Враг за спиной - Медина Мирай

Когда она прошла мимо и скрылась за поворотом, в коридоре будто стало светлее. И дело было не только в том, что густой удушливый шлейф ее духов наконец-то рассеялся.

Тень открыл дверь в кабинет Кларк с коротким звучным стуком, словно хотел уведомить о своем возвращении весь этаж. Он не стал ждать «Войдите» и сразу пересек порог. Кларк сидела за столом с какими-то бумагами, но, когда подняла на Тень взгляд, отложила их в сторону и накрыла папкой.

Ссутуленные плечи, вялые движения. Она была замучена последним разговором с Мартой. За что ее отчитали? Ей пригрозили увольнением?

Тень понимал: последние недели были для Кларк непростыми. Не только с долгожителями – с начальниками ее отношения тоже очевидно трещали по швам. Она была мостом между этими двумя мирами и, по всей видимости, уже не выдерживала.

А может, есть что-то еще, о чем Тень пока не знал? Он бы не удивился, если бы у компании нашлась еще какая-нибудь шокирующая тайна, после которой ему захочется развернуться и больше никогда не иметь с ними дел.

– Ты вернулся, – отметила Кларк, придвигая к себе большую кружку. – Как дела дома?

– Все как обычно. – Тень встал в нескольких шагах от ее стола. Садиться он не собирался: это часто заканчивалось долгими неприятными разговорами.

– Пока тебя не было, у Мэвис выявили рак мозга в последней стадии. Она в клинике.

Тень замер. Что она сказала? Волны холода и жара выбили из легких весь воздух. Казалось, чувства отключились, оставив только ужас, сдавивший горло.

– Как? – спросил он потерянно. – Давно?

– Положили вчера.

– А что насчет лечения?

– Уже начали. Иван оплатила небольшую часть, но ее недостаточно. Поговори с Калипсо. Может, она сумеет помочь Мэвис?

– Если это последняя стадия…

Он не договорил, но Кларк все поняла и сокрушенно кивнула.

– Но я поговорю с ней. – Тень шагнул назад. – Прямо сейчас.

– Хорошо. А то Иван вся извелась из-за этого.

Тень сглотнул. Чувство вины стало почти осязаемым.

– Это не ее ответственность, – произнес он глухо.

– Знаю, но это случилось на ее глазах, когда тебя не было рядом, поэтому, возможно, она подумала, что должна взять ответственность на себя. – Кларк поджала губы и опустила взгляд. – Перед началом лечения Мэвис обрили налысо, но ей было так страшно и больно, что Иван сделала то же самое. Это далось ей труднее, чем Иван думала. Не поднимай эту тему в ее присутствии.

Тень тоже отвел глаза. Перед ним словно сидела не Кларк, а Иван с Мэвис. Что он должен сказать им, когда встретит? Иван шестнадцать, а она взяла на себя ответственность за ребенка, которого он должен был беречь. Тень прошептал:

– Знаете, порой я думаю о том, что Иван не сможет управлять «Альтернатом». Здесь должно быть… более жесткое сердце. А она обрила себя, чтобы успокоить ребенка, которого неделю назад даже не знала.

– Я тоже думаю, что она не сможет управлять «Альтернатом». – Кларк положила руку на папку, под которой спрятала бумаги. – Но дело не только в ее доброте.

Обычно, скрывая что-то, Кларк резко обрывала разговор или врала, но здесь она словно хотела избавиться от части ноши. И Тень все понял

– Она не может сдать тесты. А вы… – Он метнул взгляд на папку. – Вы сдаете их вместо нее? За это вас ругала Марта?

Кларк грустно улыбнулась и вздрогнула, казалось, пораженная тем, как точно и быстро Тень расставил все по местам.

– Они догадались. Я думала, что если начну с троек, то будет незаметно, но все же такой резкий скачок не остался без внимания. Хотя тройки – это все равно не те результаты, которых ждут от Иван…

– Но зачем вы это делаете? Иван только начала. Ей нужно время, чтобы как минимум перестроить мышление.

– Времени нет, Тень, – ее голос дрогнул. – Они ждут прогресса уже сейчас и готовы терпеть, только если увидят в этом смысл.

Он должен был предугадать это и все же, зная влияние мистера Харвила, надеялся на лучшее. Но нет. Чтобы ЦРУ тихонько сидели несколько лет в ожидании, когда Иван отучится, – это слишком наивно для них.

– А что будет, если Иван не сможет выполнить условия?

– «Альтернатом» продолжат управлять акционеры и власти.

– А Иван?

Во взгляде Кларк Тень прочел: «Ты хочешь, чтобы я произнесла это вслух?»

– Ей придется уйти.

Тень не мог сказать, что эта новость его опечалила. Кларк говорила с горечью, а Тень слышал лишь: «Она не станет частью этой беспощадной системы». У Иван все еще был большой дом. Акционеры вряд ли смогут полностью забрать власть себе при живой наследнице. Возможно, она будет получать отчисления. После всего увиденного и услышанного такой сценарий вполне нравился Тени.

– Ясно, – выдохнул он.

– Раз ты зашел, сообщу об этом сразу. – Голос Кларк окреп, она поправила пиджак и выпрямила спину. – Мэр приглашает тебя на открытие нового отеля. Самого дорогого в городе, поэтому будет много звезд и политиков. Твое интервью и посещение мероприятия твоей сестры и ее мужа вызвало хорошую реакцию в обществе. Нужно продолжать в том же духе.

Тень пожалел, что не сел: выносить одну тревожную новость за другой стоя сложнее, не на что даже отвлечься.

– Я могу отказаться?

– Боюсь, он этого не оценит.

– Я не хочу туда идти.

– Но разве ты не хотел этого? Спокойно жить среди простых людей…

– Это не спокойная жизнь, мисс Кларк. Это… зоопарк. – Он повернулся к стеллажам у стены. Хоть какой-то новый фон для тяжелых откровений. – Внимание приковано ко мне, нет ни покоя, ни свободы. Я по-прежнему передвигаюсь по городу, закрыв все тело и лицо. По-прежнему боюсь, что причиню вред. И уверен, Хантер запустил мое раскрытие и поставил меня на самую верхушку внимания общественности, чтобы затем с нее сбросить.

– От Хантера нет никаких вестей, – продолжала Кларк с той же усталостью в голосе. – Он притих.

Вести были, их передала Айрис вместе с тортиком, но Тень не собирался рассказывать об этом Кларк: несмотря на мирные, в целом, отношения, доверие к ней было надломлено.

– В том-то и дело. Возможно, он к чему-то готовится. – Тень скрестил руки на груди, совсем как Азаруэль, что на мгновение его напугало. – Я пойду на мероприятие, но это последний раз. Хочу напомнить, что я…

– …волен сам решать, слушаться нас или нет. Я помню. – Усталость в ее голосе была без тени раздражения. Скорее печальная. – Я не приказываю. Я прошу. И я продолжу предлагать, а ты сам решай. Все как договаривались.

Почему-то это ощущалось, как