Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

— Вот и вы, мистер, наконец-то, — хмыкнул он. — Проходите.

Я вошёл, поздоровался с ним, вновь огляделся по сторонам. Шторы были опущены, горели только пара светильников, и помещение казалось мрачноватым. Сам Кларк закончил с коробками, подошёл к двери и закрыл её на ключ.

— Точно, вы же не знаете, куда идти, — хмыкнул он. — За мной.

Старый революционер повёл меня за прилавок, в неприметную дверь одного из подсобных помещений. Кажется, именно туда и рвались копы во главе с инспектором Шарпом. Пришлось протиснуться мимо коробок и ящиков, пройти ещё через одну дверь, и мы с Кларком оказались в небольшой комнатке, где за столом при свечах сидели члены ИРБ. Кажется, ждали только нас, потому что разговоры сразу же стихли, едва мы показались на пороге.

Я узнал Пирса, Планкетта и Макдермотта, которые приходили ко мне сегодня, Макдону, который записывал меня в добровольцы. Узнал Коннолли, который улыбнулся мне и крепко пожал руку. Последнего, Имона Кента, я знал только шапочно, он хоть и возглавлял один из батальонов добровольцев, пообщаться нам особо не довелось.

— Добрый вечер, джентльмены, — кивнул я, приподнимая фуражку.

Каждый поздоровался в ответ, Кларк указал мне на один из двух свободных стульев. Я уселся за стол, справа от меня оказался Кент, слева — Макдона. Пирс заглянул мне в лицо и широко улыбнулся, похоже, это его затеей было пригласить меня сюда.

— Рад приветствовать вас здесь, мистер О’Хара, — произнёс Патрик Пирс. — Догадываетесь, почему вас сюда пригласили?

— Поговорить о восстании, я надеюсь, — произнёс я, наблюдая, как их взгляды в один миг стали враждебными и колючими. — Потому что только в вооружённом восстании я вижу единственный шанс завоевать свободу.

Коннолли ткнул в мою сторону пальцем, широко ухмыльнувшись.

— Вот! Я считаю точно так же! — воскликнул он.

— Все здесь так считают, иначе бы их здесь не было, — проскрипел Кларк.

— Так считает едва ли не половина «Ирландских добровольцев», — сказал я. — И всё же вы пригласили именно меня. Зачем?

Пирс немного помедлил с ответом, будто подбирая нужные слова. Обычно он за словом в карман не лез, но сейчас, похоже, ему требовалась точность.

— Вы активно агитируете, взялись за подготовку и обучение… Зачем? — произнёс Пирс.

Я даже сперва не поверил своим ушам. Серьёзно?

— Э-э-э… Чтобы избавиться наконец от англичан? — произнёс я. — Что за глупости вы спрашиваете? Без подготовки, без агитации… Все это попросту обречено на провал! Я делаю то, что может хоть как-то помочь будущему восстанию и войне. Всё, что в моих силах.

— Как и мы все, — хмыкнул Кент.

— Вот только наше видение ситуации не совпадает с вашим, мистер О’Хара, — побарабанив аристократичными тонкими пальцами по столу, произнёс Джозеф Планкетт. — Именно поэтому вас пригласили сегодня сюда.

— Вот как? — хмыкнул я.

Планкетт набрал воздуха в грудь, чтобы толкнуть речь, но вместо этого закашлялся, прикрывая рот платочком.

— Прошу прощения… — выдавил он. — Кхм… Возможно, вы в курсе, но за военные операции отвечаю именно я. И самая оптимальная стратегия — оборона. Занять ключевые точки, парализовать управление британскими гарнизонами…

— Полная чушь, — фыркнул я. — Дерьмо, а не план.

— Что, простите? — произнёс Планкетт, по лицу которого поползли пятна от еле сдерживаемого гнева.

Все остальные тоже изрядно удивились. Только Коннолли усмехнулся в усы.

— Я говорю, дерьмо, а не план, — сказал я. — Поначалу да, британцы растеряются, но они быстро придут в себя. И восстание будет подавлено. Нет неприступных крепостей, слыхали про форт Дуомон? Самая большая крепость Вердена. Войны выигрываются только наступлением. А это будет война.

Лидеры и участники восстания, все семеро есть на фото.

Глава 17

Я выложил всё.

Естественно, я не рассказывал про то, что прибыл из будущего, но я живо описал и пересказал ход восстания и его подавления, точно как его описывал сотрудник музея. Начиная от того, что Макнил выпустит приказ об отмене выступления, и заканчивая военным положением и казнями.

Не поверили.

— Полная чушь, — повторил мои собственные слова Джозеф Планкетт.

— Нет, это всё вполне возможно, если всё пойдёт по самому худшему сценарию… — неуверенно произнёс Макдона.

— Очень маловероятно, но исключать такого исхода нельзя, — вздохнул Пирс. — Макнил и в самом деле может так поступить. Он категорически против восстания.

— Я тогда лично пристрелю этого книжного червя, — прорычал Кларк, сворачивая себе самокрутку.

Остальные присутствующие тут книжные черви неловко поёжились. Макнил многим был ближе, чем старый уголовник, пятнадцать лет просидевший за решёткой.

— Этот план может сработать. Но только в том случае, если всё пройдёт идеально, а в жизни так не бывает, — сказал я. — Нужно больше людей, больше оружия. Задержать прибытие британских войск, поднять всю страну на дыбы. Но так не произойдёт. Нужно быть реалистами, а не мечтателями.

Все присутствующие переглянулись между собой. Большинство из них было как раз мечтателями. К числу реалистов можно было отнести только Коннолли, да и то, с большой натяжкой. В конце концов, он планировал устроить социалистическую революцию гораздо меньшими силами, и его взяли в ИРБ только для того, чтобы он не опередил их с восстанием.

— Ну и что вы тогда предлагаете, мистер О’Хара, –процедил Планкетт. — Или вы можете только критиковать?

Я добродушно усмехнулся. Как говорится, критикуешь — предлагай, предлагаешь — делай. И мне было, что предложить.

— Есть у вас карта города? — спросил я.

— Найдётся, — сказал Кларк, грузно поднимаясь из-за стола.

Вскоре на столе передо мной лежала потёртая и заломанная на уголках карта Дублина с предместьями. Масштаб не самый удачный, но мне и не требовался подробный план с указанием всех домов и улиц. Хватит и этого.

И я принялся вещать, наглядно показывая, что концепция обороны ключевых точек обречена на провал. Гораздо лучше будет оборонять один только южный берег, постепенно расширяя зону своего присутствия. Заминировать мосты на подходах к Дублину, разобрать рельсы на железной дороге, захватить почту, вокзалы, телефон и телеграф. Всё по заветам дедушки Ленина, пусть он даже пока вовсе не дедушка, а молодой и энергичный лидер.

Поначалу Военный совет недоверчиво качал головами. Так воевать было не принято, но постепенно,