы, например, в США, оперирующие десятками миллиардов долларов, не начнут применять свои практически бесконечные деньги для подкупа конгрессменов, госслужащих и всяких политических активистов.

Поэтому неудивительно, что в кабинет к президенту США почти свободно заходят представители крупнейших оборонных компаний и уже устоявшихся монополистов. Их не избирает народ, но они и есть настоящая власть в Соединённых Штатах.

«Почему Ирак — это государственный интерес США?» — подумал Жириновский. — «Да потому что он — это первый кусочек мозаики, полный сбор которой даст доступ к очень дешёвой нефти Ближнего Востока. А очень дешёвая нефть — это очень хорошо для американского крупного бизнеса. То есть, государственный интерес, на самом деле, является интересом крупного бизнеса».

У Советского Союза тоже есть государственные интересы, но они напрямую связаны с ослаблением США — это экзистенциальный вопрос.

Абсолютно всё, что делал СССР последние девять лет, так или иначе, связано с ослаблением США — там об этом знают, хотя, возможно, не до конца понимают масштаб. Поэтому Жириновский без осуждения относится к желанию США всячески навредить СССР — это желание полностью взаимно.

Вот и Ирак — это расставленная ловушка, в которую США сейчас готовятся запрыгнуть.

— Созвонюсь с Эдуардычем… — произнёс Геннадий и достал из кармана мобильный телефон.

*СССР, РСФСР, Подмосковье, Белеутово-8, 20 сентября 1999 года*

— Ну, как тебе, Саддам? — спросил довольно улыбающийся Владимир. — Нравится дворец?

Саддам Хусейн же прошёл ещё несколько метров по огромному двухэтажному холлу, развернулся и потерянным взглядом посмотрел на Жириновского.

— Он же мой сын… — прошептал он жалобным голосом. — Как он мог…

— Всё, что ни делается, делается к лучшему, — похлопав его по плечу, сказал Владимир. — Скоро в Ирак придёт война — ты знаешь это. Нужен молодой и быстрый лидер, который проведёт страну через пламя. Как отгремит война, ты вернёшься в Багдад, если захочешь…

— Он же мой сын… — повторил Хусейн и уставился на мраморную статую Аполлона, стоящую в фонтане.

Для проживания Саддама Хусейна была специально построена полноценная усадьба, официально названная Белеутово-8, потому что она расположилась в семи километрах к востоку от Белеутово-7, некогда дачного посёлка, а теперь уже почти полноценного города.

Посреди большого участка земли располагается трёхэтажное здание с 78-ю комнатами, внутренним бассейном, сигарным залом, бильярдной, сауной, спортзалом и многими другими жизненно важными для Хусейна помещениями.

Этот участок земли считается территорией Ирака, поэтому, формально, Хусейн в своей стране — юридически это оформлено как земля посольства Ирака.

Содержится усадьба тоже за счёт посольства, а весь обслуживающий персонал набран из иракских граждан, поэтому Хусейн может чувствовать себя почти как дома.

Тут в холл вошёл Усама бен Ладен.

— Знакомься, Саддам, — сказал Жириновский. — Это Усама бен Ладен — его назначили ответственным за твоё ознакомление с местными красотами.

— Мир тебе, — приветствовал нового жителя Подмосковья бен Ладен.

— И тебе мир… — ответил пожавший ему руку Хусейн.

— Я живу в Белеутово-7 — мы почти что соседи, — сообщил ему Усама, а затем рассмотрел холл. — А до этого я думал, что у меня роскошные апартаменты…

— Наверное, тебе нужно подышать свежим воздухом, Саддам, — сказал Жириновский.

А тот побледнел — его очень сильно потрясло то, что сын сверг его и закрыл в каземат под дворцом.

По официальной версии, это Жириновский попросил отпустить Саддама в Москву, а Кусей согласился.

— Здесь не так уж плохо, — произнёс бен Ладен. — Я уже привык к местному климату и мне даже начала нравиться зима!

Он устроился преподавателем арабского языка в МГУ, потому что его потенциал, как источника информации для КГБ, увы, уже полностью исчерпан.

Возвращаться на Ближний Восток он не захотел, потому что ему понравилось жить в Москве. Никто не стал возражать — более того, Орлов похлопотал, чтобы бен Ладену выдали шикарные апартаменты в Белеутово-7, в одном из элитных жилых комплексов, в которых проживают правители в изгнании.

— Я просто не могу поверить… — прошептал Саддам.

— Что ж, обустраивайся тут, — сказал Жириновский. — А мне пора. Если что-то будет нужно, звони или пиши.

— Я отниму у вас одну минуту, Владимир Вольфович? — спросил бен Ладен.

Он полностью устранил свой акцент и говорит на русском языке, как носитель — проходи этот разговор по телефону, Жириновский подумал бы, что разговаривает с этническим русским.

— Да, конечно, — ответил он, и они отошли в сторону.

— У меня есть намерение вступить в ЧВК «Тайфун», — сказал Усама. — Я отправлял запрос Геннадию Романовичу, но он отказал мне — сказал, что это слишком рискованно.

— Это слишком рискованно, — ответил на это Владимир.

— Но я уверен, что «Тайфун» направят в Ирак, — поделился бен Ладен. — А туда, с высокой вероятностью, вторгнутся американцы — я сочту за честь сражаться против них.

— Зачем тебе это, Усама? — нахмурившись, спросил Жириновский. — Там и без тебя есть, кому воевать. Разве ты не мечтал о такой жизни? Ты преподаёшь, пользуешься большим авторитетом в престижном вузе, пишешь книги, дискутируешь на темы религии и политики — зачем тебе нужна война?

Он читал его статью «О нерешённых проблемах исламского социализма» — эта статья выдаёт коренное изменение его взглядов, которые теперь очень близки к марксизму-ленинизму, как никогда раньше.

— Да, я мечтал о такой жизни, — согласился бен Ладен. — Но дело не в идеологии — я хочу применить свои навыки в пропаганде. Я уверен, что могу быть полезным — я знаю людей, я знаю, как мотивировать их вступить в борьбу против американцев.

— Хм… — задумчиво хмыкнул Жириновский. — Это следует обсудить с Гаськовым