Несгибаемый граф 4 - Александр Яманов

При Екатерине II и до неё не существовало земского самоуправления в том виде, в каком оно появилось после реформы её правнука Александра. Как мне кажется, самого недооценённого царя в истории России. Однако в ходе реформ, вызванных указом прабабки царя-освободителя об «Учреждении для управления губерний Всероссийской империи», сформировались структуры, частично выполнявшие похожие функции.

Я не просто так создавал разведку и нанимал на работу Кублицкого. Мне нужна постоянная информация для анализа. На основании её можно строить предварительные выводы. Плохо, что властные структуры такими вопросами не заморачиваются. А зря.

У меня получилось пять ключевых элементов системы местного управления, начавших формироваться при Екатерине II.

1. Губернская и уездная структура.

Губернии значительно сокращены. Сейчас в каждой порядка трёхсот-трёхсот пятидесяти тысяч человек. В уездах примерно тридцать тысяч человек. В ближайшее время планируется образовать сорок губерний и две области, разделённые на четыреста восемьдесят уездов.

Подобное решение давно напрашивалось. Попробуйте управлять регионом, который включает в себя Московскую, Владимирскую, Рязанскую, Тульскую, Калужскую, Тверскую, Ярославскую и Костромскую области моего времени. Ага, до недавних пор это была одна Московская губерния. При этом вам придётся обойтись не только без интернета, но даже без телеграфа. Уровень информированности власти и получения срочных новостей просто чудовищно низкий.

Оттуда идут многие проблемы. Например, в городе Судиславле Костромского наместничества начался мор. На дворе весна, и дороги размыты. Информация до московского генерал-губернатора будет идти недели две. Понятно, что местные власти смогут принять какое-то решение. Однако у них нет должных полномочий. Даже Москва не смогла справиться с эпидемией чумы. Чего говорить о провинции, где попросту нет ресурсов и власти. Теоретически, теперь они есть.

Возвращаемся к моей самой больной и любимой теме. Где создатели закона возьмут столько чиновников? Я пока не слышал об открытии особых школ или курсов для повышения мастерства госслужащих. Или обучения вчерашних офицеров. Откуда в стране разом появится несколько тысяч человек для увеличившегося бюрократического аппарата? У нас не хватает обычных грамотных людей. Надеюсь, составители указа об этом подумали.

2. Уездное управление и роль дворянства.

По новому закону власть в уездах теперь принадлежит капитану-исправнику. Он возглавляет нижний земский суд, в который заседатели избираются местными дворянами. Естественно, это будут свои люди, в крайнем случае — единицы из уважаемых купцов. Этот же нижний земский суд призван следить за исполнением законов, розыском крестьян и поддержанием порядка.

Здесь у меня сразу начинается нервическая тряска. Мы с МОПом и столичными вельможами вроде Вяземского прожужжали все уши насчёт необходимости введения нормальной полиции. Кстати, в Москве она есть и сразу показала свою эффективность. Там себя проявили отставные офицеры под командованием грамотного чиновника, знакомого с уголовной сферой. Вербуй людей — не хочу. Недавно завершилась война, из армии уволилось немало нижних чинов и офицеров. Им нужна работа. Вот тебе готовые урядники и уездные полицмейстеры. Такое ощущение, что составители указа действуют нам назло. Как иначе объяснить подобные упущения?

3. Городское самоуправление.

Город становится самостоятельной административной единицей. Его главное учреждение — магистрат во главе с городским головой. Создаются новые формы самоуправления: общая градская дума, собрание градского общества и шестигласная дума. Последняя включает в себя представителей шести групп городских обывателей.

На бумаге — практически прорыв. По факту — профанация. Во-первых, зачем сразу дробить совещательный орган? Во-вторых, как вообще туда набрать людей? И к чему это городскому голове? Ответов на столь элементарные вопросы я не вижу. Зато сложностей с формированием спущенной сверху системы хватает. А денег, наоборот, нет.

4. Сословное участие в управлении.

В приказ общественного призрения, отвечающего за школы, больницы и богадельни, избираются заседатели из трёх сословий: дворян, городских жителей и вольных сельских обывателей. Аналогичное участие разных сословий предусматривается в работе нижних земских судов.

Мой первый вопрос очень простой. Сколько в стране школ? А больниц? Учебных заведений едва ли более трёх десятков, а лечебных — восемь или девять. И это на огромную империю! Военные госпитали не в счёт, потому что они не имеют никакого сходства с будущим. Часто это просто лечебный кабинет с одним хирургом на полк. Солдаты там мрут похлеще, чем от любой эпидемии.

Но не это самое главное. Если не брать дома призрения, то больницы и школы у нас расположены в Прибалтике, бывших польских провинциях и двух столицах. Далее — пустота. Печально, что ситуация чаще меняется вопреки действиям властей. Столь нужные заведения открываются на частные деньги. Государственной программой здесь не пахнет.

Так зачем воду мутить и лишний раз напрягать местные власти? Какие вольные хлебопашцы в заседателях? Ростовщики и винные откупщики, выбившиеся наверх благодаря паразитированию на своих односельчанах? Эти точно полезут во власть. Мы это уже проходили в Москве, когда опробовали варианты внедрения местного самоуправления. Другим мужикам и даже купцам работать надо. У них задачи иные.

Больше всего непонятен один момент. Волконский лично отправлял в Сенат проект МОПа и ездил его защищать. Самое забавное, я почти абстрагировался от его составления, дабы не злить столичных врагов. Речь шла о проведении эксперимента в Московской губернии. Прогрессоры предложили пятилетний план внедрения инициатив, связанных с административной реформой и самоуправлением. Если кратко, то на наиболее передовой губернии предлагали испытать нововведения, учесть ошибки и только потом внедрять их по всей империи. Снова всё сделано будто нам назло.

Зачем? Забери проект и обзови наше предложение своим именем. Потёмкиным, Завадовским или Вяземским — неважно. Затем внедри его и получи от отчизны положенные награды. Заодно можно вписать своё имя в историю России. Мы ведь не против.

5. Вертикаль власти и контроль центра.

Губернии управляются губернаторами, назначаемыми императрицей. В крупных регионах создан институт императорского наместничества. Это девятнадцать генерал-губернаторов с широкими полномочиями, персонально ответственных перед Екатериной II. Понятно, что это высшая аристократия империи.

Финансовые дела находятся в ведении вице-губернатора и казённой палаты. Надзор за исполнением законов осуществляет губернский прокурор и, конечно, Ревизион-коллегия.

Здесь спорить сложно. Екатерина установила жёсткую и понятную вертикаль. Пожалуй, это единственный грамотный ход из всей реформы. Что резонно. Немку и её камарилью до сих пор нервно потряхивает от восстания Пугачёва. Тогда именно местные власти прозевали начало бунта, затем не смогли оценить его масштаб, а потом запутали ситуацию лживыми докладами. В столице всполошились только тогда, когда восставшие ворвались в Казань. Тут ещё прекратились поставки уральского железа, чьи заводы попросту разрушили. А это, вообще-то, немалая статья доходов от экспорта и удар по карманам заводчиков. Поэтому