Крушение сурка. Том 1 - Владимир Алексеевич Абрамов

кровати слева от выхода. Последним пациентом оказался пожилой мужчина лет шестидесяти с густой седой шевелюрой и морщинистым лицом. В отличие от двух других мужчин, у него взгляд был ясным и внимательным без капли безумия пары соседей. Обнаружив, что новичок на него смотрит, он улыбнулся и сел на кровати.

— Приветствую тебя, перерождённый солдат, — его голос звучал спокойно и вежливо.

От подобного приветствия Алекс вздрогнул и с подозрением уставился на пожилого человека.

— Откуда ты знаешь⁈ — с подозрительностью вопросил он.

— Ха-ха! — усмехнулся дедок, хлопнув ладонями себя по коленям. — Видел бы своё лицо в этот миг… Жаль, что у меня не было фотоаппарата, чтобы запечатлеть эту гамму эмоций. Не пугайся, парень, я видел твоё дело на столе дежурного врача, когда сегодня утром был у него на приёме. Меня зовут Олаф Фишер. А тебя?

— В деле не прочитали? — сощурился новичок.

— Твоё имя меня интересовало в последнюю очередь, — с весёлой и в то же время доброжелательной улыбкой продолжил Олаф. — Пока врач отвлёкся, я зачитывался твоим делом, словно увлекательным романом. Это правда, что ты считаешь, будто Советский Союз развалился и Германия объединилась?

— Это исторические факты, — Александр заподозрил в дедке подставное лицо, которое по непонятным причинам поселили в его палату. На это особенно намекал тот факт, что тот не выглядел сумасшедшим и главное — как и прочие настаивал на альтернативной версии истории.

— Ха-ха! — развеселился дедок. — А ты забавный. Хотя бы не такой как эти, — кивнул он в сторону парочки соседей. — А я просто профилактически тут лежу, — он подвигнул подушку к грядушке и улёгся полусидя, закинув руки за голову. — Шиза у меня. Когда таблеточки пью — нормальный. А весной, осенью и во время магнитных бурь могу всякое-разное учудить. Соседям не понравилось, что я ночью голым бегал по их газону, вот и вызвали дурку. Ха-ха! Знали бы они, что это не было обострением… Они просто мне не нравятся, и я хотел нагадить им на порог и немного их побесить…

— Понятно… — подозрительность не покидала Шульца. — Я Александр Шульц, можно просто Алекс. Солдат бундесвера, бывший, которого сбили на задании, а потом сдали в дурку, чтобы избавиться от последнего выжившего свидетеля отправки войск НАТО в Африку. Возможно, это звучит как бред, но это правда.

— Ага-ага-ага… — скептически протянул Олаф, что любой понял бы, что он не верит ни единому слову нового знакомого, за исключением имени. — Когда я молодой был, то на всю дурку находился хотя бы один Наполеон — теперь их нет, видимо, больше не модно становиться Наполеоном. В соседней палате даже лежал Диего Марадона! Правда, как потом выяснилось, это был настоящий Диего Марадона. Он загремел сюда из-за передозировки лекарств. Но все-то думали, что он псих похлеще Наполеона — он настолько шикарно притворялся Марадоной… Если бы я знал, что это на самом деле он, я бы взял у него автограф!

— Я тоже настоящий Александр Шульц, — иронично усмехнулся он. — Но я не настолько знаменит, как Марадона. А вы работаете на спецслужбы? Вас тоже послали пытаться убедить меня в том, что Советский Союз до сих пор существует?

— Ха-ха! — вновь засмеялся дедок. — За что обожаю дурку — тут не бывает скучно. Давай же, парень, расскажи мне о своём мире, в котором Германия снова стала единой. С удовольствием послушаю твои сказки.

Глава 16

На мгновение у Алекса закрались подозрения в том, что мир вокруг него сошёл с ума. Уже не первый и даже не третий человек ему говорят о том, что мир совсем не такой, каким он его знал. Так может, он действительно поехал кукухой? Причину этому долго искать не надо — он несколько раз умирал и потерял лучшего друга с сослуживцами, плюс подвергался жестоким пыткам и участвовал в боевых действиях. Чем не повод для того, чтобы поехала крыша?

— Слышь, дед, — нахмурился он. — Чем докажешь, что СССР существует? У тебя есть доказательства?

— Пойдём в гостиную, — с охотой поднялся с кровати Олаф. — Там телевизор стоит. Нам его днём разрешают смотреть. Самое большое развлечение в этой богадельне. Как раз скоро должны начаться новости.

Пациентам, за исключением буйных, разрешалось передвигаться по уровню. Они могли свободно ходить в туалет или посещать общую гостиную. Единственное правило — никаких конфликтов. Участники конфликтов и буйные пациенты могли отправиться в одиночку с мягкими стенами.

В гостиной перед пузатым чёрно-белым телевизором, пережитком семидесятых, собралась большая компания пациентов. Все они с интересом смотрели на экран, на котором начались новости. Алекс тоже туда посмотрел, и замер. Заставка новостной передачи поставила его в тупик, на ней был логотип ГДР, а не ФРГ.

Он плюхнулся на свободный стул и замолк, впитывая информацию, словно сухая губка.

Диктор рассказывала о том, что Советский Союз уменьшил поставки газа в Европу и в очередной раз поднял цены. На экране показали посла ГДР, который прибыл на встречу с Генеральным Секретарём СССР — Жирновским Вольфом Васильевичем. Потом был показан репортаж из центра Берлина, а на заднем плане можно было разглядеть кусочек знаменитой Берлинской стены — целой и невредимой.

«Нет, так не бывает! — панически метались мысли в голове Шульца. — Не может такого быть. Спецслужбы не стали бы фальсифицировать новостной репортаж, ведь так? А люди? Не могут же все эти психи быть артистами и агентами? Они так естественно воспринимают новости об СССР и его Генеральном секретаре. Не о России с её президентом Жгутиным! Они тоже все подставные? Зачем? Ради кого? Ради одного меня? Ну, нет! Я же не какая-то огромная шишка, чтобы ради меня устраивать настолько масштабный спектакль. Похоже, я попал… В другой мир я попал! Иначе… В противном случае я свихнулся и все мои воспоминания ложные, вымышленные».

Не успел он переварить эту новость, как в гостиную зашли знакомые крепкие санитары, которые до этого сопровождали Александра.

— Шульц! — повелевающим тоном, не терпящим возражения, начал один из них. — На процедуры!

— Хе-хе! — похлопал Алекса по плечу дедок-сосед по палате. — Добро пожаловать в Ад, «путешественник во времени»! Хе-хе!

— Ну, спасибо, гер Фишер, — саркастически ответил ему Шульц, после чего встал и с неохотой пошёл к санитарам. — Какие у